Страница 30 из 83
— Если ты отпустишь рыбу, то будет так… — тут он резко хлопнул по одному из шариков, и тот громко лопнул, а Вейдер продолжил: —…но если ты поймаешь рыбу, то… — тут он разжал руку и выпустил воздух из шарика с булькающим звуком, похожим на пук.
На этом видение кончилось, и Люк, едва прийдя в себя не удержался и спросил у сестры:
— Было ли это следствие медитации, или мы случайно заснули?
— Не знаю, — выразительно протянула Лея, — но если ты не против, я запомню это видение на случай, если Дарт Вейдер снова посетит Альдераан в ближайшем будущем. Буду выставлять его на передний план своего сознания…
Потом она заржала и беседовать с ней больше не было смысла.
Что касается самого этого… глюка от Силы, а иначе его не назовешь, то это было своего рода разочарованием. Люк не был уверен, что именно он должен увидеть, как новый падаван во время этой медитации, но что бы это ни было, он был уверен, что они с Леей потерпели неудачу. Но учитывая, что Сила сочла нужным сделать самого грозного джедая в истории размером с трехлетнего ребенка, Люк был уверен, что видение Дарта Вейдера с воздушными шариками, не должно его удивлять.
Когда забрезжил рассвет, он отправился навестить своего отца, ставшего теперь его учителем, и описал ему видение (опустив все подробности, которые могли бы навести отца на мысль, что он станет тем самым повелителем ситхов, который ему привиделся).
Правда отец не нашелся что сказать на это, а лишь ошарашенно хлопал глазами. А вот Падме это развеселило.
— Может быть, ты просто заснул, а не медитировал? — предположила она между сдавленными смешками. — Это похоже на сон, который мне мог бы приснится, работай я всю ночь напролет.
— «Если ты отпустишь рыбу», воздушный шар лопнет, «но если ты поймаешь рыбу», воздушный шар выпустит газ? Что за бред? — наконец пробормотал Энакин, посмотрев на жену, а затем снова на Люка, и укоризненно добавил: — Я думал, ты умеешь медитировать.
— Я тоже так думал, — выдохнул Люк, и с несчастным видом опустился на диван.
— Может быть, Сила пыталась тебя подбодрить, — попыталась утешить его Падме, но потерпела неудачу и вновь засмеялась.
Как будто приставаний Леи на днях было недостаточно. С тех пор как Йода объявил, что Люк в депрессии, Лея требовала от него объяснений. Но на самом деле Люк понятия не имел, о чем говорит мастер-джедай. Он почувствовал, как эти слова задели его за живое, почувствовал отчаянное желание доказать ему, что он не прав, но… Люк, честно говоря, понятия не имел, что в его сердце есть хоть какая-то печаль, пока Йода, очевидно, не указал на это.
Короче, он был в растерянности.
— Обычно медитация помогает наладить связь учителем, — сказал Энакин, когда Люк спросил, для чего вообще это обычно нужно. — А так же помогает глубже погрузиться в Силу. Иногда, во время таких медитаций, приходят видение, которые могут помочь в дальнейшем развитии навыков, — тут он замолк, и дразняще добавил: — Хотя о видениях, в которых кому-то являлся повелителей ситхов с воздушными шарами в руках, я еще не разу не слышал.
— Что ж, — заметила Лея с ноткой ехидства в голосе. — В некотором смысле ты и впрямь достиг заявленной цели.
— Ну, мы уже я думаю поняли, что я уникален, — с сарказмом сказал Люк и остановился. Что он еще мог сказать не привлекая внимания к этому еще больше? — Я думаю, что Сила просто мстит мне за все те трюки, которые я выкидывал. Не без ее помощи, кстати.
Энакин посмотрел на него, и спросил:
— Ты, конечно, заноза в заднице, но неужто настолько все ужасно?
Люк подвинулся, чтобы лечь на кушетку, и патетично глядя в потолок, высокопарно ответил:
— Учитель, если я расскажу о всем плохом, что я сделал в своей жизни, мое обучение закончится прежде, чем начнется.
— И все же я сомневаюсь, — бесстрастно ответил рыцарь незаметно закатив глаза. — Однажды я убил целую деревню. Так что не думаю, что все твои выходки могут переплюнуть это.
— Да, но ты был зол и обижен. А я был… просто… собой, — возразил Люк, все еще разглядывая потолок.
