Повороты судьбы (ЛП)

— Ты этого не знаешь, — напомнила ему Лея. — Возможно, все уже изменилось.

И это было правдой, и хотя это бы его только обрадовало, они все еще не знают, будет ли это к лучшему, и поэтому Люк старался придерживаться графика событий. Хотя то, что он согласился стать падаваном своего отца, уже и так наверное все подпортило, но чтобы узнать точно, им просто придется подождать и посмотреть, что произойдет.

«Меньше шести недель, — вновь подумал он.— Если я за это время все не исправлю, и не найду способ вернуться, маленький я останется овощем. Или еще чего хуже, например, умрет».

Кстати об исправить… Его отец, как раз, вышел из-за стола, чтобы отлучиться в душ, оставив тем самым Люка наедине с матерью, а это означало, что он сможет выкроить несколько минут, чтобы сообщить ей кое-какую информацию.

— Палпатин — это Дарт Сидиус. Нет, нет, помнишь мое видение? Так во, это твой муж держит воздушные шары. Нет! Что мне сказать ей, Лея, чтобы не показаться идиотом? — панически думал Люк, не зная, что сказать, и чувствуя, что сказать что-то нужно и другого момента не будет.

— Расскажи ей о приказе 66, — после секундного колебания ответила Лея.

— И что это даст? — непонимающе спросил Люк, теребя вилку в руках.

— Ну она может заняться расследованием. Зная ее стиль —согласно нашим видениям — она уже и так подозревает, что состоянии Республики — весьма плачевно, хотя самого канцлера, пока и не винит. Но если ты посеешь пару семян подозрения в ней, то я уверена, мама тут же начнет рыть в этом направлении, и может даже положит этому конец, а может и нет, в зависимости от того, чего хочет Сила, — задумчиво сказала Лея, которая, кажется, уже и сама была не против поменять будущие, но пока этого прямо не признавала.

— Сенатор, вы когда-нибудь слышали о приказе 66? — тихо спросил Люк, не поднимая взгляда от тарелки, и не замечая, как Падме с любопытством посмотрела на него.

— Нет, а что? — со скрытым интересом спросила женщина, невольно наклонившись чуть ближе.

— Возможно, вы захотите узнать о нем поподробнее, — расплывчато сказал Люк, продолжая ковыряться в тарелке.

Она моргнула.

— Я сейчас не работаю, потому что… — начала Падме, но почти сразу умолкла, задумчиво сверля взглядом блондинистого подростка.

— Это не значит, что вы не можете сделать несколько звонков, — заметил Люк, и подняв голову, посмотрев в сторону ванной комнаты, чтобы убедится, что его отец еще не вышел, и шепотом добавил: — Но будьте осторожны. И доверьте это лучше сенатору Органе. Пусть он вам поможет.

— Приказ 66, говоришь? — пробормотала она. — Я буду иметь это в виду.

Люк кивнул, радуясь, что его родители, похоже, безоговорочно доверяют ему, и предупреждающе сказал:

— Только не говорите пока об этом своему мужу.

Падме прищурилась.

— Но почему? — подозрительно спросила она.

— Он слишком любит канцлера, — шепотом ответил Люк, наклонившись ближе к женщине, на чьем ангельском личике тут же появилось понимание.

Тут вернулся Энакин, переодетый и готовый к новому дню, и бодро сказал:

— Ну что ж. Позавтракали, помедитировали, а теперь пора вернуться в храм, и найти Оби-Вана, чтобы узнать у него что он думает насчет твоего видения, мой юный падаван.

Люк закатил глаза, услышав как отец его назвал, и отпив глоток молока, сказал:

— Ох. Хорошо. Но как насчет сенатора Амидалы?

— Зови меня Падме, Люк, — по-доброму сказала брюнетка, и встав со стула она разгладила невидимые складки на своем богатом платье, и добавила: — Я могу пойти с вами, пока не уладится вся эта история с… канцлером и его похищением, — она покачала головой и тихо произнесла себе под нос: — Надеюсь, с ним ничего не случилось.

— К сожалению, Мустафар является территорией сепаратистов, и мы еще в процессе составления плана, чтобы прорваться туда, — печально промолвил Энакин, и схватил тарелки, чтобы убрать их в мойку, а Люк скорчил гримасу за его спиной.

