Страница 83 из 83
— А если он бросит в тебя молнию, то. — бормотал он, хмуро смотра сына.
— …Используй световой меч. Да, я знаю, папа, я уже встречался с этим парнем раньше, помнишь? Он даже угостил меня обедом, — раздраженно выпалил Люк, затягивая последнюю молнию на своем оранжевом летном костюме.
— Ну, ты же не можешь винить меня за беспокойство, правда? — подняв бровь, защищаясь сказал Энакин, не видя, как Оби-Ван ухмыльнулся.
После «смерти» Люка в прошлом, Энакин был очень опечален, и стал весьма защищать этого Люка, что раздражало юношу большую часть времени. Падме тоже любила Люка, хотя с ее материнским инстинктом и общим здравым смыслом она быстро поняла, что задушить свободу сына — не лучший способ его воспитать. За эти годы у пары было много споров и ссор из-за невротических наклонностей Энакина и наблюдения Падме, что Люку нужно позволять время от времени становиться свободным. Орден Джедаев наблюдал за всем этим с ироничным весельем, которое они все разделяли в ответ на все, что когда-либо делали Скайуокеры.
Люк тем временем легонько ударил отца в грудь, и пробурчал:
— В последний раз говорю, папа, я сам могу о себе позаботиться! Я в порядке. Все будет хорошо. Кроме того, мы все сделаем это вместе. Команда Скайуокеров. Когда придет время, Палпатин не сможет пережить встречу со всеми тремя сразу. Он слишком полагается на свою молнию.
— Не будь слишком самоуверенным, — предупредил Энакин, но явно уже успокоился, и взъерошил Люку волосы.
— Ой, папа! Прекрати это делать! Мало того, что я такой коротышка уродился, так ты заставляешь меня чувствовать себя еще ниже, когда делаешь это!.. И ты испортил мне прическу! — возмутил Люк, стараясь не краснеть. Ему же почти двадцать, Силы ради!..
Внезапно в Силе что-то встрепенулось, слабо и все же достаточно очевидно, чтобы заставить всех джедаев замереть.
— Почему у меня такое плохое предчувствие? — пробормотал Энакин, когда они с сыном остановились по обе стороны от Оби-Вана.
Люк только в согласии покачал головой. Он явно не понимал, что происходит. Оби-Ван попытался потянуться к Силе, но не почувствовал ничего, кроме слабой ряби.
Все трое попытались вернуться к своим дела, но вскоре в ангар вбежал падаван, и закричал:
— Мастер Кеноби! Мастер Скайуокер! Рыцарь Скайуокер! Там такое…
Но ничего сказать он не успел, так как следом за ним прибежал Терин Оллер, и оттянув парня назад, задыхаясь сказал:
— Возможно, вы захотите взглянуть на это лично.
Все трое переглянулись, и пошли следом за рыцарем Оллером. Где-то попути к ним присоединился Йода и Лея, но Люк этого не заметил, будучи занятый тем, что жалобно ныл:
— Я только что уничтожил Звезду Смерти, к тому же я не спал тридцать шесть часов, и уже что-то происходит? Я еще даже медаль не получил!
Наконец Энакин не выдержал, и протянув руку за спину Оби-Вана, шлепнул сына по затылку.
Прямо перед ангаром их ждала группа джедаев, и Оби-Ван внезапно ощутил сильное чувство дежа вю. Это было много лет назад, еще на Корусанте, когда подобная волна Силы прокатилась по галактике, и все джедаи собрались в главном вестибюле, чтобы…
— Ого, — сказала девушка, подозрительно похожая на Лею, одетая в повседневную коричневую мантию, с распущенными каштановыми волосами. Она ухмыльнулась, оглядывая Люка с ног до головы, из-за чего стала внезапно стала похожа на Хана Соло, и весело добавила: — Ты еще ниже ростом, чем я помню!
Люк смотрел на нее целых пять секунд, а потом в ужасе забормотал он:
— Ситх! Нет! Нет, нет, этого не может быть! Лея!.. Что ты сделала?
Глаза самой Леи были широко раскрыты, лицо Падме ничего не выражало, а Йода выглядел так, словно его только что ударило током. Рыцарь Оллер похлопал Люка по плечу с некоторым сочувствием, в то время как Оби-Ван и Энакин чуть ли не потирали руки от радости, и не хихикали, как парочка заправских злодеев.
— Интересно, — восхищенно заметил Оби-Ван, — должно быть у вас это врожденный дар! — и посмотрев на своего нынешнего побледневшего падавана, ехидно сказал: — Ну что ж, Люк, теперь твоя очередь испытать, каково это! Ведь разбираться в этот раз с этим будешь ты.
— И таким образом ловкач получает по заслугам! — воскликнул Энакин, обращаясь к сыну.
— Ой! — оскорбленно воскликнул Люк резко и повернулся к отцу. — Какой ты мстительный! Еще отец называется! — тут он прищурился и со злобной ухмылкой добавил: — Должен ли я напоминать тебе, что она также является продуктом чресел того самого «нерфопаса-контрабандиста»?
Энакин замолчал, побледнел, и громко выругался.