Страница 67 из 91
Комнату озарил свет лампочки.
-Это зомби-пришельц! - в ужасе воскликнул псих.
И в самом деле, в окне появился живой мертвец. На лбу - страшная рана. Левый глаз запечатан запёкшейся кровью. Зомби приложил ладонь к ране и провёл пятернёй вниз по лицу, размазывая кровь.
-Их не убить! - воскликнул псих. - Что делать?
-Беги в милицию, - выдохнул Васька.
-А если и менты зомби?
-Нет, проверенно. Там надёжные люди.
-А ты?
-Тут останусь.
-Я тебя не брошу!
-Обо мне не беспокойся, со мной ничего не может случиться. Беги, времени мало, - чётко распорядился Васька, прежде считавший себя тугодумом.
Псих понимающе оскалился.
-Тогда я мигом, - сказал он и рванул без оглядки.
У окровавленного мужчины в руке появилась бутылка, он, что-то пробурчав, присосался к горлышку. Васька тряхнул головой, окончательно приходя в себя и, перешагнув топор, направился к телефону-автомату - звонить в милицию пока псих никого не убил.
2.
И так, Аркаша был раззявой знатным, над родом которого лениво мерцала Счастливая Звезда. Ярко вспыхивая единожды над непутёвой головой очередного Тараськина. Дед рассказал о ней ещё в детстве Аркаше. И тот, мальчишкой, частенько задрав голову к ночному небу, всматривался в звёзды, гадая, какая из них однажды отведёт от него беду. Дед сам не знал, где находится их покровительница. И говорил:
-Быть может, хоть ты, когда-нибудь, увидишь её.
Но сколь Аркаша не всматривался, всё не выходило определить Звезду. То казалось, что одна "та самая", то другая.
Время шло, а годы летели. Аркаша всё так же, задрав голову, всматривался в звёзды и гадал: когда же и на его долю выпадет псих из окна с топором или что-то вроде немецкой газовой атаки? Где тот миг, когда и над его головой вспыхнет Счастливая Звезда? В юности это была ещё ироничная мысль. Но то пора бесшабашная. И всё ж где-то после двадцати трёх лет Аркаша начал относиться к Звезде более серьёзно. Вот уж раз сдавал билеты на поезд. И раз отказался лететь на самолёте. А сколько он пропустил подозрительных автобусов - не сосчитать.
У непьющего, прежде всегда ответственного токаря Тараськина начались проблемы на работе. Из-за опозданий, переходящих в систему. По началу-то ему прощали, учитывая исполнительность и былую пунктуальность.
Но всякому терпению бывает предел. Аркаше вновь почувствовались все автобусы подозрительными. Казалось, Счастливая Звезда на этот раз действительно предупреждает о смертельной опасности. И Тараськин пошёл на судоверфь пешком. А, опоздав на час, отказался подходить к станку. О нём тревожно шептала что-то Звезда. Если б туповатый бригадир хоть на минутку заткнулся, Аркаша б непременно разобрал смысл шёпота. Но бригадир, туповат. Бригадир продолжал нести всякую чушь.
-Что ж ты не путёвый то такой?! - терял терпение низенький бригадир. - Опять опоздал, и таращишся теперь на станок, словно это звездолёт. Говорю же, работа из-за тебя стоит. Гришка то на выходном.
Если б он только перестал дребезжать, Аркаша услышал бы чего именно надо опасаться в работе на станке. Но Звезда шептала из-за тысяч световых лет, а бригадир тараторил над самым ухом.
-Нет, ну чего ты стоишь?! - горячился бригадир. - Уставился на меня как баран на новые ворота. Я не ворота. Я, так разэтак, твой начальник! Марш к станку!
Бригадир негодовал. Рабочий не пьян, рабочий не болен. Рабочий просто тупит.
-Ну, может, скажешь уж хоть чего? - чуть ли не взмолился бригадир.
Аркаша повёл ухом пытаясь расслышать Звезду.
-А-а-а! - взвизгнул доведённый бригадир. И потряс тонким пальцем перед носом ссутулившегося Аркаши. - Издеваешься! Дурака играешь. Думаешь, и на этот раз с рук сойдёт? Нет! Был Тараськин - передовик, нет Тараськина - передовика! Есть Тараськин - безработный. Всё! Будьте любезны. Хищная пасть капитализма перемолола гнилыми зубами некогда передового токаря. Да выплюнула замызганной ветошью. И безликая серая армия безработных поглотила его.
От такого оборота речи из уст бригадира Аркаша даже перестал слышать шёпот. А тот, умолкнув, развернулся и пошёл к начальнику цеха, с которым имел давнюю дружбу.
Сосуды оказались сообщающимися. Последняя капля на работе переполнила и терпение жены.
Под фамилией Тараськина, Ольга прожила уж четыре года. Поначалу она была словно заколдована. Первые полгода, вращающейся вокруг неё мир не подчинялся законам природы. Ольга, ходила едва касаясь земли, не замечая холода зимы. И казался смешным миф о плохом настроении.
Но постепенно, наваждение начало развеиваться. Конечно, Аркаша рассказывал её байку о Счастливой Звезде. Даже скорей - легенду. Она поначалу вызвала интерес.
-Выходит ты как от беды заговорённый, - говорила Ольга, обнимая мужа. - Значит и со мной ничего не случится пока мы вместе.
Но следует осторожней возвращаться к мысли вновь и вновь. Однажды она может превратиться в навязчивую идею.
Постепенно разговоры о Звезде стали наскучивать Ольге. А после и вовсе - раздражать. Со временем Аркаша всё чаще вздыхал над семейной небылицей. Затем стал чудить. Ольга встречала его в Москве, чтоб продолжить отпуск вместе, но пассажира Тараськина на борту не оказалось. Как выяснилось, он сдал билет в последний момент, потому как понял, что в самолёт садиться опасно.