Страница 107 из 150
― Пошевеливайтесь, принцессы! ― крикнул главный из стражников.
Нам нельзя было выходить на открытую местность, и пришлось идти вдоль окраины леса, скрываясь в тени деревьев.
― Еще раз он отпустит одну из своих дурацких шуток, и придется забрать у тебя браслет, Кейт, ― сказал Чаннинг, подавая руку. ― Знаешь, а я даже рад, что ты лишилась своих сил.
― Почему? ― спросила я, опираясь на него, чтобы слезть с поваленного дерева.
― Ты стала хрупкой девушкой, и мне приятно заботиться о тебе.
― Хрупкость и я ― две несовместимые вещи, ― слетели слова с губ, в то время как нога подвернулась, и тело налетело на Чаннинга.
Он напрягся, когда мои руки уперлись в грудь. Я завороженно наблюдала за солнечными лучами, которые пробивались сквозь густую зеленую крону и играли на любимом лице. Руки Чаннинга держали меня словно хрустальную вазу. Крепко и в то же время бережно. Сотни мурашек побежали по телу от теплого взгляда родных серо-зеленых глаз. Чаннинг нежно провел пальцами по щеке и заправил выбившуюся прядь за ухо. Сколько тепла было в этом простом жесте. Чаннинг был рядом. Я касалась его руками и не могла поверить глазам. Вот он мой волк ― дикий и слегка неопрятный. Время, проведенное в разлуке, только закалило наши чувства. Хоть я больше не ощущала пламя на кончиках пальцев, но другое не менее жаркое чувство зарождалось в душе, когда Чаннинг смотрел на меня также как сейчас.
― Перестаньте, иначе кого-то точно стошнит, ― сказал Хаким и спрыгнул с дерева, с которого я только что упала.
― Не нравится? Можешь идти своей дорогой. Здесь тебя никто не держит, ― ответил Чаннинг, не отводя от меня глаз.
― Посмотрим, что ты скажешь, если на нас нападут.
― Раньше удавалось обходиться без тебя. И сейчас как-нибудь справлюсь.
― Довольно! ― вмешалась я и отстранилась от Чаннинга.
Он смотрел на Хакима так, словно собирался перегрызть тому глотку.
― Ведете себя как малые дети, ― не успела я сказать, как послышался голос главаря нашего похода.
― Вы, трое, решили устроить привал? Какого черта здесь прохлаждаетесь?
Стражники шли впереди, чтобы первыми набрести на непрошеных гостей. Это могло дать нам преимущество для побега, но сейчас Чаннинг готов был разорвать в клочья всех, кто перейдет ему дорогу. Я увидела, что его самоконтроль трещит по швам. Желваки играли безумный танец, пока на лицо не легла чья-то большая тень.
― Пригнитесь, ― крикнул стражник, который вернулся за нами.
Его люди послушались молниеносно. Мы не стали рисковать и спрятались под тем самым злополучным деревом, с которого все и началось. Вдруг воздух рассек скользящий звук. Трое суккубов пролетели между верхушками деревьев настолько низко насколько позволяли размеры их крыльев. Я перестала дышать, когда Чаннинг до боли сжал мою руку. В отличие от нас, Хаким был абсолютно спокоен. Он как удав выжидал своего часа, чтобы напасть.
Но на кого? Суккубы были высоко, а Хаким на них даже не глянул.
Его взгляд был прикован к спине Чаннинга. Я нутром чувствовала, что это не к добру. Демоны сделали еще пару кругов над нашими головами и издали странный звук похожий на разочарование. Не найдя никого, демоны скрылись из виду. Суккубы полетели в сторону селения, о котором целое утро твердил стражник. Оно находилось на северо-западе, и наш путь к Снежной бухте лежал как раз через него.
― Надеюсь, суккубы уйдут раньше, чем мы доберемся до деревушки, ― сказал стражник, имя которого некогда было узнать. ― Поторопитесь. Нужно покинуть лес до темноты. Чем раньше вы окажетесь в Снежной бухте, тем легче всем станет.
― Полностью поддерживаю, ― ответил Чаннинг и помог выбраться из-под дерева.
Хаким вылез вслед за мной. Он был мрачнее тучи и остаток пути о чем-то все время думал. Стражник больше не сказал ни слова, как и его друзья. Мы шли за ними на расстоянии десяти шагов. Хаким завершал нашу процессию.
― Не мог бы ты быть с ним мягче? ― спросила я Чаннинга, когда страх утих, и глаза перестали смотреть на небо.
― С кем? С этим? ― ответил он и мотнул головой в сторону Хакима. ― С чего вдруг?
― Без его помощи мы бы не выбрались из ада на Орлином утесе.
― Нашли бы другой способ, как это сделать, ― ответил он, отодвигая перед собой большую ветку. ― Твой интерес к нему не понятен.
― Он мой друг.
― Надзиратели не становится друзьями с пленниками. Запомни это.
― Но бывают же исключения, ― сказала я и переступила через куст земляники.
Ягоды оставались еще зеленными, и стало жаль рушить ее тонкие стебли. Воздух наполнился песней ветра, который играл на молодых листках, словно касался пальцами живых струн призрачной арфы. Птицы поддерживали его своим вокалом. Их голоса наполняли воздух сотнями нот. Столько не существовало, но природе не было дело до людского мира. Музыка леса была совершенна, и ни один музыкант был не в силах ее повторить.
Чаннинг резко остановился и посмотрел поверх моего плеча. Я проследила за взглядом и увидела Хакима, который рассматривал кору старого дерева. Его пальцы пробежались по счесанному рельефу. Видимо какой-то зверь решил поточить на нем свои когти.