Повороты судьбы (ЛП)

— …ситх побери, конечно, да! — громко воскликнул подросток, и чуть не свалился с дивана.

====== Глава 10 ======

— Совет подозревает, что вся эта история с похищением — фальшивка, — сказал Оби-Ван Энакину, пока тот наблюдал за тем, как Люк стремительно набивал себе желудок. Мальчик проголодался уже через несколько часов после своего визита в квартиру Падме, и это побудило его милую жену подать ему обед. Почему-то было странно видеть, как его беременная супруга ухаживает за этим несносным мальчишкой-подростком.

«Близнецы», — вдруг подумал Энакин на миг забыв о том, что он разговаривает с учителем. Отчего-то ему стало интересно нет ли у Люка близнеца, но почти сразу он встряхнулся, и задался вопросом, почему он вообще подумал об этом.

Возможно все дело в жене?..

Ведь после нападения, Падме обратилась в больницу, и попросила медиков осмотреть ее и ребенка, чтобы убедиться, что падение на пол, вызванное Люком, чтобы предотвратить оглушение, не повредило им.

Не повредило.

Более того, доктор радостно сообщил, что с обоими детьми все в порядке.

Близнецы! Сила! Энакин будет отцом близнецов! Он был так поражен, что даже на миг отключился от реальности после того, как Падме сообщила ему об этом. Ведь… Близнецы! Их было двое! Он будет отцом сразу двоих детей!

Но проблемы от этого не уменьшились и не исчезли. Это просто означало, что на карту теперь поставлено нечто большее. Он не мог вновь не подумать о словах Люка, которые, как и все слова сказанные мальчиком, были предупреждением.

Муж и джедай, может быть. Но джедай и отец?..

А теперь Энакин сидит здесь, в квартире Падме, и смотрит, как она кормит Люка. При виде этой картины, он не мог не подумать о том, что когда-нибудь она будет точно так же кормить его сына. Ну, если, конечно, хоть один из близнецов был мальчиком…

— ...Даже ты должен это признать. Все это очень странно, — продолжил выдвигать предположения Оби-Ван своему бывшему ученику, который при своевременном предупреждением от Люка о приходе Кеноби успел, слава Силе, переодеться в свою повседневную одежду. — Канцлера похитили без каких-либо следов борьбы, причем вскоре после того, как мы уничтожили генерала Гривуса. Плюс ко всему этот «похититель» хочет в обмен на самого могущественного человека в галактике получить Люка из всех людей.

Тут Энакин вздохнул от досады, но его наставник все еще вещал:

— Мы знаем, что Люк был плохого мнения о канцлере…

— И оно вполне оправданно! — беспардонно крикнул Люк из-за кухонного стола, явно не стыдясь и не скрывая того, что он подслушивает.

— Мы знаем, что после встречи с Люком у канцлера мало причин благоволить мальчику… — сказал Оби-Ван, игнорируя восклицания несносного подростка.

— Он не причинит вреда ребенку, — возразил Энакин.

— Я не ребенок! — возмутился Люк между поеданием одного блинчика, и второго.

Оба джедая проигнорировали его. Опять.

— Но самое подозрительное во всем этом — время. Очень уж вовремя канцлера похитили, и, тем самым, даровали ему возможность сохранить свои чрезвычайные полномочия, — настороженно сказал Оби-Ван потирая бороду.

Энакин сверкнул глазами.

— Что ты такое говоришь? Думаешь, канцлер сам себя похитил? — сердито сказал он.

— О, ничего себе! — с фальшивым изумлением сказал Люк и посмотрел на Падме. — Он способен ясно мыслить! Иногда.

Наконец Оби-Ван устало посмотрел на Люка, со вздохом спросил:

— Что ты имеешь ввиду?

— Я говорю, что считал Скайуокера идиотом, но все же надежда на него еще есть, — пробубнил Люк, вновь набив рот едой. — Но она весьма мала, так как ему необъяснимо продолжает нравиться этот урод.

— Я думаю, — вмешалась Падме, и склонилась над столом, опираясь на локти, — что очень странно, что ты считаешь его «уродом», как ты его называешь. Почему ты вообще так думаешь о канцлере?

Но мальчик только нахмурился, и промолчал.

— Люк, ты что-то почувствовал от канцлера? — внезапно спросил Оби-Ван, в то время как Энакин выпустил свое раздражение в Силу. Он ненавидел то, что все, казалось, сомневались в таком добром человеке, как канцлер Палпатин.

Лицо мальчика еще больше помрачнело. Оби-Ван встал с дивана, на котором сидел рядом с Энакином и присел рядом с подростком.

— Люк, если тебе есть что сказать, то… тебе лучше всего сказать это прямо сейчас. Не бойся. Ты здесь среди друзей, — доброжелательно сказал Кеноби, участливо смотря на ребенка.

Люк просто откусил еще кусочек от блинчика, и отвернулся от мужчины.

Тут Энакин вздохнул, и строго сказал:

— Когда ты станешь моим падаваном, я ожидаю от тебя большей откровенности.

— О, так ты берешь его в падаваны? — хитро сказал Оби-Ван на миг отвлекшись от беседы о канцлере и его «похищении».

Рыцарь усмехнулся, и вновь подумал о странном сне, который приснился ему прошлой ночью. Люк и он играли в шахматы, но что действительно врезалось в память Энакина, так это то, что мальчик продолжал называть его «папа» на протяжении всего сна. Как будто сама Сила говорила ему что-то, говорила, что он должен взять Люка в падаваны. В конце концов, взять падавана — все равно что усыновить ребенка.

Ребенка-джедая.

Это казалось... таким правильным что ли.

Конечно, он не мог сказать Оби-Вану об этом. Не перед Люком, который, как знал Энакин, вероятно, каким-то образом использовал бы это в своих интересах. Негодяй.

— Оби-Ван, он даже не знает, как держать световой меч, — не смог не поделиться Энакин.

— Я знаю, как это делать! — возмущенно засопел мальчик.

— О, неужели? — иронично сказал Энакин и протянул свой меч мальчику. — Покажи мне.

Люк отпрянул от светового меча, будто тот собирался его укусить.

— Я к этому не собираюсь прикасаться, — с отвращением сказал он, и сложил руки на груди дл наглядности.

— Он даже не включен! Чего ты боишься? — непонимающе сказал Энакин.

Люк ухмыльнулся, но в его глазах светилась тревога, когда он твердо повторил:

— Я не прикоснусь к нему.

Энакин откинулся назад, поняв, что мальчик… был напуган. Он чувствовал это. Казалось, что тот думал, что простое прикосновение к световому мечу может обернуться катастрофой.

Сила! Люк, почему ты так боишься этого?

Тут подросток опустил голову, и рыцарь понял, что мальчик слышал его последнюю мысль.

— Тебе нужно будет пойти к Совету и попросить их назначить его к тебе, — сказал Оби-Ван Энакину. — Я могу остаться здесь с Падме, пока ты будешь в храме.

— Хорошо, — неохотно согласился Энакин, пристально посмотрев на Люка. — Ты научишься владеть световым мечом, парень, и точка. Ни один мой падаван не будет пренебрегать таким важным навыком. Давай, заканчивай. Мы уходим.

Люк легко превратился в прежнего невыносимого себя по дороге из квартиры Падме, но это мгновенно утихло, когда они оказались перед членами Совета. Несмотря на всю дерзость мальчика, он, казалось, знал, когда нужно поубавить свой… пыл. По крайней мере, стоя лицом к лицу с Йодой, он точно предпочитал помалкивать. Молодец какой. Всегда бы так.

Пока Энакин слушал, как члены Совета беседовали с мальчиком, он невольно мыслями вернулся в тот первый раз, когда он сам вошел в эту комнату. Он тоже нервничал, несмотря на все заверения Квай-Гона, и жутко переживал, что оставил мать. К тому же он был тогда переполнен страхом перед этим новым для него миром, в котором было столько новых людей, хотя он и всю свою жизнь мечтал стать джедаем, все же в тот день в нем было больше страха, чем радости.

Сила! Тогда-то он по глупости думал, что, став джедаем, он осуществит все свои другие мечты. Он никогда не понимал, что в обмен на эту мечту ему придется отказаться от вещей, о существовании которых в тот момент он даже не подозревал.

Тут Энакин обратил внимание на Люка, который выглядел весьма подавлено. Он его таким еще не разу не видел.

Совет, как назло, сначала молча сверлил бедного парня взглядом, отчего рыцарь невольно ему посочувствовал. Энакин даже на миг подумал, что он предпочел бы, чтобы Совет рассердился на него (что случалось весьма часто), чем стоять и слушать это… режущее уши и гнетущее молчание.