Страница 18 из 47
– Что? Это...
– Моя могила, – завершила предложение за меня Белль.
– О, Господи, – я упал на колени и сжал сухую траву рядом с могилой. Честно говоря, я был потрясён. Чувство ужаса накрыло меня, не пропуская воздух в лёгкие. К горлу подступил ком сочувствия и ещё куча других неведанных эмоций переполняли мою душу. Казалось бы, она сейчас просто разорвётся, – но раз у тебя... раз ты в.… то почему...?
– Потому что здесь похоронены не все мои остатки, – сухо ответила Изабелла.
– Как? – девушка глубоко вздохнула и сказала:
– Придётся рассказать тебе всю правду.
* * *
Это произошло где-то шесть лет назад, когда мы начали взрослеть. У каждого в классе был человек, которого больше всех не любили. Это неписаный закон всех времён и поколений. Таким человеком оказалась я. Не помню с чего это началось, но в один момент все начали меня ненавидеть. Почему? За что? Я и сама не знаю. Не родилась в семье богачей, не была особой красавицей, не являлась самой умной, не имела иностранных родственников, ничего такого. У меня была самая обычная и скучная жизнь. Наверное, это была моя судьба. Но она решила сыграть со мной злую шутку и наказать меня вдвойне. И такая штука, как любовь, также не обошла меня стороной. Я не знаю, как это произошло и когда, но я влюбилась в него. Когда видела его, у меня просто выключался мозг и... Без понятия, я начинала вести себя довольно странно. Но дело в том, что он не ответил мне взаимностью и наоборот унижал меня. А я, как дура, пыталась искать с ним встречи и хотела поговорить, даже когда он меня оскорблял. Я была настолько влюблена в него, что даже не замечала того, как он ко мне относился на самом деле. Я была слепа, как новорожденный котёнок. А он постоянно смеялся надо мной. Когда я смотрела на него, то всегда думала, что он смотрит в ответ и что я ему нравлюсь. Но всё это время ему было плевать на меня. Все видели и знали, что я его люблю, постоянно шутили, но я этого не замечала. Не замечала того, что надо мной все стебутся. Но позже я начинала осознавать, ведь это стало слишком заметно и невыносимо для меня. А все мои друзья, по крайней мере я так думала, были лживыми и двуличными. Что вышло с той дружбы? НИЧЕГО! Ничего хорошего не вышло! Все они отвернулись от меня! Все презирали меня! Почему именно я? Я же ничего никому не сделала! Все тыкали в меня пальцами и перешёптывались, когда видели мой лик. Почему предметом для издевательства выбрали именно меня? Я не понимаю. Из-за такого отношения я возненавидела себя, постоянно видела в себе одни лишь недостатки. Мне всё не нравилось. Я считала себя уродливой и думала, что просто ужасно некрасивая! Я очень сильно ненавидела себя. Ненавидела своё тело. Ненавидела свой голос. Ненавидела свой смех! Всегда находила к чему прицепиться, причину, по которой могла страдать целую ночь, а то и несколько недель подряд. В итоге всё дошло к тому, что я просто не могла смотреть на себя в зеркало по утрам, когда просыпалась, потому что видела в нём само ничтожество. Я не лицезрела в себе красоты. Не замечала ничего. И как-то раз, в один ноябрьский пятничный день, я не выдержала. После очередной волны издевательств я решила, что с меня хватит. И, когда в мою сторону полетело ещё одно оскорбление, я высказала своё мнение, хотела защитить себя. Но я и не догадывалась, что этим ещё больше разозлю своих мучителей. Три девушки, что больше всех унижали меня, вплотную подошли ко мне. Двое из них стали позади меня и держали за руки, чтобы я не смогла никуда сбежать. А третья встала напротив меня с кривой улыбкой на лице. В классе послышались довольные возгласы: «У-у-у, врежь ей, она этого заслужила!», «Накажи эту дрянь!», «Её надо избить!». Девушка замахнулась рукой и сильно ударила меня по щеке. Потом ещё раз и ещё. Я увидела победную улыбку на её лице и яркие горящие от ненависти глаза. Мои щёки пылали от резкой боли. Но ей показалось этого мало, и она толкнула меня так, что я упала на пол. А дальше девушка просто