Страница 30 из 107
Голос всё-таки дрогнул, но глаз она не отвела.
- А Рафаэль - это кто? - нарушил тишину Бек.
- Художник... эпохи Возрождения, - вдруг хрипловато отозвался лейтенант, и, аккуратно положив документы на стол, молча козырнул.
забытые за углом
немые помойным ведром
задроченные в подвал
заранее обречённые на полный провал
мы убили в себе государство
* * *
"Я уверен, кончится война, изменится политика, и мы просто обречены жить рядом. Но именно сегодня решается, как мы будем жить рядом. Если российское общество сегодня не готово к покаянию - а оно, безусловно, не готово - то хотя бы пусть воздержится от античеченской истерии в фильмах, в книгах, в журналах, прессе. Вся эта "пропаганда ненависти" подпитывает сегодняшнюю власть. Но она очень дорого обойдется российскому человеку завтра. Это страшно. Надо освободиться от ненависти военного времени. Но даже если сегодня война закончится, я думаю, что на каком-то этапе мы, замешанные в войне, должны уйти со сцены".
(Ахмед ЗАКАЕВ)
* * *
- Алиса Талгатовна? Сейчас Малхаз за вами заедет, поговорим.
- Ой, а можно попозже, Беслан Алиевич? Газету сдам, тогда...
- Некогда? А писать про меня всякую... ерунду есть время? Хватит без толку болтать, жду.
Ля Шене! Ля Шене!
Я здесь, ваше величество!
- Садись.
- Спасибо, я лучше постою.
- Хочешь, чтобы я встал, что ли? Садись!
ты не бойся, это гусь
я сама его боюсь
- Ты что, думала, я не прочту? Ты вообще что-нибудь думала, когда всё это писала и печатала?
- Вы... обиделись?
- Нет, обрадовался!
- Беслан Алиевич... помните, когда мы с вами в первый раз встретились... нет, во второй...
- Полагаю, всё-таки в третий? И что? "Гамлет", что ли? "Но играть на мне нельзя"? А на мне, значит, можно? Чего молчишь? Я издаю эту газету, Алиса Талгатовна!
- "Я тебе дал краски, я тебе дал кисточку, а ты на меня карикатуры рисуешь..."
- Что?!
- Ну, это... Незнайка и Тюбик. Коротышки из Цветочного города...
- ...Нет, вот всегда знал, что в своей постели не умру... но чтоб от смеха лопнуть...
- Беслан Алиевич...
- Всё, иди отсюда. Сдавай свою... мою... газету.
фиг ли нам, кабанам
прыгнем на ветку, да и зачирикаем
* * *
"Осмелюсь напомнить некоторым депутатам Госдумы, что во время первой чеченской войны под "умные и гуманные" разговоры о мире были зверски замучены или казнены многие российские солдаты, годами некоторых гноили в зинданах, продавали за бесценок в рабство. Почему же они оставались глухи к предсмертным крикам российских ребят? Неужели настолько очерствели их души? Процесс возрождения мира Чечни - процесс долгий, сложный, как говорится, одним махом, сразу проблему не решить. Нужно время".
(Геннадий ТРОШЕВ)
* * *
мы к вам заехали на час, привет, бонжур, хэлло
а ну, скорей любите нас, вам крупно повезло
Истерический смех неудержимо рвался наружу, но она кусала губы, понимая, что смех тут же перейдет в такие же неудержимые слёзы, и тогда не будет сил защищаться. Она безостановочно кружилась по закрытому сплошь коврами полу, держась подальше от богато убранной кровати, меж глинобитных стен, колотя по этим стенам ладонью.
лучше башкой постучи, дура, дура, дура
Господи, ну надо же так по-идиотски попасться
Она сама села к Ахмаду в машину, нацарапав только наспех записку мальчишкам: "Артур опять нашёлся, он ранен, еду к нему, вернусь утром", потом отключилась, потом очнулась уже в этой комнатке с глинобитными стенами, прочно запертой снаружи.
вот горшок пустой, он предмет простой, он никуда не денется
а потому горшок пустой гораздо выше ценится
А в маленьком окне уже полыхал закат. Стояли горы - кажется, даже какие-то чужие.
На её крики и стук в дверь никто не отзывался, хотя со двора изредка доносились женские голоса, звяканье дужки ведра, плеск воды, мычание коровы.
ехал Ваня на коне
вел старушку на ремне