С его точки зрения, было бы неплохо, если бы канцлер пошел и покончил с собой, в лаву спрыгнув там или еще чего, хотя галактика, вероятно, тогда впадет в анархию, но, опять же по его личному мнению, Империя и анархия мало чем отличаются друг от друга.

Люк тряхнул головой, и помог отцу вымыть посуду, прежде чем все трое (или пятеро, в зависимости от точки зрения) покинули квартиру и отправились в храм джедаев.

Это было похоже на семейную прогулку. Отец вел машину, мать сидела на пассажирском сиденье, а Люк — на заднем. Не хватало только Леи. В каком-то смысле, и не принимая во внимание тот факт, что она на самом деле еще не родилась и все еще находится в утробе Падме с другой версией Люка.

Прибыв в храм, его отец не терял времени на поиски Оби-Вана. У Люка вообще было такое чувство, что это больше связано с желанием отца разделить веселье со своим учителем, чем искреннее желание помочь узнать, что все это значит.

И это подтвердилось, когда Энакин, пока они искали Кеноби, успел поделиться содержанием его видения еще с несколькими другими рыцарями-джедаями, а к тому времени, как они все же нашли и рассказали все Оби-Вану (и Йоде, который, казалось бы, был повсюду), Люк чувствовал лишь раздражение. Ведь, как бы это ни было забавно, хуже времени для смеха и быть не могло, к тому же тот факт, что его отец ходил повсюду, объявляя об этом всем, заставлял Люка выглядеть идиотом.

Однако он хранил молчание. А что он мог сказать? Что тот не нашел бы это забавным, если бы знал, что на самом деле это он держал те дурацкие воздушные шары?

Кстати, Оби-Ван, совершенно не понял, что значит это видение. Йода тоже не знал, и вообще оба они были склонны отрицать важность видения, но его отец указал обоим мастерам, что это видение не было случайностью, и что оно пришло Люку уже дважды.

— Даже с твоими способностями к медитации, — сказал Оби-Ван Энакину, — это довольно… впечатляюще. Может быть, Сила просто хочет подбодрить Люка. Это определенно прозвучало бы как шутка в стиле мальчика.

Люк хотел было возразить. Будь он вдохновителем этой шутки, то это бы Палпатин держал в руках воздушные шары и, лопал бы их зубами, или садился бы на них. Как ни странно, но его отец почему-то упускал факт того, что шары превращались в Альдераан, но так как Люк и сам не знал, что это значит, поэтому не заострял на этом внимания.

Его отец еще немного поговорил с мастерами, хотя ничего особенного из этого не вышло, и когда оба Скайуокера, наконец отправились в тренировочные залы, а мать Люка направилась в библиотеку, не желая упускать шанс, и осмотреть эту сокровищницу знаний, сам парень прибывал в подавленном состоянии духа.

— Ты расстроен… — тихо заметил Энакин.

Люк пожал плечами, и промолчал, медленно бредя по коридорам храма.

— …из-за меня, — продолжил рыцарь.

Тут Люк поднял голову и увидел ясные голубые глаза отца, которые были полны искреннего беспокойства. Он вдруг напомнил себе, что его отец был одним из самых могущественных джедаев до того, как стал лордом ситхов, и прекрасно мог уловить его настроение.

— Мне очень жаль, — с сожалением в голосе сказал Энакин, и слегка поморщившись, добавил: — Я увлекся. Просто…

Люк покачал головой.

— Нет, — улыбнувшись сказал он, — это и впрямь было забавное видение. Так что я понимаю, почему ты захотел «поделиться» им со всеми окружающими.

От легких ноток сарказма в голосе подростка, Энакин поморщился, и спросил:

— Ты и впрямь не представляешь, что это может значить? Это твое посвящение в падаваны. Каким бы странным оно ни было, оно должно иметь какое-то значение.

— Повелитель ситхов в этом видении еще не существует! — резко сказал Люк, и в коридоре, где они сейчас были повисла тишина, а воздух, казалось, стал на пару градусов холоднее.

— Его будут звать Дарт Вейдер, — зачем-то признался Люк и задумчиво продолжил: — Когда-то он был джедаем, и притом великим…

Его отец вздохнул и подозрительно спросил: