Страница 42 из 105
«Монастырь! — обрадовался Четвертый и быстрым шагом пошел к храму. — Как все удачно получилось, там мы и поужинаем, и заночуем! Я сейчас быстренько договорюсь с настоятелем о ночлеге, а потом вернусь на полянку и подожду там Тота с Жиром. А полянку я найду без проблем, там же Драк отображается, а он тоже в группе. Так, стоп! Я, похоже, с Тотом переобщался».
До храма Четвертый добежал быстро, минут за пятнадцать. Он рванул на себя высокую дверь, перешагнул через порог, низко поклонился и поздоровался:
— Да будет благодать месту вашему, братия монастырская!
— И тебе вечер в хату, братан! — несколько растеряно ответили ему.
Внутри храма обнаружились два огромных четырехметровых демона, у одного из них были клыки наподобие кабаньих, у другого — что-то вроде хобота, но не слоновьего, а поменьше, типа как у тапира. Тот, что с клыками, ненапряжно держал Четвертого за шиворот, приподняв над землей.
— Здрасти! — зачем-то поздоровался монах.
— Че встал, Выхухоль? — рявкнул клыкастый. — Шефа зови. Это моя добыча!
— Что ты за демон такой? — бушевал Тот, при виде спящего свина впавший в какую-то ярость берсерка. — Как можно есть еду своих товарищей? Как можно спать время своих товарищей? Неужели у тебя совсем нет совести, потому что тебе не стыдно?
— Почему это нет? — обиделся Жир. — Очень даже есть. И мне стыдно. Это случайность. Я просто на минуточку прилег.
— Еду съел — случайность! Четыре часа спал — опять случайность? — ярился Тот. — Какая случайность следующая будет? Ты предашься блуду? Я тебя уже боюсь!
— Э, ты берега-то не путай! — запротестовал свин. — Я не по этой части!
— Босс там один остался, потому что ты спал! — кричал Тот, не слушая Жира. — Ты здесь спал, потому что ты съел! Что будет дальше? Дальше что?
— Ну извини, Тот, — миролюбиво предложил Жир. — У меня просто опять моя свинская натура проснулась. Я сейчас на пике своего свинячества, я тебя честно предупреждаю. От меня сейчас любой подлянки ждать можно. Я эту свинскую натуру и так давлю, и так — а они ни в какую!
— Ухо ты давишь об подушку, больше ничего! — отрезал Тот. — Побежали обратно, там Босс один.
И они побежали «легкими шагами».
Предводителя демонов, обжившихся в брошенном монастыре, звали Желтый плащ. Эта деталь гардероба и впрямь была самой заметной в его облачении, если не считать красно-фиолетовой шевелюры.
Он появился минут через пять в сопровождении многочисленной свиты. Посмотрев на так и висящего над землей Четвертого, он резюмировал:
— Хорош! Добрая добыча. Я позже решу, что с ним делать. Шариков! — обратился он к одному из сопровождающих, явному киноиду, то есть перерожденцу из собак. — Шариков, метнись по его следам, вряд ли такой нежный монашек в одиночку путешествовал. Серый, Белый, Выхухоль — вы с ним, страхуете. Бегом марш!
И он повернулся к Четвертому:
— Кто такой?
— Штанский Монах из клана Штанских. Иду в паломничество в Москву.
— Откуда?
— Из Владивостока.
— Один?
— Да, один, — подтвердил Четвертый, решив не закладывать Жира и Тота.
— Врешь! — азартно крикнул Желтый плащ, вращая бешеными глазами. — Один ты бы мог дойти максимум до туалета на собственном заднем дворе, и при большой удаче. Четвертый уровень путешествует по Транссибу, новый анекдот!
Вдруг он успокоился также внезапно, как и вспыхнул, и махнул рукой.
— Ладно, пес с тобой. Шариков вернется — все расскажет. Виси пока. Клык, ты не устал?
— Нет, — лаконично ответил великан.
— Все равно — поставь его на ноги. Куда он теперь денется?
Примерно через полчаса вернулся Шариков и доложил.
— Докладываю: найдены вещи и ездовой лось. Лось какой-то психованный, лягался и бодался. Серому копытом в ухо двинул, тот на одно ухо временно оглох. Хотели уже горло ему вскрыть, но тут он как будто понял, о чем мы говорим, драться перестал, пошел в поводу.
— Нафиг мне твой лось? — опять обозлился Желтый плащ. — Что ты мне про него рассказываешь? Сколько их там, можешь сказать?
— А? Что? Да. Могу, — ответил Шариков. — Трое их, похоже. Но это не точно.
— Сейчас голову отрублю, — ласково пообещал Желтый плащ.
— Понял, шеф! — побледнел Шариков. — Докладываю. Судя по вещам — трое. Три ложки, три миски, три спальника. Судя по запахам — тоже трое. Один ушел часов пять назад, второй часа полтора. Но, с другой стороны, судя по вещам, еще несколько дней назад был четвертый. Запах остался. Но — несколько дней назад.
— Да плевать на самом деле — трое их или четверо, — отмахнулся ветреный атаман. — Главное — что это не конкурирующая банда, а одиночек я не боюсь. С парой-тройкой хаев я справлюсь.
— Прикажете прочесать окрестности? — поинтересовался Шариков.
— Зачем? — искренне удивился Желтый плащ. — Если монах у нас сидит — они сами к нам придут. Есть такая поговорка — «хлеб за брюхом не ходит». Так вот: ее дурак сочинил, и дураки повторяют. Готов поспорить — уже сегодня к нашему брюху минимум две буханки хлеба пожалуют. Вот тогда мы их всех и сожрем. И лося брыкливого тоже.
В это время за дверью в бывший храм послышались визгливые реплики на повышенных тонах:
— Пасть свою закрой, пока я тебя граблями не причесал! Живо за начальством метнулся! Тоже мне, часовой, блин! Что ты глазами хлопаешь, начкара вызывай, я сказал! Что значит «кто такой начкар»? Это я должен знать, кто у тебя начкар? Ты вообще часовой или у двери нагажено?
— А вот и они, — сказал Желтый плащ и встал. — Монаха — в мои покои, лося — на конюшню. А я пойду посмотрю, что там за хлебушек.
Выйдя за ворота, Желтый плащ увидел двоих демонов-монахов — одного толстого, с длинным рылом и огромными ушами. Другого — высокого и худого, с бритой макушкой, длинными усами и ожерельем-четками из черепов мелких демонов.
— Кто такие? — надменно спросил он.