Сто имен

От таких слов Реджина покраснела.

- Что ж, вы помогли ему, а он помог мне, и за это я от души благодарна.

- Он рассказал вам о своем… способности? - Другого слова Китти не смогла подобрать, не знала, назвать ли это даром или проклятием. Если эта способность помогла Арчи познакомиться с Реджиной, привела его к счастью, значит, это дар, но лично Китти не хотелось бы иметь такой.

- Да, сказал. Он рассказал мне всю свою жизнь. Он человек необыкновенной судьбой, в этом я уверена. - Реджина подчеркнула последние слова, как бы говоря, что вот насчет “способности” она уже не так уверена.

- Он прошел тяжкие испытания, - подтвердила Китти. - Могу я задать вам личный вопрос? Вы не обязаны исповедоваться передо мной, я только хотела бы знать… насчет вас он догадался верно?

- О моих молитвах?

- Да. Он говорил, что вы сидели в кафе и повторяли ” пожалуйста”.

- Я сама за собой не замечала. - Взгляд ее снова сосредоточился на пальцах. - Но, наверное, именно это я твердила про себя.

Китти кивнула. Она жаждала услышать больше, но не хотела давить. Писать ей предстояло про Арчи, а не про Реджину, но острое любопытство к людям было у нее крови - этот дар отмечала в ней Констанс.

- У меня был один человек, - внезапно, когда Китти же потеряла надежду услышать ее рассказ, заговорила Реджина, - Мы долга были вместе, - продолжала она, и Китти вновь увидела на ее лице то застывшее выражение страдания, которое видела в кафе. - А потом он разорвал отношения. Вдруг, ни с того, ни с сего. Ничего объяснять не стал. Сказал, что объяснения ни к чему, но… - Она пожала плечами. - Я не смогла его отпустить. Он переехал, сменил телефон, сменил работу, исчез с лица земли. И однажды я увидела его там и так испугалась, что не смогла войти в кафе и заговорить с ним. Не было готова сказать то, что следовало сказать. Я прошла мимо, завернула за угол, собралась с духом и возвратилась, но к тому времени он уже ушел. Больше я нигде не могла с ним встретиться, с нашими общими знакомыми он тоже порвал, и они не знали, где он. Думаю, у него было что-то вроде душевного расстройства - вот так, в одночасье человек бросил все, чем жил прежде, и начал с чистого листа. Он решил не встречаться со мной никогда, но я увидела его в кафе и просто не решилась зайти. Я подумала: наверное, он придет снова. Наверное, он ходит сюда регулярно. И я стала завтракать там каждое утро. Он так и не пришел, но я не пропускала ни дня. Я каждое утро думала, что сегодня он придет. Не могла остановиться. Шли месяцы, а я все не могла остановиться. Даже когда я пыталась пойти в другое место, он словно притягивал меня к этому кафе, и я приходила туда. Конечно, глупо. - Реджина неуверенно глянула на Китти. - Мои родные уже беспокоились за меня. Я сама понимала, что это ненормально, но остановиться не могла. Это была единственная моя связь с ним, с его новой жизни. И я не оставляла надежду. Я всегда верила в судьбу, благую и злую. И еще разные вещи, в которые большинство моих знакомых не верят. В общем, когда я увидела его в кафе,я приняла это как знак и была уверенна, что снова встречу его там. Но теперь я уж и не знаю, в чем был смысле, ведь он туда так и не пришел. Это произошло год назад, - Реджина добавила, явно стыдясь того что эта глупость так затянулась.

- Вы встретили там Арчи, - ответила Китти, очарованная Реджиной и ее историей. - Вот в чем смысл. Вы пришли в кафе, потому что увидели там этого человека, но смысл был не в том, чтобы найти его, а в том, чтобы познакомиться с Арчи. Если вы верите в знаки, в судьбу - это самый что ни на есть явный знак. - Как ни странно, Китти искренне верила в это, хотя обычно не верила ни в судьбу, ни в знаки.

Видимо, Реджина такая мысль не приходила в голову. Глаза ее загорелись:

- Вы так думаете?

- Да, я уверена. Знать я, конечно, ничего не знаю, но мне это кажется правдоподобным. Если бы ваш бывший не привел вас в то кафе, вы бы не познакомились с Арчи, верно?

Реджина улыбнулась, напряженная линия ее плеч расслабилась - женщина приняла это объяснение.

- Знаете, сегодня я впервые за год не ходила в то кафе, - негромка призналась она.

- И как?

Реджина призадумалась, хотела что-то сказать, остановилась.

- Отвечайте как на духу! - предупредила ее Китти, и женщина улыбнулась.

