Сто имен

- Ну? - с порога набросилась на нее Мэри-Роуз.

Китти покачала головой, и все поняли, что вопросов задавать не надо. Берди еле передвигала ноги. Эдуард и Китти глядели на Молли, ожидая подсказки.

- Пошли подышим свежим воздухом. - Молли подхватила Берд под руку и повела ее прочь от паба с букмекерской конторой.

Решили пойти в другой паб, через дорогу, и там отужинать. Вечер был прохладным, но все же они устроились в садике перед пабом, чтобы послушать рассказ Эдуарда и Стива и обсудить, насколько законно был отказ выплатить Берди ее выиграш.

Эдуард, знаток прав, и Стив, знаток букмекерских правил, пришли к выводу, что речь шла всего лишь о джентльменском соглашении, и хотя порядочнее было бы заплатить, юридически принудить к этому букмекеров невозможно. Настроение у всех упало, все переживали за Берди, а Китти, чувствуя себя виноватой, - ведь она потащила сюда всю компанию, а их приключение обернулось пшиком, - подыскивала предлог, чтобы выйти из-за стола. Прекрасный повод ей предоставил правнук О Хары, который вошел во дворик паба и неуверенно оглядывался по сторонам. Китти поднялась из-за стола ему навстречу.

Отыскать Берди нетрудно: она пристроилась на скамейке на главной улицы городка, глядя на маленькую школу, где ее отец был когда-то директором и единственным преподавателем, на домик возле школы, где она выросла, Китти попыталась представить себе, как день за днем девочка выглядывала из окна, смотрела на играющих во дворе школы детей и не могла присоединиться к ним, потому что была больна, потому что ее считали слишком слабой даже для этого. Китти присела рядом на скамейку.

- Простите меня, Берди. Я и думать не думала…

- За что вы извиняетесь? - очнулась от размышление Берди.

- За то,что потащила всех сюда получать ваш выиграш. Могла бы и сообразить, что этого делать не надо, что это личное.

- Глупости, Китти. Это был прекрасный день. Когда еще мне довелось бы потолкаться в толпе из четырехсот яиц? - Она весело рассмеялась. - И когда еще я бы поучаствовала разом в стольких приключениях? И каждый из нас - вы сделали нечто замечательное для каждого из нас, Китти, не забывайте об этого. Никто не станет винить вас за то, что вышло не так, как мы надеялись.

Добрые слова всегда приятны, но Китти они не утешили. Ей все равно казалось, будто она всех подвела: Ачар и Ендрек остались без атрибута, Берди без выигрыша, хорошо хоть Эмброуз справилась со своим страхом.

- Ведь дело не в деньгах. - Берди старалась улыбнуться, но ее слова звучали все менее убедительно. Конечно, не в деньгах, она вернулась чтобы, взглянуть в глаза призрака прошлого, а эти призраки вновь взяли над ней верх в тот самый день, когда Берди уже воображала себя победительницей. - Что у вас там? - покосилась Берди на букет полевых цветов, которые Китти прихватила, когда отправилась искать ее.

- Ах да! Ко мне приходил О Хара-младший, - спохватилась Китти. - Он просил кое-что вам передать.

У подножия горы Боггерах, где путников окутывала легкая дымка тумана, Берди перестала наконец осматривать могильные камни и остановилась подле того надгробия, которое искала. Здесь, на кладбище возле церкви, возле маленькой школы, маленького дома, в котором она выросла, Берди возложила цветы на могилу своего первого, незабвенного возлюбленного, Джейми О Хары, которого ей не позволили любить, с которым она рассталась, когда бежала в Дублин, подальше от цепкой опеки отца и предрассудков маленького городка. Уезжая, Берди дала обещание и заключила пари - и вот она вернулась домой получить свой выигрыш и выполнить обещание, но, увы, и то и другое слишком поздно.

Китти вернулась в пабу, поковырялась в остывшей рыбе с чипсами и размякшим горохом под соусом тартар, пытаясь придумать, как же вновь поднять настроение своей команде. Себе-то как поднять настроение? Люди негромко переговаривались - вроде бы и весело, но этому далеко было до той бившей через край радости, с какой они приехали сюда.

- Ты ни в чем не виновата, - тихонько шепнул ей Стив.

Китти обернулась к нему, нуждаясь в поддержки:

- Мне так неудобно.

- Почему?

