Страница 129 из 252
«Пожалуйста, замолчи!» — Лея всю жизнь ждала этого момента, но теперь, когда удача подкидывала ей возможность, открыться, броситься в объятия сестры, не было никого, кто мог бы поддержать Лею, а сама она боялась — смертельно боялась. Молила остаться в страдании. Ведь так проще, так понятнее!
-Кажется, ты напоминаешь мне одну девчонку из дворовых, — продолжала Гвиневра и Лея почувствовала, что такое неумолимость судьбы. — Я не помню, её имени и лица. Помню смех. И она всё время танцевала…
Лея почувствовала, что сердце её пропустило удар и дыхание перехватило. Они смотрели друг на друга, и больше всего служанка хотела спрятаться от этого взора подальше, залезть в тёмный угол, а лучше — в могилу Уриена, всё равно её лучшая часть жизни осталась в смерти, так какой смысл доживать остаток?
-Вот как? — Лея вымолвила что-то бесцветное, но кричащее бездной невыплаканных слёз.
-Да-а, — задумчиво кивнула Гвиневра, — она танцевала. Это я точно помню. А потом исчезла. Отец сказал, что её загрызли волки…
-Бедная девочка, — дрожащим искусственным голосом отозвалась Лея.
-Почему-то ты напомнила мне её, — Гвиневра растерянно улыбнулась и развела руками, — извини, Лея.
Она отвернулась. И будто бы ничего не было. И словно не обрывалось сердце служанки в неумолимости.
Тем временем, Кей отвлёк Артура и зловеще зашептал:
-Артур, подумай ещё раз над тем, что я тебе сказал!
-Угомонись! — в раздражении отозвался Артур, выдёргивая из цепких пальцев Кея рукав своей мантии. — Ты спятил! Гвиневра не может мне изменять, что ты несёшь?
Кей, раздражённый не меньше Артура внезапным препятствием в лице сопротивления его гениальному плану, перешёл в наступление. Он не мог понять, почему Артур, не любя Гвиневру, не позволяет ему, Кею, с согласия короны учинить следствие и на законном основании казнить королеву, объявив её изменницей, с помощью писем, что должна ему предоставить Тамлин?
Кей не мог понять, что Артур, даже не мог допустить мысль того, что его корону могут предать, что Гвиневра может не оправдать его доверия. Это же Гвиневра! Преданная ему Гвиневра! Она остаётся королевой, королевой и умрёт.
-Да послушай меня! — разъярился Кей, — пойми — всё законно. Гвиневра объявлена изменницей и казнена, ты свободен.
-Глупости! — не отступал Артур, — Гвиневру я и не люблю, конечно, но всё-таки, она моя жена, лжесвидетельствовать — грех.
-Как и кровосмешение! — не выдержал Кей и Артур одарил своего братца таким уничтожающим взглядом, что Кею на миг показалось, будто бы небо сверкнуло над его головой карающим мечом.
-То есть, — пискнул он, вжимая голову в плечи, — много грехов…ты король. Тебе можно!
-Никому нельзя, — обрубил Артур и отвернулся, но Кей снова дёрнул его за рукав:
-Не лжесвидетельствовать! Гвиневра тебе действительно изменяет!
-Кей! — громыхнул Артур и его окрик разнёсся громом по зале, — если ты ещё раз заговоришь…скажешь что-то такое же абсурдное, я надену на тебя намордник. Раскалённый намордник, Кей! Ты надоел со своими глупостями!
Ланселот вздрогнул, услышав, угрозу короля и с удивлением воззрился на него, отвлекаясь от второго объекта своих изучений. Услышанное поразило его, и он на миг отвлёкся от наблюдения за леди Тамлин. Она ему не нравилась. Что-то было в ней…неестественное, напускное. Она явно нервничала, часто оглядывалась, смотрела на Гвиневру и Лею и будто бы пыталась прислушаться к их разговору.
Нет, обычное поведение для придворной дамы, которая хочет выбиться к верхам, но Ланселот чувствовал странную угрозу, исходящую от её холодного и будто бы закрытого маской лица.
К тому же, по рассуждению рыцаря, пробиться через Гвиневру, к высоким постам сложно — там есть ещё леди Вивьен и десяток других. Сам Ланселот предполагал, что больше логики будет в пути через Моргану — вот кто оценит и непростой нрав и талант, если такой имеется. Да и на виду у короля она всегда.
