Страница 128 из 252
Зарисовка - 36
За ужином Моргана почти не притронулась к пище. Виновата в этом была даже не недавняя стычка с Гилфетом Гедеем, приведшая к тонкому осознанию того, что половина Камелота прогнила до степени, когда возврата на путь здравомыслия нет, а книги.
Да, книги, обожаемые Морганой, стали причиной её сомнений. После смерти…хотя, сама Моргана про себя это происшествие называла «уходом», так вот, после ухода Мерлина, она нашла минутку и перетащила всю его внушительную библиотеку в свой кабинет. Конечно, не без помощи безотказного Ланселота.
-Только не говори, что ты всё это прочтёшь! — взмолился он, тяжело отдуваясь и занося в комнату очередную стопку тяжёлых фолиантов. — Здесь жизни не хватит!
-Ничего, я заберу чужие, — фыркнула фея. — Ланселот, я не могу прочесть всё! я просто не знаю многих языков! Вот, например, эта книга на друидском…
Моргана выхватила первый попавшийся на глаза том и продемонстрировала его Ланселоту, а потом случайно взглянула на обложку и поняла каждое слово. Нет, это её почти не удивило. Она уже поняла, что с ритуалом Мерлина получила что-то от его знаний, но всё-таки равнодушной остаться к новым источникам силы ей не удалось.
-Это правда, — прошептала поражённая Моргана, когда Ланселот перенёс всё и отправился залечивать болевые раны к Гвиневре, — я получила кое-что из знаний Мерлина.
Она с трепетом коснулась священной книги, и открыла. И сама не удержалась от насмешки над собой:
-Знания Мерлина, кровь Мерлина, проблемы Мерлина…
Конечно, понимание шло со скрипом. То ли знаний было недостаточно, то ли она не могла ими овладеть и подчинить, то ли атмосфера стен была раздражающей, но Моргана едва понимала треть информации, однако, считала это большим прорывом, ведь раннее она не понимала и этого.
Ей не хватало знаний и опыта, чтобы перевести и осмыслить то, что хватало силы понять, но Моргана понимала, что совсем близко подошла к какому-то невидимому рубежу, за которым таилось что-то жуткое и манящее.
Но сейчас, за ужином, Моргана думала не об этой стороне книг. Она вспомнила, что в одной из перенесённых Ланселотом книг видела одну с загнутой страничкой…
Да, нехорошо и жестоко, да — кощунство, так обращаться со священными текстами, но Моргана приобрела такую привычку на острове фей, когда её заставляли пересказывать урок снова и снова, если она не могла отыскать сразу нужную страницу и строку. Тогда Моргана научилась хитрить, и, как бы случайно, загибать уголок страницы. Эта привычка раздражала её саму, потому что заломы не исчезали, и она получала по рукам за каждый такой фокус, зато не сбивалась и вместо бесконечного повтора текстов могла полноценно поспать, или поужинать — нередко приходилось выбирать между двумя этими позициями.
Даже вырвавшись с того острова, пусть и не той, какой она туда попала, пусть и через смерть и пепелище собственной души, Моргана не смогла пока избавиться от этой привычки.
Едва попав в замок, ко двору Артура, Моргана улучила момент и залезла тайком в библиотеку Мерлина. Конечно, она не хотела, чтобы он о том знал, и вообще знал хоть кто-нибудь, но из всех близких книг, под руку попала лишь одна, которую Моргана сумела прочесть. Зачитавшись, она едва не пропустила возвращение Мерлина и, не желая быть обнаруженной, вернула книгу, случайным порывом отметив загнутым уголком страницу, где остановилась.
Тогда она полагала, что провернула всё ловко, но сейчас, когда в памяти проплывали какие-то обрывки, когда кусок не лез в горло, Моргана вдруг вспомнила, что эта книга лежала поверх одной из стопок других. Выходит… Мерлин вытащил её на видное место, давая понять, что знает, что понял, но, не ругая, не кляня, а как бы…поощряя?
От самых простых действий близких людей душа может задрожать. То, что кажется ничтожным для одного, может значить слишком много для другого. Для Мерлина ничего не стоило заметить книгу и оставить её на видном месте, позволяя Моргане при удобном случае вернуться к ней, но для Морганы будто бы сжалось точкой небо.
