Страница 93 из 252
Но больше всего Гавейна беспокоили отношения Морганы и Артура. Было понятно, что Гвиневра, став королевой, не смогла войти в сердце Артура так, как вначале. А может быть, она была там, но Моргана вытеснила её. король искал деятельности…
-Рьяный и недалёкий, — издевалась Моргана как-то над Артуром, когда они остались наедине в зале совещаний, а Гавейн случайно оказался за дверью.
Артур жаждал деятельности, Моргана давала ему целый мир возможностей. Хочешь переговоры — пожалуйста, хочешь войну — всегда найдём, хочешь строительство и масштабы — держи. Она позволяла ему думать, что он развивает королевство, даром, что переговоры приходилось ей вести самой, войну отдавали полководцам, в том числе Уриену, а строительство ложилось на плечи тех, кто оказывался рядом. Но Артур был горд — он король! Он развивает Камелот.
А Гвиневра не была способна к этому. Артур скучал и всё больше привязывался к сестре. Гавейн чувствовал его взгляды на неё, видел его улыбки, видел, с каким жаром он обнимает её, приветствуя и молчал…
Король всегда прав! Да, Гавейну не нравилась перспектива подчиняться Моргане больше, чем это было сейчас. Она не вписывалась в его мир, вылетала, наплевав на этикет и нормы, что ядовито отмечала его собственная жена, а что хуже — была зачастую права.
-Мы сможем переделать письмо от друида? — спросил Артур слабо.
-Сможем, — решительно заявил Кей. — Обязательно. Главное, не дать им проститься должным образом. Никаких разговоров наедине.
-Гавейн, — позвал Артур, наблюдая изменившегося в лице Гавейна, — брат мой…
Гавейн испуганно взглянул на него и не смог произнести и слова — горло пересохло.
-Ты ведь ещё брат мне? — спросил Артур, протягивая руку рыцарю. — Я не могу потерять её. Я пойду на всё!
-Я всегда ваш брат, — Гавейн заговорил хрипло, пряча глаза, протянул руку Артуру. — Поднимайтесь, ваше величество, идите к сестре. Мы позаботимся о подмене письма.
Артур крепко сжал руку рыцаря, вкладывая всю благодарность.
***
Разумеется, Ланселот не отправился за шишками, к которым посылала его Моргана. Он подумал, что она всё-таки шутит, а тут и застало его известие — Уриен мёртв. Убит при попытке к бегству.
-Абсурд! — выпалил Ланселот, не подумав, услышав это известие.- Он не мог! Король обе…
Рыцарь прикусил язык, понимая, что не должен говорить о том, что слышал обещание Артура отпустить рыцаря, заменив ему казнь на ссылку.
-Оказался трусом! — плюнул барон Эжон, — какая мерзость!
-Мерзавец! На поле боя он был куда храбрее, — поддержал рыцарь Ламарк.
Ланселот едва-едва не схватился за меч прямо в коридоре, чтобы отстоять честь Уриена Мори. Благо, общение с Морганой и Мерлином взрастило в нём не только иммунитет к угрозам, но и крепкую нервную систему.
«Моргана!» — с ужасом подумал Ланселот и бросился со всех ног по коридорам к друиду, где она оставалась. По пути он пытался представить её лицо, пытался придумать, что скажет. Он ясно видел, как она плачет, как она сжимает пальцами — тонкими и сильными края ткани, мнёт, и, кажется, прорвёт насквозь.
Ланселот торопился, боясь, что Моргана что-нибудь сделает с собою. Ланселот решил, что если о ней не может позаботиться должным образом Артур, теперь не может позаботиться и Уриен, то это его задача и Мерлина. Кто ещё? Он ведь обещал помогать ей, обещал, что поможет и спасёт даже от неё самой.
«Только бы успеть!» — судорожно думал Ланселот и со всего размаху, едва завернул в последнюю галерею, влетел в девушку.
Девушка, неразличимая сразу же в свете факелов, пролетела немного вперёд, отчаянно ругаясь, и упала.
-О, боже! — Ланселот бросился к ней, помог встать и охнул…- Лилиан?
Он внезапно узнал её. Но она ведь исчезла…и теперь здесь?
