Страница 26 из 83
Нет, дело не в этом. Просто я отказался учиться.
Как только Люк понял, что именно он был избран, чтобы убить своего отца, он не смог вынести мысли даже о том, чтобы взять в руки оружие, не то, что обучится им владеть. Нет, Бен пытался уговорить его научиться фехтовать световым мечом, но безуспешно. Какая-то часть Люка чувствовала, что, если он никогда не научится пользоваться световым мечом, ему никогда не придется сражаться с отцом.
В конечном итоге это было и хорошо, и плохо. Плохо то, что у него не было грозного оружия, которым бы он пугать своих врагов, а хорошо потому, что он очень неплохо научился обходится без него.
— Он пытался, но я не хотел учиться, — признался тихо Люк. — Это оружие, которое убивает. Ради мира или нет.
— Ну что ж, — пробормотал Энакин, который отчего смутился. — Твой телекинез и силовой взрыв пока могут помочь тебе, но так не может продолжатся вечно.
Тут он призвал свой световой меч, и покрутив его в руках, хитро добавил:
— Если хочешь я могу дать тебе пару уроков.
— О Сила великая! — фыркнула Лея. — Только ты мог пойти поговорить с нашей матерью, а вместо этого получить урок владения световым мечом от нашего отца. Молодец, ситх тебя задери!
— Не ревнуй! — мысленно усмехнулся Люк, и пожалел, что не может показать ей язык.
Он повернулся к отцу и посмотрел на отполированное оружие в его руках. Бен давным-давно именно этот меч уже предлагал ему. Люк с удовлетворением отметил, что за долгие годы состояние светового меча его отца не изменилось. Бен хорошо позаботился об этом.
Несмотря на то, что он поддразнивал Лею, ему было жаль ее, и он очень хотел, чтобы его сестра была здесь. Он чувствовал себя плохо, проходя через это без нее.
— Может быть, когда мы вернемся в храм, — с ухмылкой сказал мальчик.
— Ты очень странный ребенок, — качая головой сказал Энакин и отложил свой световой меч. — Не хочешь владеть световым мечом… Обычно юнлинги не могут дождаться, когда им разрешать им пользоваться.
— Да, но я слишком стар, чтобы быть юнлингом. Кроме того, это ты мне говоришь? — дразняще сказал Люк. — Сам-то джедай со странностями, да еще какими. Ты вон, женатый на сенаторе, которая вот-вот родит. Причем искреннее считающий, что тебе все это сойдет с рук. И думающий, что может быть и первым, вторым, и третьим.
— Мне любопытно, Люк, — вмешалась в разговор Падме, чувствуя, как рядом с ней напрягся ее супруг. — Как ты узнал, что мы с Энакином поженились?
Но тут отец Люка заметил осколки, валяющеюся на ковре, который подросток не выкинул ведро, и хмуро спросил:
— Как эти тарелки разбились, Падме?
— Это все моя вина. Сила, тебе вообще нужно спрашивать? — грубо сказал Люк и всплеснул руками, в тайне радуясь, что удалось съехать с темы его осведомленности.
— Нда, и впрямь. Зачем я спросил? — тихо буркнул себе под нос Энакин, и отправил остатки осколков в мусорное ведро.
На мгновение ситуация показалась Люку нереальной. Вот он (и Лея в его сознании) сидит в родительском доме с родителями, которые один на семь, а другой на двенадцать, лет старше него, но почему-то вся эта сцена все же очень напоминает ему картинку нормальной семьи.
Папа, который пошел доедать остатки завтрака, мама, которая сидела, и думала о своих еще не родившихся детях, и Люк, который смотрел на них со стороны. Конечно, если бы это было действительно нормально, Люк вряд ли наблюдал бы за ними; он, вероятно, будет смотреть что-то в голонете или играть в какую-то голографическую игру, но…
— Люк, хочешь перекусить? — вдруг предложила Падме. — Я могу сделать еще несколько блинов.
Ох, Сила. Это уже немного слишком жестоко, не находишь?..
— Нет, спасибо. Я поел в храме, но если вы не против, то я буду иметь это предложение ввиду в следующий раз, когда я проголодаюсь, — нахально сказал Люк, стараясь подавить слезы, которые вдруг стали наворачиваются ему на глаза.