Так почему леди Тамлин так не скрывает интереса к королеве? Ланселот чувствовал себя идиотом, наблюдая за ней, и законченным преследователем безумственных идей, но никак не мог перестать вести наблюдение. Что-то заставляло его оглядываться на неё вроде бы мимоходом, а вроде бы и подмечая…
-Моргана, не отведаешь с нами яблочного пудинга? — спросил король Артур, и Ланселот, переведя взгляд на фею, увидел, что она необычайно бледна и поднялась из-за стола. Он скользнул взглядом по её тарелке и не тронутым приборам и увидел, что она едва ли коснулась их. И даже кубок её был почти полон.
Ланселот испугался за неё — не заболела ли? Решил, что проведёт её, или навестит, как сможет и тут в поле его зрения попала леди Тамлин, которая будто бы обрадовалась внезапному порыву Морганы подняться из-за стола.
Это тоже насторожило.
Моргана вышла. Леди Тамлин тоже. За ними, незамеченный остальными, выскользнул и Ланселот, продолжая чувствовать себя безумным преследователем и последним идиотом.
Он подкрался к входной галерее, что разветвлялась в разные стороны как раз вовремя, чтобы услышать, как Моргана в ответ на жалобу леди Тамлин, отправляет её проспаться. Девушка пожаловалась на разгорячившее её вино, но Ланселот клясться мог, что она не пила в этот вечер ничего, кроме воды.
-Ладно, я не последний идиот, а обычный, — тихо прошептал сам себе Ланселот, наблюдая за исчезающей Морганой и осёкся.
Леди Тамлин постояла минуту в коридоре, а затем направилась направо. Ланселот знал весь замок по долгу службы, и прекрасно понимал, что если бы леди Тамлин направлялась прямо — то, значит, она идёт в общие комнаты, если вправо и вниз — то в покои собственные с большей вероятностью, и так далее.
Но она пошла вправо — поднялась на пролёт лестницы и видимая для Ланселота, притаившегося за колонной, скользнула влево.
«Там покои Гвиневры!» — Ланселот протрезвел мгновенно. Стараясь двигаться неслышно и незаметно, прижимаясь к стенам, он направился по следу леди Тамлин, прекрасно зная, что в покои королевы просто так не войти. Особенно в отсутствии той в тех покоях.
Леди Тамлин действительно остановилась у большой двойной двери, изрисованной золотыми ветвями райских деревьев, оглянулась — Ланселот едва успел нырнуть за статую какого-то жуткого полководца, чтобы остаться незаметным.
А леди Тамлин поскреблась в дверь, и вдруг вытащила ключ. Он медленно повернулся в скважине, вжимая своим звуком Ланселота в мраморный холод статуи, и тихо скрипнула дверь.
Ланселот выглянул из-за статуи и увидел, что галерея пуста. Не знай, он, что здесь была леди Тамлин, так не догадался бы — шаг совсем её тих, а пламя свечей по стенам осталось ровным. Но она была здесь!
***
Леди Тамлин едва не вскричала от радости, когда Моргана поднялась раньше всех за ужином. Вот он — шанс выкрасть несколько писем Гвиневры к Ланселоту, показать их Кею, заставить его выполнить все обещания и только тогда достать остальные!
Только королева, Лея и леди Тамлин, умеющая подслушивать и подглядывать по роду своей подлой натуры знали, где скрываются письма. Знали, как нужно открыть одну деревянную шкатулку, в которой лежали нитки и шитьё, чтобы увидеть двойное дно.
Леди Тамлин знала, как работают подобные шкатулки — у неё самой была подобная в одной из прошлых жизней. Оставалось убедиться в паре мелочей и всё — секрет раскрыт!
Уйдя с Морганой с ужина, она получала алиби на случай, если Гвиневра поднимет панику во всём замке (в чём сама Тамлин сильно сомневалась), а уйдя от Морганы под предлогом плохого самочувствия, леди Тамлин получала возможность поискать в покоях королевы…
Всё прошло просто потрясающе! Она ускользнула с Морганой, а затем — от неё. Добрая советница отпустила её с миром и приказанием отоспаться.