Сто имен

Стив, всегда избегавший прикосновений, обхватил ее плечи, слегка встряхнул.

- Дамы и господа, мы подождем еще две минуты, если вы не против.

Все расслабились, заговорили с соседями. Прошло пять минут, и ведущий опять заволновался.

- Мне сходить с вами? - спросила Китти Стива но едва она поднялась, как ведущий оглянулся и кивнул:

- Мы готовы. Итак еще раз: с докладом об одной из наших самых красивых бабочек, павлиньем глазе, выступает член Общества охраны бабочек Эмброуз Нолан!

Аплодисменты. Эмброуз прошла на подиум - голова опущена, лицо занавешено волосами. Она взяла в руки микрофон и откашлялась - эхо разнеслось по всему залу.

- Прошу прощения за задержку. Мой помощник сравнивает меня с крапивницей. По его словам, я тоже проворна, всегда настороже и никого себе не подпускаю.

Профессиональная шутка вызвала всеобщий смех, атмосфера в зале разрядилась. Эмброуз поняла глаза, нашла взглядом Китти, сделала глубокий вздох и начала свой доклад.

========== Глава 27 ==========

Эмброуз и Юджина переполняла радость, и, хотя попытка похитить арбитра не удалась, настроение в автобусе поднялась, когда все слушали отчёт Юджина о том, как Эмброуз покорила публику, все пять сотен бабочководов, своими замечательными открытиями, а Стив совал совал всем под нос фотоаппарат со снимками, пока Эмброуз ему не запретила. Выслушав Юджина пять мои шесть раз, заговорили о выигрыше, который вот-вот получить Берди.

Городок, где родилась восемьдесят пять лет назад Берди, и впрямь был невелик. Над у подножия Боггераха насчитывал всего сто семьдесят обителей. Там имелось два паба, один из них по совместительству служил гостиницей, другой - магазином и букмекерской конторой, а ещё были церковь и школа. На краю деревни начали быстро строить дома для привлечению молодежи и остановились на полдороге - так и стояли пастельных расцветок коттеджи без крыши, с разбитыми окнами.

- Вот оно, Берди! - пропела Мэри-Роуз, заметив из окна вывеску букмекеров, и опрыскала дополнительной порцией лака безупречную причёску именинницы.

Эдуард согнулся в приступе кашля , а Молли только порадовалась.

Спутники решили ждать снаружи, пока Берди насладится мигом своего торжества. Китти, однако, включили в маленькой группу, которой поручили сопровождать Берди. Берди шла под руку с внуком, Молли и Китти со Стивом следовали за ними, Стив исподтишка фотографировал.

Букмерекская контора размешалась а маленьком комнатке паба, приватной гостиной. В правой части паба “О’Хара” был магазин справа, а букмекерская контора - слева. Двое мужчин сидели там, уставившись на маленький телевизор в углу. Оба в твидовых кепках, пиджаках, судя по амбре - не мылись несколько недель. За бронированным стеклом сидел мужчина лет тридцати. Глянув на него, Берди резко втянула в себя воздух. Китти решила, что он ей знаком, и ожидала ответного проблеска узнавания на лице мужчины, но тот никак не отреагировал, да и Берди овладела. собой.

- Я Бриджет Мёрфи, - заявила она. Голос ее слегка дрогнул, и отчетливее прежнего проступил акцент графства Корк.

Мужчины оторвались от телевизора и уставились на нее. Эдуард покрепче обхватил бабушку за плечи.

- Шестьдесят семь лет тому назад я заключила пари с Джози О’Харой и вернулась получить свой выигрыш, - продолжала она.

Китти сама чуть не задрожала, услышав слова Берди. Как часто, должно быть, повторяла она про себя - сперва девочкой, рвущейся покинуть город, но доказать себе, что она сможет вернуться; потом - став матерью, потом - достигнув середины жизни, и в старости, дожидаясь этого дня. Как часто она думала об этой минуте - и вот она настала.

Молодой человек поднялся из-за букмекерской стойки.

- У вас есть расписка?

Берди вытащила из сумочки листок в целлофановой обертке и неловкими пальцами просунула она под стекло. Отчего так дрожали пальцы - от возраста или от волнения? Раньше Китти не замечала у Берди этой дрожи. Молодой человек прочёл расписку, подглядел на старуху, на Солли с Эдуардом и снова на расписку. Он улыбнулся, потом и вовсе захохотал.