- Притащила всею сюда, а тут…

- Не твоя вина, - повторил он, притягивая ей бокал вина. - Усвой это и с тобой можно будет общаться. И постарайся ночью не храпеть, не то задушу тебя подушкой.

- Я не храплю.

- Еще как. Стоить тебе выпить, и ты храпишь громче моего отца.

- Не храплю. И ты почем знаешь?

Он вновь поглядел на нее тем странным взглядом, от которого по коже пробегал холодок, а внутри все плавилось:

- По крайней мере один раз я имел возможность в этом убедиться.

- Никто мне не говорил, - пробормотала Китти.

- Наверное, когда ты спала, они тоже спали.

Простая, как казалось бы, мысль. Но Китти в самое сердце поразила представившаяся ей картина: она спит в студенческом общежитии, уронив голову Стиву на грудь, а юный Стив - растрепанная грива волос, длинные ресницы - не спит и прислушивается к ее дыхания. Вдруг послышался звон: Сэм постучал ложечкой о стакан.

- О нет, Сэм! - встрепенулась Мэри-Роуз, и на этот раз она не шутила. Даже уголки ее губ не шевельнулись в улыбке.

- Эсмеральда! - воззвал он к ней.

- Эсмеральда? -удивленно переспросил Ендрек. - Я думал, что тебя зовут Мэри-Роуз, - крикнул он девушке, перегибаясь к ней через стол.

- Не обращайте на него внимания, - попросила Мэри-Роуз, - закрывая лицо руками. - Сэм, говорю тебе, перестань!

Но Сэм будто не замечал ее плохого настроения или, если заметил, решил, что все сможет исправить очередным предложением руки и сердца, - вот только Китти догадывалась, что ничего он таким способом не исправит. Она видела уже два таких выступления и считала себя в этом деле экспертом.

- Все в порядке, заверил растерянных друзей Сэм. - Эсмеральда - это просто ласковое прозвище. Правда же, дорогая?

- Нет! - фыркнула она. - Вовсе нет!

- Окей. Мэри-Роуз Годфри, - торжественно произнес он. Мой лучший друг во всем большем мире.

- Перестань, Сэм!

- Не могу, дорогая! Не могу перестать думать о тебе. Не могу притворяться, будто мы лишь друзья, - и так день изо дня. Мы все время рядом, и я чувствуя это и не смею тебя признаться.

Китти замерла. Даже ей стало не по себе от слова Сэма, каково же приходится Мэри-Роуз?

- Мы знакомы с шести лет. Когда ты вошла в первый класс, в наш школьный день, и туфли у тебя были надеты не на те ноги, я сразу захотел с тобой подружиться.

Мэри-Роуз вдруг прыснула от смеха.

- А ведь правда! - изумленно подтвердила она.

Так что же, Сэм нынче вечером не разыгрывает придуманную сценку? Он говорит…вправду?

- И мы с тобой поболтали, а потом поспорили из-за желтого лето, и ты меня ущипнула меня, а учительница отругала тебя и поставила в угол. Вот так девочка с яйцами, подумал я. Непременно буду дружить с ней. Не то чтобы я предпочитал девочку с яйцами, - добавил Сэм в скобках, и все засмеялись. Все, кроме самой девушки. Она даже не улыбнулась, но теперь уже не потому, что ей было неловко, а потому, что ею овладела печаль. Слова Сэма были так точны, так трогательны, что Китти усомнилась: а не всерьез ли он делает на этот раз предложение? Усомнилась и Мэри-Роуз: вскинула голову, всмотрелась в лицо “жениха”. - Мы дружили в младшей школе, дружили в старшей, хоть твоя мать и отправила тебя в монастырский пассион, и тебе пришлось шесть лет кряду носить коричневую юбку до колен, которая тебе вовсе не шла, а под ей чулки. И меня вполне устраивало быть друзьями, но в последние месяцы я… - Он поглядел на нее.

- Он взаправду? - шепнул Китти Стив, и вновь по спине у нее пробежал озноб.

- Честное слово, не знаю, - шепнула она, касаясь губами его уха и чувствуя, как ее бьет током.

Постаралась сосредоточиться на разыгрывавшейся перед ней драме, хотя собственные поднимавшиеся изнутри чувства сбивали с толку. Сэм прошагал к Мэри-Роуз. Все вытягивали шеи, кое-кто вставал посмотреть, что сейчас будет. Все поверили.