Страница 69 из 91
-Нет. - Ответил Аркаша.
-А что весь грязный-то такой? Документы...
-Так в лужу упал, - сказал Аркаша, доставая паспорт.
Милиционер открыл документ и буркнул:
-Угу, гражданин Тарасиков в луже купается - быть дождю. Проедем в отделение.
-Это зачем? - Спросил Аркаша.
-Для выяснения личности, - ответил милиционер забравший паспорт.
А второй спросил у Аркаши:
-Наркоман?
В отделении Тараськина отвели в кабинет, где велели выложить всё из карманов. И как только он это сделал в дверях появился какой-то лейтинант радостно объявивший:
-Началось.
Аркашу тут же вывели из кабинета, и отвели в курилку, сказав:
-Жди, кури, только стены не обтирай. А то мыть за собой будешь.
Аркаша был не курящим. Да и коль курил бы, всё содержимое карманов осталось в кабинете. В общем, оставалось только не обтирать стены да ждать. А когда ему это надоело он, пройдя по пустынному коридору, постучался в дверь кабинета, из которого его вывели. Дверь оказалась заперта. Аркаша вернулся в курилку ждать. Затем вновь прошёлся по коридору. Увидел приоткрытую дверь. Заглянул. Сидящий за столом мужчина в штатском, лишь на секунду оторвав глаза от бумаг, сказал:
-Ждите, вас позовут.
И Аркаша ждал дальше. Часов в одиннадцать вечера он спустился на первый этаж к дежурному.
-Ждите, вас позовут, - сказал и тот.
Позвали Аркашу в первом часу ночи. И уж в час, сфотографированный, со снятыми отпечатками пальцев, Тараськин был отпущен на все четыре стороны. Начало чего объявил тот лейтенант, Тараськин так и не понял.
3.
После увольнения Аркашки терпение Ольги иссякло.
-Нам надо пожить отдельно, какое-то время, - сказала она. - Каждый на едине с собою. Всё хорошенько обдумаем. Вместе у нас как-то не выходит.
-Вместе хорошо на ассамблее всё обдумывают делегаты, - хлопал наивными глазами Аркаша. - У них кресла одноместные. А у нас, кровать здоровенная, чего тут обдумывать-то.
Аркаша попытался ухватить жену за талию, но та, шлёпнув его по рукам, сказала:
-Поэтому-то нам и надо пожить отдельно. Я еду к маме.
Собрав вещи Ольга поцеловала Тараськина в щёку, и пообещав позвонить, ушла.
"Да-а", - вздохнул Аркаша. - "Похоже не здоровая ерунда выходит этой Звездой..."
Время шло уж к ночи, а сосед за стеной, Серёга, какого-то чёрта врубил музыку. Он был старше Аркаши на девять лет. Отношения их были добрососедскими. Жил тот тихо - мирно, с женой и трёхлетним сыном. И то, что он в 23.30 давал стране угля, было событием не типичным.
"Гулянка за стеной, очень кстати". - подумал Аркаша, и отправился к соседу.
-Я на кочерге, - улыбаясь во все зубы, заявил Серёга, открыв дверь. - Заходи.
-А я слышу, даёшь угля, - сказал Аркаша, проходя в квартиру соседа.
-Какой уголь? - приподнял бровь Серёга. - А-а, ты о кочерге! Да-да, сейчас и тебе угольку откалупну.
- "Джин-тоника" я б сейчас выпил, - сказал Аркаша.
-От него в желудке свищ образуется, - хмыкнул Серёга. - "Джин-тоник" - поило для самоутверждающихся школьниц, будущих пациенток гастроэнтеролога.
Серёга, произнося это во хмелю, чуть язык не сломал, и аж головой тряхнул договорив.
-Музыку б потише сделал, поздно, - сказал Аркаша.
-А сколько время?
-Уж полночь близится.
-Бр-р-р, ты как злой сказочник, - опять тряхнул головой Серёга.
Они прошли в комнату, где у журнального столика заставленного закусками, сидел в кресле длинноволосый с проседью тип.
-В каком полку изволили служить? - спросил он сквозь гитарный шкрежет, протягиваю руку Аркаше.
-С полком как-то без моего изволения всё вышло, - ответил тот пожимая протянутую руку.
-Это Саныч, - представил сосед гостя. - А это Аркаша, из-за стенки.
-И как оно, в застенках? - спросил Саныч. - Чай не сахар?
-Соль не кофе? - подхватил Серёга.
-В застенках музыка не тихо, - ответил Аркаша. - Баба Вера, наверное, уж ментов вызвала.
Динамики хрипели о заржавевших стальных зубах. Серёга уменьшил звук так, что Аркаша перестал разбирать слова.
-Блин! Треска. Была одна песня у волка, - Возмутился Саныч, назвав Серёгу Трескачёва Треской.
-Ты бабы Веры не знаешь, - сказал Сергей.
-Зато я знаю бабу Надю, двадцати лет, меня вчера перепила.