Страница 43 из 105
— Хавальник завали! — любезно посоветовал Жир. — Ты, сынок, сроком службы не вышел на отцов голос повышать. Босса нашего вы в плен взяли? Если да, то алгоритм будет следующий — выпускаете, извиняетесь, выкатываете нам пожрать за беспокойство и тогда расходимся без последствий.
— Почему сразу в плен? — удивился Желтый плащ. — Он не в плену, а в гостях. Сидит за столом, довольный и счастливый, трескает пельмени с человечиной так, что за ушами трещит. Проходите и вы, гости дорогие, и вас угостим! Гость в доме — радость в доме!
Услышав про еду, свин разулыбался:
— Ну, так-то пожрать можно. Если хозяева так уговаривают — почему не пожрать?
— Свинья, ты совсем башку отлежал? — Тот от изумления даже заговорил нормально. — Он тебя разводит. Босс не может есть пельмени с человеческим мясом, потому что Босс вообще не ест мяса! И мы, кстати, тоже! Потому что мы монахи. И Босс тоже монах. А монахи мяса не едят.
— Ах ты, сволочь! — заорал свин, и с граблями наперевес кинулся на демона, но тот легко отбил его выпад мечом. Металл застучал об металл, причем невероятно быстро — как дятел по дереву. Противники были достойны друг друга: и Жир, и Желтый плащ фехтовали с нечеловеческой быстротой.
Тот, увидев такой расклад, раскрутил свою лопату и бросился на подмогу побратиму.
Началась эпичная битва, о которой позже сложили такие стихи:
Силы противников были примерно равны, поэтому сражение затянулось. Трое дуэлянтов бились уже с четверть часа, не проявляя ни малейшей усталости. И за поединком этим, азартно «болея», наблюдал весь личный состав банды Желтого плаща — весь, без исключений. Удрал поглазеть на редкое зрелище даже часовой, приставленный к Четвертому. Резонно рассудив, что из личных покоев атамана четырехуровневый пленник никуда не денется, он привязал монаха к стулу и убежал смотреть шоу.
Четвертый попытался было освободится, но узлы были затянуты на совесть, и все, что он добился — только рухнул вместе со стулом на пол.
В таком виде — лежащим на боку и согнутым зигзагом — его и обнаружила женщина, заглянувшая в комнату.
— Ой, а кто это тут у нас? — удивилась она.
— Да хватит уже надо мной издеваться, демоны сраные! — взорвался Четвертый, которому от бессилия отчаянно хотелось разрыдаться. — Если вы есть меня пришли — давайте уже, жрите!
— Я не ем человеческого мяса, — покачала головой женщина — ухоженная и красивая дама лет тридцати. — И я не демон, я такой же человек, как и вы. Я, если хотите знать, вообще дочь мэра Читы и жена здешнего атамана!
— Очень приятно, — мрачно буркнул Четвертый. — А я — Штанский Монах. Совершаю паломничество из Владивостока в Москву. Если быть совсем точным — совершал. Похоже, мое путешествие закончено.
— Ой, так это про вас заезжие купцы рассказывали? — вдруг обрадовалась дама. — Говорили, что вы идете Систему Плюс подключать! Что — правда? Как интересно!!! Никогда не думала, что я вас увижу.
— Посмотрели? — еще более мрачно поинтересовался Четвертый, разглядывая даму снизу вверх.
— Посмотрела! — без тени смущения кивнула дама. — Вы такой милый, кстати, и такой молоденький. Я думала, вы старше. А это ваши спутники у ворот с моим мужем дерутся?
— Мне-то откуда знать? — поинтересовался монах. — Мне с пола плохо видно, что там у ворот происходит.
— Да вам вообще там ничего не видно! — заметила дама, не заметив сарказма. — Давайте я ваши веревки разрежу, вы хоть сядете.
И она, вооружившись ножом со стола мужа, ловко освободила монаха от пут.
— Ну вот, другое дело, — заметила она, наблюдая, как Четвертый разминает затекшие руки. — Так эти ваши спутники у ворот дерутся? Они такие… Нефотогеничные.
— Если нефотогеничные, то, наверное, мои, — подтвердил Четвертый, присаживаясь в кресло. — Один похож на толстую ушастую свинью, второй — на брито-длинноволосого сома?
— Точно! — засмеялась дама. — Вы очень точно их описали. Так они и выглядят.
— Ну и как у них успехи? — осторожно пробросил удочку Четвертый.
— Проиграют, конечно! — отмахнулась дама. — Мой муж очень могущественный волшебник с Верхних Планов, ему здесь нет равных по силе. Знаете, как я стала его женой? Тринадцать лет назад папа подарил мне телескоп на 18-летие. И вот когда я ночью разглядывала Луну с плоской крыши нашего загородного дома, меня унес ураган, вызванный волшебником. Представляете? Как будто Элли из сказки. Это так романтично… Волшебник сделал меня своей женой. С тех самых пор я живу здесь. Родила ему двоих детей. Дома больше никогда не была. Как там, интересно, папа с мамой? Живы еще?
И она задумалась, погрустнев.
Четвертый деликатно молчал.
— Скажите, — вдруг спросил дама. — А вы в Читу собирались заходить? Ну, во время паломничества?
— Обязательно, — осторожно сказал Четвертый. — Мы во все крупные города непременно заходим, и заверяем подорожную в мэрии.
— Ой, как славно! — захлопала в ладоши хозяйка. — Даже в мэрию зайдете!
Просияв, она сказала:
— Я все придумала! Я вас отпущу, а вы за это отнесете мое письмо отцу. Только мужу его не показывайте, а то он опять разорется и будет ходить букой неделю. Договорились?
— Э-э-э… Договорились, — сказал Четвертый.
Боясь спугнуть неожиданную удачу, он долги сидел молча, но потом не удержался, и все-таки спросил у пишущей письмо хозяйки:
— А у вас точно получится меня выпустить? А как же муж?