Сто имен

Уже знакомая Китти волна приятного возбуждения прокатилась по толпе.

- Маргарет Посслуэйт, ты слышишь меня?

Мэри-Роуз застонала.

- Мэгги, ты тут? - настаивал Сэм.

Мать Мэри-Роуз подтолкнула ее под локоть, и рука девушки непроизвольно взметнулась в воздух, в то время как другой рукой она закрыла себе лицо.

- Вот она! - воскликнула Сэм. - Мэгги, я должен задать тебе вопрос перед всеми этими людьми.

Кто-то уже повизгивал от возбуждения, кто-то, наоборот, затаил дыхание, одни восторгались, другие насмешливо подмигивали. Сэм подал знак пианисту, тот заиграл “Лунную реку”.

- Помнишь эту песню, Мэгги? Под нее мы танцевали на первом свидании.

Дружным вздохом отозвался на это прекрасное воспоминание ресторанный зал. Сэм спустился по ступенькам, напевая первые строчки песни.

- Господи, господи! - причитала Мэри-Роуз.

Ее мать засмеялась.

-С того первого танца на первом нашем свидании я знал, что хочу быть с тобой. А ты соблазняла меня меренге и ча-ча-ча, когда мы встречались в танцклубе молодых христиан.

Мэри-Роуз фыркнула и закрыла лицо руками, с трудом удерживаясь от смеха.

- Но сальса… - Он сделал выразительное движение бедрами, и все радостно приветствовали его. - Сальса, вот что меня добило. Тут уж я понял, что хочу провести всю жизнь с тобой.

Снова восторженные крики.

- Маргарет! - Он подошел вплотную к ним, прихватив по дороге розу с чужого стола, и под бешеные аплодисменты публики опустился на одно колено перед Мэри-Роуз. - Маргарет, моц Гекльберри, ты выйдешь за меня?

Лишь Китти сидела настолько близко, что расслышала фырканье: девушка изо всех сил сдерживала истерический смех.

- Да, - еле выдавила она, но толпа так шумела, что ее ответа никто не расслышал. Кто-то зашикал, другие подхватили, торговый центр затих.

Мэри-Роуз и Сэм только что не соприкасались носами.

- Я не расслышал? - заявил Сэм в микрофон и поднес к губам девушки.

Та сердито глянула на него, но Сэм расплылся в умильной улыбку.

- Да! - сказала Мэри-Роуз в микрофон, и торговый центр “Пауэрскорт” взорвался.

Молодые люди обнялись, к ним уже спешил администратор ресторана с праздничным меню.

- Напитки за счет заведения, - посулил он.

- Круто вышло, - захихикала Мэри-Роуз, ее милое личико сияло. - Готова признать, Сэм, на этот раз был в ударе. Твой Гекльберри?

Он пожал плечами, рассмеялся:

- Надо же было произвести впечатление на тещу. Привет Джуди! - Он поцеловал “тещу” в лоб, и та сказала что-то, чего Китти не разобрала, а Сэм понял и рассмеялся.

Молодая женщина, которую Китти принимала за официантку, пока та стояла в стороне и наблюдала за ними, теперь подошла к столу.

- Можно присоединиться? - с веселой улыбкой спросила она. - Теперь уже можно?

- Разумеется! - Сэм оживился пуще прежнего. - Друзья, это Ифа. Она обедает сегодня с нами. Надеюсь, вы не против?

Мэри-Роуз несколько смутилась, но поспешила сгладить неловкость:

- Да, то есть нет, в смысле - нет, я не возражаю.

- Ифа, это Китти, приятельница Мэри-Роуз. Китти, нам надо будет переговорить, я вам кое-чего порасскажу. - Он подмигнул, и Китти, не устояв, расхохоталась. - Ифа, а это мой лучший друг и невеста, Маргарет Посслуэйт, она же Мэри-Роуз.

- Поздравляю. - Ифа, смеясь, перегнулась через столик, приобняла Мэри-Роуз, поцеловала.

“Невеста” как-то не очень обрадовалась такой фамильярности.

- Мы с Ифой познакомились примерно месяц тому назад на работе. Я подумал, самое время ввести ее в нашу компанию, - чуть смутившись, пояснил Сэм.

- Ну конечно. - Мэри-Роуз с трудом овладела собой.