-Смотрите, куда идёте! — возмутилась она. Поправляя сползший рукав платья, — вы, ненормальный…
-Простите меня, леди, — Ланселот склонился перед нею в поклоне, изрядно смущённый своей неловкостью, — но у меня печальное известие для Морганы. Однако я полагал, что вы ушли…
-Печальное известие для Морганы? — из темноты выступил Мелеагант, закутанный в плащ, — какое? Что Мерлин хочет пожертвовать своей жизнью для спасения её? мы знаем!
-Что…- Ланселот осёкся, встретив его взгляд. — Мерлин хочет сделать что?
-Так, — Мелеагант был белее обыкновенного. Он слышал о том, что собрался сделать Мерлин и, хотя считал друида одним из виновников своих собственных демонов, того, что являет ему зовущая пасть тёмной силы, он не мог не проститься и не мог не переживать и не страдать. Только мысль о том, что его друг — граф Уриен будет освобождён через пару часов, давала ему силы. — Ланселот, вы пугаете меня!
-Вы меня тоже! — признался рыцарь. — Мерлин…объясните мне, бога ради!
-И мне! — холодно произнёс женский голос за спиной Ланселота, и рыцарь круто повернулся, не в силах сопротивляться его звукам.
Гвиневра, чуть растрёпанная, чуть заплаканная, но такая же прекрасная, решительная и гордая стояла в коридоре. За её спиной маячила Лея.
-К Дьяволу! — сообщила Лилиан, — в следующей жизни я стану учителем в сельской школе! Надоели мне…
Она закашлялась и не договорила. Её щёки горели от ревностного сердечного огонька. Мелеагант быстро подошёл к Гвиневре, напрочь игнорируя Ланселота, и поцеловал руку королеве.
-Моё почтение, ваше величество, — он говорил вроде бы и холодно, ровно, но голос его немного дрожал. Даже сейчас, когда рядом с ним была Лилиан, Мелеагант не мог смириться с тем, что у него увели его трофей. Впрочем, сейчас принц даже немного сочувствовал ей…
-Здравствуй, Мелеагант, — Гвиневра дала себе клятву, что выдержит его взгляд, но не смогла. Она знала его глаза слишком хорошо, чтобы не замечать в них горящего чёрного блеска безумства и желаний.
-И ты привет, танцовщица! — Мелеагант отвесил Лее насмешливый поклон.
-Что здесь происходит, я хочу знать! — Лилиан зазвучала тонко и от этого ещё более тревожно. — Ланселот, если вы не знаете о том, что Мерлин…
-Стой! — Лея испуганно замахала руками на травницу, — стой, прошу тебя! Не здесь же…
Лея змейкой юркнула в незаметную дверь, замаскированную коварным образом под стену и распахнула её за собою настежь, приглашая всех войти.
-Как ты? — шёпотом спросил Ланселот у Гвиневры, поддерживая её.
-Ничего не понимаю, — одними губами ответила она, — кто эта девушка?
-Эта девушка — Лилиан, — ответила травница, услышав разговор. — Я служанка принца де Горра! И ещё — воспитанница Мерлина.
Комната, в которую ввела всех Лея, представляла собой пустую совещательную залу ещё со времён Утера Пендрагона. Холодные мраморные скамьи, выставленные полукругом и возвышавшие один ряд над другим, узкие окна, за которыми едва-едва пробивались днём полоски света.
В полумраке оглядывать помещение было неудобно, но Мелеагант щёлкнул пальцами и над потолком — высоким и сводчатым загорелись три светлых шара. Стало можно видеть…
-Объясните, что происходит! — потребовала Гвиневра, садясь на ближайшую скамью. Мелеагант скользнул взглядом по королеве, но сел напротив.
-Моргана рожает, но её жизнь под угрозой, — коротко сообщила Лилиан, — Мерлин вызвал нас, сказать, что применит некоторый…ритуал, если угодно, чтобы сохранить ей жизнь.
-Мерлин прекрасный человек! — Гвиневра всплеснула руками, на её глазах выступили тонкие капельки слёз радости. — Я уже испугалась…
-но взамен он отдаст свою жизнь, — закончила Лилиан безжалостно. Лицо Гвиневры исказила маска ужаса. Лея вскрикнула и прижала ладонь к сердцу, понимая, что предвидела это. Лилиан переметнулась от Мелеаганта к ней, стараясь не задевать Гвиневры, и обняла…