Страница 46 из 50
Я стояла, не шелохнувшись.
- Евгении, - подсказала ему.
Пару секунд он был в ступоре, а затем медленно поднял глаза и посмотрел на меня.
- Беременна, - подсказала я.
Мы не обратили внимания.
Ничего отрицать я не стала. Арсеньев не настолько глуп, два и два сосчитать сумеет и сможет понять, что ребёнок, как ни крути, его.
- Подожди, - скомандовал он. – Не уходи никуда, слышишь?
- Ну что, пойдём? – подлетела ко мне Наталья, обмахиваясь заветным листком с затейливой подписью знаменитости. - О чём это вы говорили?
- Что такое? – встревожилась она.
- А? Да нет, я что-то устала. Пойдём, конечно, - тряхнула головой, отгоняя наваждение и мысли «что, если?».
А после стало совсем не до воспоминаний. Последний месяц беременности был очень тяжёлым, врачи терзались, что со мной делать: позволить рожать самой или делать кесарево сечение. В итоге решили отправить на диагностику в Москву, за мой счёт, естественно. Но я уже была согласна на всё, потому что просто не могла допустить мысли, что ребёнка вдруг может не стать. Я ведь так привязалась к нему!
- Женечка, может быть, стоит позвонить Серёже?
Я, правда, не видела дочку целые сутки после операции, так как постепенно приходила в себя и восстанавливала силы. У меня родилась девочка! Когда мне наконец принесли этот крошечный комочек со сморщенным личиком, я едва не расплакалась от переизбытка чувств. Это был мой ребёнок! Долгожданный, выстраданный и такой любимый! Я смотрела на малышку и пыталась понять, какое имя ей подойдёт. Вариантов масса, но ни один из них меня не устраивал полностью.
Я подняла глаза и не могла поверить, что это действительно он. Откуда? Как он узнал?
Я не стала спорить и помогла ему поудобнее перехватить малышку. В конце концов, нельзя же быть такой эгоисткой, раз уж он здесь, ведь это и его ребёнок тоже.
- Ты уже дала ей имя?
- Давай назовем её Настей, - предложил он.
- Хорошо.
А ещё я недоумевала, откуда он узнал обо всём: что я здесь, в Москве, в этой больнице и собираюсь рожать. Правда, было у меня на этот счёт одно подозрение…
Она как-то вся напряглась, и я поняла, что попала в точку. Подозрения оказались верны.
- Женя, он отец! – строго произнесла она. - Как ты не понимаешь! Ваши личные обиды – только ваши, они не должны касаться ребёнка!
- Увидим, как жизнь сложится, - неопределённо произнесла в ответ мама, и это напрягло меня.
- Ничего, просто мне кажется, у вас ещё может всё сложиться, тем более теперь.
- Ты просто не даёшь ему шанса. Если бы ты повела себя чуть по-другому, добрее, он бы открылся. Ведь это ты – шея, должна поворачиваться по обстоятельствам!
Мама не стала развивать эту тему и покорно замолчала. А мне безумно, безумно хотелось поговорить с кем-нибудь о нём, чтобы меня убедили в том, во что я так боялась поверить: всё ещё может быть.