Страница 42 из 150
Солнце едва успело осветить туманные вершины гор, как Чаннинг и Лилит были уже на полпути в Призрачную пустошь. Их несла Мирабель над заснеженными склонами Волчьего хребта. Сова воспарила высоко в небо. Ее перья сверкали под лучами восходящего солнца. Земля внизу лишь оживала, встречая долгожданный рассвет. Ночной туман почти рассеялся и открыл взору Чаннинга остроконечные горные пики. Они словно стражи защищали мир смертных от нашествия силы ведьм. Утренний ветер поднимал в небо белоснежные вихри. Они казались звездной пылью, которая спустилась ночью с небес. Если присмотреться, то можно было увидеть в них снежинки. Они манили своей легкостью и изяществом, танцуя в тени гор, освещенных утренним солнцем и проснувшейся надеждой.
― Ты знаешь, как выглядит Призрачная пустошь? ― спросил Чаннинг, крепко держась за перья и не желая касаться Лилит.
― Поверь, ее ни с чем не спутаешь. Ты поймешь это, как только увидишь, ― обиженно ответила ему девушка.
Чаннинг сидел слишком близко. Лилит чувствовала его дыхание на своей шее. Для него это было лишь мгновение, для нее же время тянулось, словно жженый сахар, который медленно наматывали на серебряную ложку. Каждая минута была такой же вязкой и имела сладковатый запах. Она знала, что его мысли сейчас на Золотом берегу Мондрада, но сладость момента была слишком велика, чтобы Лилит придавала им неумесное значение. Чаннинг в это время действительно думал только о Кейт. Он мечтал о том, как будет держать ее в своих объятиях и уже никогда не позволит так просто улизнуть. Ветер обдувал покрытые небольшой щетиной щеки, а несколько светлых прядей волос выбилось из косы Лилит и раздражающе щекотали подбородок. Они имели запах сухих трав и морозной свежести, что была прямой противоположностью полевых цветов, к которым он так привык. Цветочный аромат, вплетенный нитью в полотно свежей травы, окутывал его словно одеялом, как только Кейт входила в пределы видимости. В нем было что-то родное и невероятно теплое. То, что он не мог и не желал находить в остальных.
― Мы почти на месте, ― неожиданно произнесла Лилит.
Чаннинг посмотрел вниз и сразу понял, что имела в виду девушка, когда говорила о Призрачной пустоши. Здесь равнина межгорья заканчивалась и плавно переходила в пустынные земли. Разглядеть с такой высоты их было невозможно, поскольку туман стелился по ним словно молочная пена. Она скрывала пустошь от любопытных глаз чужаков. Мирабель мягко приземлилась возле условной линии разграничения. Сова сложила крылья и присела, чтобы помочь Чаннингу и Лилит с нее слезть.
― Мирабель останется здесь, ― сухо произнесла девушка.
Увидев недоверчивость во взгляде своего спутника, она добавила:
― Мертвые не любят, когда в их дела вмешиваются боги. Так как сова вестница богини Луны, для нее закрыт путь в их призрачный мир.
― Тогда я пойду сам.
― Исключено! Они убьют тебя!
― А ведьму без магии и покровительства какой-то богини точно решат пощадить, ― не удержался от сарказма Чаннинг.
Голубые глаза Лилит гневно сверкнули. Он бы не обратил на это никакого внимания, если бы девушка не бросилась первой в самую толщу густого тумана.
― А вот без тупой самостоятельности можно было обойтись, ― сказал он, получив в ответ громкое «Ух». ― Только нравоучений птицы мне сейчас и не хватало.
Ответа от совы Чаннинг уже не услышал, так как отправился вслед за девушкой в призрачную пустоту. Он быстро нашел Лилит. Девушка стояла всего в метре от него и не знала, куда идти дальше. Здесь не было ни деревьев. Ни снега. Ничего. Кроме тишины и тумана, который одновременно пугал и завораживал. Чаннинг чувствовал, будто ступает по мрамору или граниту. Земля под ногами была настолько сухой, что в ее трещинах могли бы поместиться журчащие реки с разнообразием рыбы. Это был мир мертвых душ, и он всецело оправдывал свое название. В нем царило безмолвие с запахом гнили, словно здесь обитали не призраки, а их тела, восставшие из мертвых.
― Нам стоит поторопиться, если мы хотим вернуться в замок до заката, ― сказал Чаннинг и первым двинулся вперед.
Лилит всеми силами пыталась подавить свой страх. Она сжала руки в кулаки и последовала за ним, мысленно читая молитву своей богине. Они шли довольно долго, боясь нарушить тишину. Она пронизывала туман вместо солнца, чьи лучи должны были освещать им путь, но не могли пробиться сквозь густую пелену. Призрачная пустошь была словно неподвластна течению времени. День и ночь здесь сливались в одну и ту же картину, от которой кровь застывала в жилах, а сердце готово было выскочить из груди.
― Мне кажется, мы ходим по кругу, ― наконец, сказал Чаннинг.
― Или духи играют с нами в их любимую игру, ― продолжила за него Лилит.
Девушка отбросила непослушный локон с уставшего лица, в то время как Чаннинг снял с пояса последнюю флягу. Он слегка взболтнул ее и по звуку определил, что воды осталось немного.
― Последние лепешки мы съели часа два тому назад, и если так пойдет и дальше, то духи нам вряд ли понадобятся, ― сказал Чаннинг и осушил последний глоток.
― Меня сейчас больше интересует, как мы будем отсюда выбираться, ― ответила Лилит. ― Не думаю, что если духи появятся, то любезно проведут нас к выходу.
― К выходу ― не знаю, но, похоже, им надоело водить нас кругами. Посмотри туда.