- Честно говоря, я думаю, что сегодня он пришел туда. Пришел в кафе.

- А вы как думаете? - спросила ее Реджина.

Китти призадумалась. Вспомнив закон Мерфи и странные совпадения, которыми полна жизнь, и не смогла солгать:

- Вполне возможно, что вы правы.

Реджина кивнула - сперва один раз, затем второй, соглашаясь с таким ответом, а потом глянула через ряд на Арчи, который отрабатывал с Ачаром и Ендреком правильное дыханием.

- И я рада, что я сейчас здесь, а не там, - подытожила она.

- И я рада, что вы с нами, Реджина, - улыбнулась Китти.

-Поехали! -возвестила Молли, и все застучали ногами, зашумели, подбадривая Ачара и Ендрека, которые, похоже, начали волноваться не на шутку.

Эва быстро сделала несколько звонков, должно быть договариваясь о подарках для родных Джорджа Уэбба. Все вдруг сделались серьезные и торжественными.

- Нормально, ребята, у нас час в запасе, - сказал Арчи, увидев, как нервничали Ачар и Ендрек. Он говорил так, словно чувствовал себя частью их команды. - Даже если атрибут не явится, мы все равно успеем.

Они собрались пройтись по гавани Кинсейл в этот прекрасный день, покуда Ачар и Ендрек будут готовиться к покушения на рекорд, но жених и невеста, едва завидев Эву, потребовали переменить планы. Свадебный обед и речи, к облегчению Китти, закончились, приступали к торту. Но все-таки времени до возращения в Дублин оставалось в обрез. Не позднее трех часов нужно тронуться в путь.

- Веди сюда всех ваших друзей! - заявила сестра Джорджа, она же новобрачная, приветствуя Китти и Эву у входа в отель, где праздновалась свадьба.

- Не стоит, - засомневалась Эва. - Их много, и никто не рассчитывал на приглашение.

- Сколько человек?

- Четырнадцать, так что мы никоим образом не…

- Эгей! - крикнула невеста взмокшему администратору, который управлялся разом с тремя фотокамерами, запечатлевая счастливые семейство. - Накройте там, пожалуйста, еще один стол в банкетном зале, - попросила она, словно не предвидя никаких затруднений.

Дом Джорджа Уэбба - роскошная дача с устье реки Бэндон - выходил прямо на залив Кинсейл. Сперва сад, потом просторная лужайка собственная гавань с собственной немаленькой яхтой.

Китти и ее команда выбрались из автобуса и присоединились к гостям, хотя и чувствовали себя недостаточно нарядного для такого праздника. Впрочем, недостаточно нарядными были не все - Эва в своем платье затмевала всех красоток, и вслед ей раздавался хищный мужской свист. Едва завидев ее, Джордж Уэбб оборвал разговор и прямиком направился к ней. Китти огляделась, высматривая его подружку, - нигде не видно.

Они сели за стол, м Китти вскоре поняла, почему Эва прихватила с собой так мало вещей: она дарила такие подарки, которые в сумку не спрячешь. И вот, когда дивный торт разрезали, из дальней части дома послышалась песня. Разговор стал стихать, вскоре уже можно было расслышать полет мухи. Пели “Дикую розу Ирландии”, а певцами оказались два старика, один в красном плаще, в красно-белой полосатой рубашке под ним, другой в таком же наряде, но с желтой полоской. Оба в белых брюках, в соломенных шляпах с ленточками в цвет рубашки. Гости приняли это как элемент свадебных увеселений - прекратили есть и болтать и обернулись послушать, но был среди них один человек, который понял, что происходит на самом деле. Он поднялся со своего места во главе стола и, дрожа всем телом, горящими глазами смотрел на двух еще живых членов своего квартета из местной парикмахерской, своей “Сладостной гармонии”, с которой он пятьдесят лет назад объездил всю страну. Этим двоим, как и деду Джорджа, было восемьдесят лет или около того, - четвертый член квартета, сообразила Китти, должно быть, не дожил до этого дня. Убедившись, что все смотрят на них, певцы двинулись к главному столу, лавируя между столами поменьше, - глаза сияют, улыбки во все лицо, радость и дружество переполняли их. Да,голос уже не так звучны, как в молодости, и вдвоем труднее достичь сладостной гармонии, чем вчетвером, плечи согнуты, руки изуродованы артритом, - но они здесь, они подошли к центральному столу и обратились не к новобрачным, как все ожидали, а к патриарху Шимусу, который так и замер, прижав руку к сердцу, - глаза его блестели от слез, радость и дружба переполняли его. Он подпел последним строкам их песни, а закончив “Дикую розу”, двое новых гостей спели имениннику “С днем рожденья тебя”.