Она ощутила острый прилив стыда и нежности. Мерлин заботился о ней, а она планировала ему гадости, строила козни, ругалась с ним на каждом шагу! Однажды даже, забредя в кабак на Южной Стороне, жаловалась на него подвыпившим и раздобревшим рыцарям забытых войн. Тотчас нашёлся тогда какой-то охотник на голову друида, и он вскочил на лощадь и помчался в хмеле навстречу мести.
А Моргана опрометью метнулась следом, как была в этом самом кабаке, без плаща стояла под ветром осенней ночи и путала дорогу, осознав, что натворила и что явится причиной смерти кого бы то ни было.
Запутав дорогу, сбив рыцаря с пути магическим пассом, Моргана свела с чужого двора вороного жеребца и скрылась с ним к востоку. Там уже она встретила Мелеаганта…
«Он сохранил для меня…» — горло сжалось, мысли путались, Моргана почувствовала, что всё поплыло перед её взором, но она сдержала слабый стон усилием воли и поднялась из-за стола.
-Моргана, ты не отведаешь с нами яблочного пудинга? — удивился Артур, отвлекаясь от разговора с Гавейном.
-Нет, ваше величество, — слова давались ей с трудом, горло отчаянно жгло и хотелось охладить его изнутри чем-то, но не здесь. — Благодарю.
-Моргана, не посидишь с нами? — вдогонку крикнул сэр Голиард, но она как-то слабо махнула в его сторону рукой, как бы и, отказываясь, и приглашая за собой, но выскользнула в коридор. Леди Тамлин тотчас последовала за ней и нагнала.
-Леди Моргана, — Тамлин поклонилась, моля небеса за удачное стечение обстоятельств, — я…ой.
Девушка схватилась за голову, будто бы ощутив прилив боли. Моргана, придерживаясь рукой за стену, обернулась к ней, спросила с испугом:
-Что с тобой?
-Вино горячит, — слабо отозвалась леди Тамлин. — Позвольте мне вас сопровождать, ваше высочество!
-Да ну тебя к чёрту! — обозлилась Моргана, отмахнулась. — Иди и проспись! Я справлюсь без тебя.
Не дожидаясь ответа, Моргана зашуршала юбками, не оглядываясь, в свою сторону, леди Тамлин выдержала для верности ещё минуту и скользнула в противоположную сторону.
***
Ланселот незаметно поднял бокал, обращая на себя внимание Гвиневры, и коснулся его губами, глядя в её глаза. Она встретила его взгляд, кивнула, улыбаясь, и пригубила свой бокал.
-Осторожнее, ваше величество, — кокетливо заметила Лея, быстро взглянув сторону Ланселота. — Как бы не оказаться в неприятной ситуации.
-Да гори оно всё…- усмехнулась Гвиневра, — Артур не даёт мне развода. Не даёт мне уйти. Пусть убьёт тогда уж.
-Да вы что говорите-то! — возмутилась Лея, понижая голос до шёпота, — Гвиневра, мне очень больно слышать такие реи от вас, я искренне…
-Перестань, — попросила Гвиневра. — Ланселота, наверняка, не казнит. Моргана вступится. А что будет со мной — так мне то неведомо. И плевать.
-Так нельзя! — Лея коснулась руки Гвиневры, пытаясь сдержать дрожь, не представлять больше, как закроются навсегда глаза её сестры, пусть та даже не знает об их родственной связи. — Гвиневра, ваш отец…
-Мерлин мог бы поставить его на ноги — где теперь Мерлин? — перебила Гвиневра, залпом осушая бокал с летним ягодным вином, — Гаюс…может бы мог, где Гаюс? А кто теперь? Я вчера была у отца, он в очень тяжёлом состоянии, только глаза открывать может. И губами шевелит. Страшно. Беззвучно. И слёзы. Он всё время плачет, Лея!
Гвиневра в ужасе обернулась к служанке и обе девушки увидели в глазах друг друга безмолвную бездну невыплаканных ещё слёз.
Что-то шевельнулось в душе Гвиневры, не похожее на обычное принятие солидарности со служанкой, а только…
-Знаешь, — медленно наклонив голову набок, разглядывая Лею, но будто бы видя её в первый раз, заговорила королева, — у меня есть странное воспоминание.