Страница 40 из 150
― Раз Лилит ведьма…
― Не имеющая сил, ― закончила вместо него Лилит.
Взгляд Верховной заставил воздух звенеть, словно кристаллы льда наполнили зал.
— Вот и проверим насколько духи благоволят дуракам.
― Скорее смельчакам, ― заглушил Чаннинг ее смешок. ― Но откуда об этом знать незаметной для них Верховной.
Чандра изогнула губы в кривой ухмылке и выплюнула слова, словно сцедила яд:
― Человек для духов всего лишь пыль. Доверься им, и они все, как один, в самый не подходящий момент покажут языки и повернуться к тебе призрачными задницами.
Чаннинг вернул колкость со смешком.
― Уж лучше призрачная задница, чем змеиное логово с трусливой предательницей во главе.
***
День клонился к закату, а Чаннинг до сих пор думал о том, что услышал в центральном зале замка. Лежа на кровати Лилит, он пытался понять причину. Почему удача, которая до этого сопутствовала ему во всем, решила оставить его в самый неподходящий для этого момент? Она словно пришла к нему в виде седовласой старухи и хриплым голосом произнесла: «Дальше ты сам, милок. Будь осторожен». При этом ее скулы слегка дрогнули, изображая тупую улыбку. Вроде той, что сопутствует словам: «посмотрим, как ты пройдешь через все это без меня». Из всех ведьм, что живут в горах, Чаннинга спасла почему-то именно та, что, по сути, ведьмой и не является. И именно с ней придется лететь за ответами в Призрачную пустошь.
Лживая тварь! Еще и спина болит! Если бы не вьюга Верховной за окнами (чтобы не сбежал) спал бы саду, так нет же… Чертова дрянь! Надо же было утопить его в сугробах... Лилит, хватит тараторить!
Пока Чанннинг рассматривал потолок, недоведьма почему-то решила, что ему будет интересна ее история. Как она сама, будучи еще младенцем, могла замерзнуть в снегах, если бы не Мирабель. Сова накрыла ее синеватое тельце белоснежными крыльями, когда Чандра хотела лично облегчить найденной девочке участь и лишить ее жизни. Верховная ведьма не скрывала своих намерений и все рассказала Лилит, как только она начала ее понимать. Слова не сразу дошли до еще не развитого сознания девочки, но, когда это произошло, Лилит в первую же очередь спросила про свою мать.
Верховная предложила Лилит называть так белоснежную сову. Мирабель была ее спасительницей. Она словно образ богини Луны снизошла с вершин гор и окутала младенца своей защитой. Ведьмы, которые чтили традиции, не смогли пренебречь этим божественным выбором и сделали девушку приемницей самой Верховной. Она должна была занять место Чандры, как только ей исполниться восемнадцать лет.
Почему этого не произошло, Лилит умолчала, но Чаннинг догадывался, учитывая причину появления змеи у нее на запястье. В любом случае, ее история интересовала его меньше всего. В голове был лишь один вопрос. Чаннинг, не задумываясь, задал его девушке:
― Почему Чандра сама не сходит к этим духам?
― Потому что не хочет привлечь к себе особое внимание короля, ― ответила ему Лилит.
Так я и думал. Подлая трусливая змея… Все они. Ведьмы.
Девушка сидела за небольшим столиком в углу комнаты и медленно водила расческой по шелковистым волосам. Отправив сову на охоту, Лилит встала и почти бесшумно подошла к кровати. Чаннинг лежал поверх простыней и изучал потолок, когда она нарушила тишину:
― А если говорить начистоту, то Чандре нужны гарантии. Она считает, что если духи оставят нас в живых, то можно будет выслушать твои предложения.
― Отлично. Моя жизнь в руках кучки мертвецов, ― буркнул Чаннинг и резко сел. ― Мне кажется, что присоединиться к ним не такая уж и плохая идея.
Еще и эта чертова спина! Надо хорошенько выспаться, иначе не видать мне не духов, ни браслета. А ведьмы просто загрызут.
Чаннинг понял, что безумно устал. Он устал от погони за тем, чего бы ему хотелось. За тенью того, что могло бы быть, если бы боги дали им с Кейт шанс. Он верил, что прав и борется не напрасно, но с каждой секундой это чувство угасало, как и злость к Лилит, которая уже не один раз пыталась его спасти.
― Ты в порядке? ― спросила девушка скорее из вежливости, словно подмывая невидимые нити, заведомо зная ответ.
Не думая о последствиях, Лилит подошла ближе к Чаннингу. Ее тепло опьяняло его слово ведьмовской дурман, предлагая собой уют и спокойствие. Но сердце нельзя было обмануть. Оно билось ради другой. Как только рука Лилит коснулась плеча, в груди Чаннинга что-то щелкнуло. Он посмотрел на нее так, словно перед ним стояло чудовище с ядовитыми щупальцами.
― Мне надо выспаться, ― процедил Чаннинг сквозь зубы, но взгляд говорил о другом.
О том, что если еще раз прикоснется, то он забудет, что Лилит ― девушка и оставит ее без руки.
― Неужели так сложно довериться?
― Я здесь только потому, что хочу спасти Кейт. Меня ты интересуешь не больше, чем лишайная шлюшка, которая шныряется по кроватям.
― Как грубо.
Лилит игриво надула губы.
― Бесполезно говорить.
Чаннинг встал, собираясь уйти.