Страница 22 из 91
А потом я бы ездил по квартире на инвалидной коляске, держа поднос на коленях, с разновсяческой закуской для собравшихся. Смотрел бы на всех снизу вверх, лавируя между ними, и старался бы не сбить никого с ног.
Вот такая пурга в моей голове. Тупые шуточки в виде идиотского сарказма над самим собой, не иначе, являются защитной реакцией моего подсознания. Молодец! Какой я умный.
Конечно, пережить такое похмелье, да ещё лишиться ног. Это, знаете ли - стресс!
А пальцы! Ну, ладно хоть на левой руке, а то, как здороваться-то с приличными людьми.
Когда меня навестил Па-ма и дорассказал то, что не успел рассказать тогда, в воскресение вечером, по телефону - я был в шоке. Он же, действительно, говорил про моего соседа, живущего прямо подо мной - партизана отважного Колю. Я это помню. И я верю, что Па-ме действительно приснился, а скорее привиделся этот долбаный снаряд на плите. Неужели мой сосед-зомби, действительно, нашёл его в мусоропроводе?
Я чуть-чуть не успел войти на кухню, поэтому и жив - говорят. Да, курение навредило моему здоровью.
Так же Па-ма рассказал про Иннокентия. До сих пор не могу в это поверить. Знаю и не верю.
Па-ма, с невесёлой усмешкой, как бы не всерьёз, напомнил мне про золотую рыбку, да только я видел по его глазам, что его сознание до сих пор не вышло из нокаута с той минуты, когда эта несерьёзная мысль, действительно впервые пришла ему в голову.
А ведь в самом деле всё сходится в довольно зловещую картину. Па-ма приносит и ставит на стол трёхлитровую банку с так называемой золотой рыбкой. Лиза сказала Па-ме, чтоб он загадывал желание. Он же развёл руки сказав, что ему ничего не надо - вот и выставили у него квартиру. Всё сходится.
Дальше, Иннокентий захотел в усмерть напиться. И вышло, в усмерть. Предполагают, что по "белочке" выскочил в окно...
И, да! Точно, Па-ма требовал, чтобы мы скидывались из-за того, что у него в зажигалке газ кончился. Я наотрез отказался, сказав, что скидываться ни откуда не собираюсь, а вот Иннокентий, кажется, промолчал.
Что же касается меня ... Я говорил что-то про то, что не показывают наш город по телевизору. Результат - мой дом в программе "Время". И меня даже хотели снять на камеру (ай да рыбка), но мне такой славы не надо. Спасибо врачам, отстояли меня от журналюг, пока я был без сознания.
Выходит, действительно, желания того вечера выполнены. После такого вывода, радует одно: рыбка у Па-мы издохла и была вылита в мусорный бак.
Мы наивно считали, что у нас троих - одна табуретка, и конечно же были не правы, ведь мудрое изречение гласит: у каждого - своя.
У меня вот теперь она изменилась: вместо мертвецки бледного пластика - траурная, чёрная кожа. А вместо тонких и ненадёжных ножек - надёжные колёса с ручным приводом.
Иннокентию: так тому табуретка вообще больше не нужна. А вот как дела обстоят у Па-мы, точно судить не берусь, мне отсюда не видать. Не вынесли ли ему чердак, вместе с барахлом, тётеньки? Я же уже говорил про его глаза.
И вот, что ещё бы мне любопытно было бы знать: как дела обстоят у Лизы? Я спрашивал про неё вскользь у Па-мы, а тот словно и не понял про кого речь. Пожал плечами рассеянно и сказал:
- Да кто её знает ...
Вроде как в тот вечер она возжелала шустрого старичка. Если учесть те перегибы и заносы, с которыми исполнились наши желания - пропала девка.
ТРЕСКАЧЁВ. ТРИ ИЗ ТЫСЯЧ
В трубопроводе засуха
Нет воды
Грязная сковорода уползла
Из раковины
Ни ручек, ни ножек
Нет у неё
Но всё же ползёт
Несмотря ни на что
Изловчился, поймал сковороду -
Узнал в чём секрет:
Новую жизнь миру явил
Мой прокисший обед
Бегать посуда стала
Из-за лапши
Шустрые в ней завелись
Опарыши.
I
1.
2003 год.
Двадцатидевятилетний Сергей Трескачёв проснулся в своей освещённой, как операционная, квартире. Прям спи - не хочу! Повезло с жильём. Солнечная сторона! Полярным летом, аккурат ночью, яркие лучи бьют в глаза. Тут шторы бетонные нужны. Жизнь - дерьмо, сомневаться не приходилось.
Но, настроение Сергея испортилось ещё до того, как он проснулся. Ему приснился какой-то гадкий сон. О чём, он не помнил. Воспоминания о сне были выжжены ослепительным солнцем. Суть стёрлась. Какое-то очень короткое время в памяти оставались непонятные тени, но и они быстро растаяли в ярком свете.