— Негодяй, — с мягкой укоризной в голосе, сказал его отец и ткнул вилкой в сторону Люка. — Если бы ты не украл одежду того бедного падавана, то мог бы пойти с ним в торговый центр, вместо того чтобы оставаться здесь с нами. Сомневаюсь, что в этой квартире интереснее, чем в храме.
— Он украл чью-то одежду? — весело спросила Падме, и рассмеялась, а Люк неверяще воскликнул:
— Вы, джедаи, ходите в торговый центр?
— Да, у падавана Феруса Олина, — усмехнувшись сказал Энакин, отвечая на вопрос жены. — Люк вломился в раздевалку, когда тот принимал душ, и украл его форму. Бедный мальчик был вынужден бегать по коридорам общежития для падаванов, в одном лишь полотенце.
— То-то, мне показалось, что эта форма странно на тебе смотрится, — строго сказала Падме, отсмеявшись и посмотрев на мальчика, чьи щеки слегка порозовели. — Надеюсь, это не твоя дурная привычка, молодой человек.
— О, нет. Я никогда не повторяю один и тот же трюк дважды, — гордо заявил Люк. — Я серьезно это имею в виду. Ведь после того, как снял штаны Палпатина, я мог бы снять штаны с Йоды, но я этого не сделал. Кстати, у меня созрел вопрос. А носит ли он брюки вообще?
— Конечно, носит, болван,— раздраженно сказала Лея, но он вновь ее проигнорировал.
— Ты должен проявить больше уважения к мастеру Йоде, — тем временем укоризненно заметил отец. — Он самый мудрый и могущественный джедай на свете, что бы ты о нем не думал, дерзкий ты отрок.
— Угу. Говорит парень, который провел всю поездку в Утапау, обмениваясь шутками про Йоду с Оби-Ваном, — парировал Люк.
Отец скорчил гримасу.
— Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось проникнуть на корабль, — недовольно сказал Энакин, подавляя детское желание надуться, ведь джедаем дуться не положено.
— Просто я гений, — надменно сказал Люк, и вздернул подбородок вверх.
Его мать вдруг вновь начала смеяться.
— Что? — в унисон спросили Люк и Энакин, не замечая, насколько похожи они были в этот момент. Зато заметила Падме, и еще громче рассмеялась.
— Эни, ты уверен, что у твоей матери не было другого ребенка, о котором ты не знал? Он такой же, как ты, клянусь, — сквозь смех сказала женщина, утирая слезы, которые непроизвольно потекли из ее глаз.
Ох, банта пуду.
— Ха, странно, — задумчиво заметил отец. — А я ведь только вчера вечером жаловался, что он такой же упрямый, как и ты.
— Что я могу сказать? — быстро сказал Люк, лихорадочно думая, как сменить тему. — Блестящие умы думают одинаково.
— Ты очень самоуверенный молодой человек, — с доброй усмешкой сказала Падме.
Люк пожал плечами. Он изучал своего отца, думая, что его присутствие Силы каким-то образом стало ощущается намного ярче и чище, чем когда он впервые появился здесь.
— Значит, вчера снов не было? — спросил Люк, облокотившись на спинку дивана, и посмотрев на отца.
Энакин моргнул. Он наколол на вилку яйцо, и положив еду в рот, задумчиво пожевал прежде, чем ответить:
— Во всяком случае, кошмаров точно не было. Правда, один странный сон все же меня посетил.
— А о чем он был? — с любопытством спросил Люк.
Отец удивленно поднял брови.
— А разве не ты у нас пророк? — насмешливо сказал он.
— Нет, я только притворяюсь им, — беззаботно ответил Люк.
Но Энакин вдруг посерьезнел, и настойчиво спросил:
— Люк, ты точно никогда не прикасался к световому мечу?
— Ну, — протянул Люк и наклонил голову на бок. — Хорошо, я немного приврал. Я держал в руках световой меч, но так и не включил его.
Джедай почему-то нахмурился.
— Люк, — тихо начал он, — я хочу спросить тебя кое о чем.
Блондин моргнул, чувствуя, что сейчас произойдет нечто судьбоносное, ни для вселенной, так для него точно…
— Ты согласишься стать моим падаваном?
…и Люк потерял дар речи впервые с тех пор, как прибыл сюда. Лея тоже была потрясена, но все же собралась, и еле слышно заметила:
— Это, должно быть, воля Силы. Люк, что скажешь?
— Скажу о чем? Стоит ли, ухватиться за шанс тренироваться под руководством своего настоящего, живого отца? Ты что, шутишь?..