— Ты хочешь сказать, что убил целую деревню живых существ, просто потому, что мог? — недоверчиво переспросил Энакин.
— Да… То есть, нет, конечно! — возмутился Люк и резко сел.
— Люк, милый, — тепло сказала Падме, и похлопала его по плечу, — я уверена, что рано или поздно ты поймешь, что Сила хотела тебе показать. Только наберись терпения. Ты очень талантлив, и все это видят. Особенно, если учитывать, что ты учился самостоятельно всему тому, что уже знаешь. А это видение… Может быть, оно говорит тебе, что теперь у вас есть на кого положиться, вот и все.
Люк посмотрел на женщину и он невольно подумал:
— Уже меньше, чем шесть недель. Это все что у меня осталось. И у нее.
Его взгляд жадно впился в ее прекрасное лицо. Лицо его матери, которую он никогда не знал. Не знал, насколько она может быть добра… Не знал, каким ангелом она была.
А его отец?
Ведь он был великим человеком.
Внезапно столкнувшись с отчаянной необходимостью довериться родителям, Люк признался:
— Я чувствую себя потерянным. Как будто Сила взяла и бросила сюда просто ради удовольствия. Не дав при этом инструкций как быть, и что делать.
На пару секунд в комнате повисло молчание, а потом Падме поразительно честно сказала:
— Ну, не знаю так ли это, но я в любом случае рада, что ты здесь. Ведь с тех пор, как ты сюда попал, Эни перестали сниться кошмары, знаешь? И несмотря на все неприятности, в которых джедаи продолжают обвинять тебя, на самом деле, ты многим понравился. А даже если и нет, лично нам уж точно нравится, когда ты рядом. Ты можешь относиться к этому месту, как к дому, Люк.
— Видел бы ты меня, когда я первый раз оказался на Корусканте, — поддакнул жене Энакин, который и сам чувствовал непреодолимое желание утешить подростка. — Вероятно, я был самим воплощением социальной неловкости. Вон, у Падме спроси.
Женщина, о которой шла речь, фыркнула.
— Это было не так, дурачок. И с Люком все в порядке, — пожурила мужа Падме.
Рыцарь слегка улыбнулся, и обеспокоенно посмотрев на Люка, спросил:
— Ты желаешь поразмышлять над этим? Если хочешь, я могу помедитировать с тобой.
Лея что-то проворчала и разорвала связь, чтобы Люк мог медитировать с отцом, не раскрывая, что у него есть сестра, а сам мальчик моргнул, и чувствуя вину перед своим близнецом, из-за того, что она не может присутствовать при этом, неловко сказал:
— Я думал, ты ненавидишь медитировать.
— Я и тебя порой ненавижу, но это не мешает мне желать, чтобы ты был моим падаваном, — дразняще сказал Энакин, и став на ноги, приглашающе махнул рукой. — Пойдем. Мы можем помедитировать, и вместе посмотреть, не пропустил ли ты чего-нибудь прошлой ночью.
К несчастью для Люка, повторная медитации ничего не дала.
Они несколько часов с отцом провели в трансе, а едва очнулись отец стал безудержно смеяться над абсурдностью видения, которое Люку прислала Сила, и не теряя времени, он в красках рассказал жене о том, что ему удалось увидеть.
— …и этот роботоподобный ситх держит в руках эти два латексных шарика. Это все равно что видеть, как Тулак Хорд ест сахарную вату, — сквозь смешки, сказал Энакин, яростно жестикулируя перед лицом супруги.
— Кто такой Тулак Хорд? — хмуро проворчал Люк, желая отвлечь отца от издевательств над ним и глюками, которые ему посылает Сила.
— Он был древним повелителем ситхов, одним из первых, если быть точнее, — ответил отец, все еще ухмыляясь от уха до уха, а потом добавил: — Кстати, теперь я могу точно сказать, что это определенно было видение, а не сон, хотя я понятия не имею, что это значит. Я думаю, что нам нужно спросить Оби-Вана.
Но сначала завтрак, ибо Люк проголодался. Он жадно вдыхал еду, которую ему подала Падме. Ему нравилась мамина стряпня. Стряпня тети Беру тоже была великолепна и, вероятно, даже вкуснее, чем у его матери, но тот факт, что, как только он уйдет, он никогда больше не сможет попробовать это… это делало каждую трапезу, приготовленную Падме Наберри намного более ценной.