Страница 47 из 150
Глянув последний раз в зеркало, я увидела девушку не из этого мира. Она была словно алый закат на фоне надвигающейся ночной тишины. Одиночество всегда ходило рядом со мной, но сейчас я увидела его лицо. Его сущность, которую сама же лично довела до степени порока. В эту ночь мне не дали возможность оставаться собой, и за это я ненавидела их еще больше.
Если такое вообще возможно! Спалить бы вас всех живьем! Идите к черту вместе со своим платьем и праздников в придачу!
― Ты прекрасна, ― только и смог вымолвить Хаким, оторвав меня от мрачных раздумий.
― Но пойдет она со мной, ― вмешался Дрого, который, как оказалось, все это время стоял у него за спиной.
Он грубо оттолкнул Хакима в сторону и направился прямиком ко мне.
― Может, не будем портить друг другу вечер? Лучше я останусь здесь.
― И пропустишь все веселье, ― сухо ответил Дрого. ― Если тебе станет легче, то не отойду от тебя ни на шаг.
― Именно это меня в тебе и бесит. Повел бы Шу Ликин. Она лучше, чем я.
― Хоть в этом мы с тобой согласны.
Капитан схватил меня за локоть в своей привычной манере и потянул в коридор, где мы чуть не налетели на Хакима. Он успел отойти в сторону, когда мы с Дрого вылетели из комнаты словно пущенные стрелы. Капитан тащил меня всю дорогу словно вещь и не останавливался до самого бального зала. Красоту праздника затмили удивленные лица гостей, которые уставились на меня будто на очередную диковинку. В их глазах был лишь интерес и ни капли жалости к стоящей перед ними девушке.
― Дорогие гости, хочу представить вам Владычицу огня! ― величественно произнес король, как только мы с Дрого достигли центра зала.
Вольдемар встал со своего трона, обращаясь в первую очередь к старейшинам. Сейчас король больше напоминал ребенка, который хвастался перед остальными своей новой игрушкой.
― Приведите пленника, ― продолжил Вольдемар после минутной паузы, ― дабы узреть всю силу адского огня.
Разрушительная стихия во власти чокнутого фанатика! Араун бы посмеялся надо мной, если бы только увидел.
Воспоминания о том, что произошло потом, были смутными, но запали в душу и пустили корни в глубине памяти. Взгляд карих глаз затуманился от пагубного чувства безысходности. Жертвой оказался мужчина старше сорока лет. Седые пряди в его волосах скрывала тень ужаса, нависшая над ним словно палач, когда он склонил передо мной свою голову. Этой тенью на сегодняшний вечер стала я, и черное одеяние только подчеркивало ужасную роль. Королю даже не требовалось произносить приказ вслух. Его перстень блеснул в свете сотен свечей, когда рука поднялась вверх, повелевая огненным драконом. Он зародился глубоко в моем сердце и, словно ощутив немой приказ, тут же устремился на волю. Пламя дракона было ярким. Словно тысячи солнц зажглось в центре бального зала. Оно не обжигало меня, но желание поменяться местами с его жертвой росло в колоссальных масштабах и почти достигло своего пика.
Ужасающие вздохи гостей смешались с криком бедолаги, и вместе они превратились в музыку, которая едва касалась моих ушей. Настоящая я словно отделилась от тела и была сожжена вместе с жертвой ― неизвестным мне узником, который наверняка был чьим-то отцом. Или братом. Мужем. Сыном любимой матери. Его дух воспарил над блестяще натертым полом вместе с дымом, который окутывал его еще тлеющую плоть. Каким-то образом праздник стал казнью ни в чем неповинной души. Я не знала причину пленения мужчины, но считала, что такая публика не достойна видеть его смерть. Тишина повисла в воздухе, когда пламя во мне угасло. Король был первым, кто нарушил молчание и гордо выпрямился перед своими подданными.
— Это начало нового мира. Новой жизни, которую я подарю всем вам, ― сказал он. ― А сейчас предлагаю выйти на аллею сада и насладиться Волчьей луной, ради которой мы все здесь и собрались.
― Идем, ― сказал Дрого, толкая меня вперед.
Капитан даже не взглянул на уголек некогда живой плоти, что почти касался подола платья и оставлял на сердце глубокие рубцы. Огонь борьбы во мне угас. Он переродился в бледную, словно фарфор, оболочку. Я шла, будто призрак, перед назначенным мне пастухом и мечтала о смерти короля или своей собственной. Гости Вольдемара весело щебетали и даже не расступались перед Владычицей огня. Весь Мондрад знал, что я безопасна для каждого, кто не спорит со своим владыкой и не перечит его королевской воле. В этой стране моя значимость была не больше шахматной фигуры. Я была королевой, что стала пешкой в чужих руках.
Морозный ветер болезненно обжег бледные щеки, как только я ступила на покрытую легким снегом аллею королевского сада. Адское пламя до сих пор грело тело изнутри, но по коже все равно пробежал легкий озноб. Только сейчас я увидела, как мы отстали от остальных. Дрого не спешил подгонять, а медленно шел рядом. Его плечо почти касалось моего. Дрого был такой же, как и всегда. В своей непринужденной манере он смотрел не на луну, а на сад, скрытый под белоснежными зимними шапками деревьев. Его мысли были точно не здесь. Я не знала, думал ли он о смерти пленника или о победе, которую король получит с моей помощью. Только представив в уме эту картину, руки сами потянулись к плечам. Я обняла себя и стало немного легче. Но это была всего лишь капля в бушующем море страхов и отчаяния, которые гложили изнутри.
Я посмотрела на звезды, и показалось, что одиночество еще сильнее сдавило и без того измученное ожерельем горло. Великие Правители Бесконечности не могли сегодня мне помочь. Даже самые яркие звезды казались всего лишь маленькими песчинками пыли по сравнению с яркой луной, которая стала алого цвета. Слезы душили все сильнее, а крик жег горло. Он стремился быть услышанным. Вдруг я почувствовала, как мужские руки крепко обняли меня за плечи, а щека со шрамом словно приросла к правому уху.