начала меня избивать ногами. По рукам, ногам, рёбрам, спине. Я свернулась калачиком и пыталась хоть как-то закрыть себя руками, но она была беспощадной. И никто это не остановил. Все только смотрели и снимали на видео, смеясь, подначивая нанести ещё больше ударов. Их данная ситуация сильно забавляла. Для них это было очередное шоу. Это продолжалось до тех пор, пока в класс не вошла учительница, после короткого, но требовательного звонка на урок. Но ей как-то было всё равно на то, что происходило со мной. Она усадила всех детей, а меня отослала из класса фразой: «Прочь с моих глаз подальше, сучье дитя. Ты сама во всём виновата и специально устраиваешь балаган, дабы привлечь к своей ничтожной персоне побольше внимания». Учительнице было плевать. Лишь бы не мешали ей проводить урок. Я была морально убита, повержена. Это был конец. Моя душа просто разрывалась от невыносимой боли, горечи и большого разочарования, которое подарила мне моя жизнь. Я была одна, никто меня не поддерживал, поэтому и пошла на ту самую девятиэтажную заброшку. Почему не домой? А кого я там волную? Отца? Он всегда с холодком ко мне относился. Мать? Увы, она не умела утешать или подбадривать. Кормила, одевала, заботилась, когда болею. Но я никогда не могла с ней спокойно поговорить, как с родным человеком. Казалось, будто она просто не умеет слушать или не хочет… Мне бы хотелось, чтобы всё было иначе. Меня никто нигде не любит, потому решила побыть в одиночестве, как всегда. Одиночество – вот мой дом, моё пристанище, моя святыня. Оно никогда не предаст и будет рядом всю оставшуюся жизнь, если у тебя вдруг не окажется никого рядом. Слёзы ручьём бежали по моим опухшим щекам. Всё тело болело. Казалось, что на нём не осталось ни единого живого места. Я поднялась на седьмой этаж и обессилено села на холодный бетон. Мысли о суициде опять возникли в моей голове. Казалось, что они теперь постоянно присутствуют в ней. Как говорил Фридрих Ницше: «Мысль о самоубийстве – могучее утешение, с ней проживаешь много трудных ночей». В тот момент мне хотелось покончить с собой. Я больше не хотела жить и терпеть это. Мне хотелось всё закончить здесь и сейчас. Я просто больше не могла держаться, да и не было ради кого... Каждый день был словно в Аду. Именно в тот момент, сидя на полу, я решила, что сегодня мой последний день на этом свете. Но как это сделать? Я посмотрела вниз, на землю, возле заброшки, но у меня закружилась голова и сразу же пришлось отвести взгляд куда-то в стену. Боязнь высоты дала о себе знать. «Нет». – подумала я. – «Прыгнуть точно не смогу, надо придумать что-то другое». Тогда моё внимание приковала разбитая бутылка. Мне было так плохо, я помню это как сейчас. Тогда я взяла большой кусок стекла и... Он едва коснулся моей кожи и с каждым нажимом проникал всё глубже. Я сделала порез на левой руке, достаточно глубокий. Резкая вспышка физической боли окунула меня, но она была не такой сильной, как душевная. Из большого разреза хлынула алая кровь, но не большой струёй, она медленно начинала растекаться, а запах железа резко ударил в нос. От этого меня подвернуло, и я сразу же отбросила тот чёртов кусок стекла. Мне не хотелось продолжать. Где-то внутри меня всё ещё трепетала душа и боялась покинуть это никчёмное тело. «Я настолько жалкая, что даже не могу убить себя». Подумала я. Потом, обняв свои колени и начав громко плакать, не заметила, как сюда вошли они. Мои мучители. Шоу продолжалось. Они ещё полностью не успели насладиться моими страданиями. Им было мало. Это как пить алкоголь на вечеринке. С каждым глотком хочется всё больше и больше, ведь не терпится отведать новых ощущений. Ожидание экстаза и взрывного веселья заставляет вливать внутрь всё что есть, пока не дойдёт до пика удовольствия. Но дело в том, что всему должна быть своя мера. Если переборщить, то веселье превращается в кошмарный сон, которой, в случае везения, будешь вспоминать всю оставшуюся жизнь и жалеть о том, что не сумел остановиться вовремя.