- Глазам своим не верю! Шестьдесят семь лет назад?

Молли и Китти улыбнулась в ответ, но Эдуард обеспокоился.

- Вы заплатите? - спросил он.

Китти ни разу в голову не пришло, что Берди могут попросту отказать в выигрыше. Она лишь прикидывала, сколько ей заплатят, учитывая многократно изменившиеся курсы валют. Конечно, это давнее пари подлежит каким-то особым правилам.

- Пари есть пари, - с улыбкой продолжил молодой человек. - Джози был моим прадедом, - взволновано пояснил он. - Он умер, когда я был ещё ребёнком, но я хорошо его помню. Погодите… - Улыбка увяла, он поднёс расписку ближе к глазки. - Сто к одному? - ужасе прошептал он.

Берди кивнула:

- Так Джози оценил мои шансы.

- Я должен… Не уверен, что я могу… Не в моей власти… Минуточку подождите, прошу вас…

Он взял расписку и побежал, оставив посетителей дожидаться. Один из двух телезрителей обернулся к ним.

- Дочка Томаса Мёрфи? - спросил он.

Берди обернулась у нему:

- Да, это я.

- Иисусе, Шон, глянь-ка дочь Томаса Мёрфи.

- А? - крикнул второй старик.

- Это дочь Томаса Мёрфи! - надрывался первый.

Старик посмотрел не на Берди, а на Молли, и ее окрашенные в синий цвет волосы не внушили ему доверия.

- Эта, что ли?

- Не она, другая, ф то такое скрюченным пальцем. - Которая болела. - уточнил он.

Берди покраснела. Ей до сих пор неприятно это слышать, догадалась Китти.

- А вы кто? - бросилась на помощь своей подопечной Молли.

- Пэдди Хили. Сын Пэдди и Уны.

Берди сощурилась, вспоминая, отшелушивая года, чтобы вернутся к забытым лицам, - одни в течении жизни забылись сами собой, другие она сама хотела забыть. Но вот ее взгляд сосредоточился, вспыхнул.

- Вы жили по соседству от нас.

- Точно.

- Маленький братик Рэйчел.

- Это я.

- Мы с Рэйчел вместе учились, пока меня впускали в школу.

- Она уже как десять лет как умерла.

- Как жаль.

Двери за стойкой распахнулись, из-за бронированного стекла, послышался бронированный голос:

- Мы не станем вам платить! - Голом принадлежал женщине лет за восемьдесят, но с ней старость обошлась не та милосердно, как с Берди, - вся она скрючилась, опираясь на палку, волосы свалялись войлоком, халат был покрыт собачьей шерстью, и только ботинки “Экко” на распухших ногах были новые, хотя и они уже растоптались.

- Что вы сказали? - ринулась в бой Молли. И наплевать ей, что перед ней старуха вдвое ниже ее ростом.

Берди пригляделась к своей ровеснице:

- Мэри О’Хара.

- Фицджеральд, - фыркнула та, Значит, ты ещё жива? - Она оценивающе оглядела Бриджет.

- Жива-здорова, - ответила та, распрямившись. - Это ты решила не платить мне?

Правнук Джози смотрел виновато.

- Я здесь хозяйка, мне решать.

- Пари было правильное, - упорствовала Берди. - Твой отец был честный человек, он держал свое слово.

- А ты - нет. - Женщина снова фыркнула и стало ясно, что спор между ними - не только о заключенном без малого семьдесят лет назад пари.

- Как ты злопамятна, Мэри! Вся жизнь с тех пор прошла.

- Ты разбила моему брату сердце. А что разбита не склеишь. И мне плевать, сколько лет прошло.

Берди побледнела.

- Он… как он…

- Он умер, - рявкнула Мэри, и даже ее внук передернуло от такой резкости.

Эдуард, отметила Китти, обхватил бабушку покрепче - у нее подкашивались ноги.

- А ты думала, что он ждет тебя здесь? - расхохоталась Мэри, астматически задыхаясь, откашлялась. - Сидит тут и чахнет по тебе? А вот и нет, он уехал, жил своей жизнью, женился, народил детей и внуков.

Берди улыбнулась - печально, и все же улыбнулась.

- Давно он умер?

В прошлом году.

Боль проступила морщинами на лицу Берди. Ни слова больше не говоря, она повернулась и ушла.