- Я столько о тебе слышала! - Глаза у Ифы сверкали, она вовсю распускала хвост, стараясь всем понравиться.

- Ну, я… - запнулась Мэри-Роуз.

- Успокойся, про то, как нас вместе мыли, я не рассказывал! - встрял Сэм, и Ифа и снова засмеялась.

- Чего только вы не делали вдвоем! - Она лишь подхватила чужую шутку, но Мэри-Роуз окончательно смутилась, и Сэм, увидев это, тоже сник, но Ифа ничего не заметила, ей хотелось очаровать закадычную подругу своего парня, и она разливалась: - Кстати, о ваннах: ты когда-нибудь мыла Скотти? С ним не управишься! -И она принялась рассказывать о том, как они с Сэмом пытались искупать его собаку, но Китти не слушала, захваченная немым диалогом матери и дочери: рука Джуди скользнула под столом к руке Мэри-Роуз и крепко ее сжала.

Имя номер семь: Мэри-Роуз Годфри.

Название: Невеста.

========== Глава 21.1 ==========

После встречи с Мэри-Роуз Китти вновь отправилась в Сент-Маргарет к Берди. Ей нравилась Берди, нравились ее незамысловатые рассказы о былых временах, ее элегантность, любезность и готовность принять все, что ее окружало. С Берди Китти про больше времени, чем с другими людьми из списка, но, прослушав запись, обнаружила, что нужно задать еще один вопрос. Все еще было светло и солнечно, хотя к вечеру стало прохладнее. Многие обитатели дома престарелых сидели в тенечке на лужайке, и среди них Китти обнаружила Берди - как всегда, элегантную, ноги на садовой скамеечки, лицо приподнято навстречу солнечном теплу, глаза полузакрыты.

- Здравствуйте, именинница, - негромко, чтобы не застать врасплох, приветствовала ее Китти.

Берди тут же открыла глаза и улыбнулась.

- О, Китти, здравствуйте, рада снова видеть вас. - Она спустила ноги со скамеечки. - День рождения еще не настал, да и праздновать я не собираюсь. Восемьдесят пять лет, можете себе представить? - Она без особого воодушевления покачала головой.

- Восемьдесят, и ни на день старше, - заверила ее Китти, и Берди засмеялась. - Но вы будете праздновать в другом месте, верно? - намекнула Китти, пытаясь разгадать загадку: уже несколько дней ее мучил вопрос где же Берди собирается встретить восьмидесятипятилетие, если не в кругу семьи, - более того, - Берди не жалела объяснять детям, куда она едет.

- Не то чтобы праздновать… - Берди сняла с юбки невидимую пушинку. - День-то сегодня какой!

Китти улыбнулась этой невинной уловке.

- Ваш день рождения - в четверг?

- Да.

- И вы куда-то уедете.

- Совершенно верно, в четверг меня тут не будет, но мы можем встретиться в субботу или воскресенье, если вас это устроит. Даже в четверг утром хотя я, наверное, уже наскучила вам своими рассказами.

Китти снова улыбнулась:

- Берди, позвольте все же спросить, куда вы едете?

- О, Китти, это просто, это просто…

- Берди! - предостерегла ее Китти и наконец-то дождалась ответной улыбки.

- Никогда не смиряетесь с отказом?

- Никогда.

- Ну что ж. Боюсь, я сказала вам не всю правду, Китти, и за это готова попросить прощения.

Китти обратилась в слух, почувствовала прилив адреналина.

- Да?

- Но это такая мелочь, глупость, вам для вашей истории это никак не пригодиться.

- Вы уже позвольте мне самой судить об этом.

Берди вздохнула:

- Я говорила вам, что в юности я тяжело заболела.

- Туберкулезом.

- Да. В ту пору это была страшная болезнь. Все равно что смертный приговор. Четыре тысячи человек умирали в Ирландии каждый год. - Берди покачала головой. - Страшная, безнадежная болезнь. Мне было всего четырнадцать, и меня отправили в санаторий для чахоточных в пригороде, там я провела полгода, пока отец не забрал меня. Он отвез меня в Швейцарию. Считалось, что горный воздух помогает. Мы прожили там лето, а потом отец получил должность директора школы, и мы вернулись. В таком состоянии я мало на что была способна. Многие люди в санатории умирали. И отец, зная, как я больна, трясся надо мной, он строил за меня планы, все контролировал: с кем мне играть, с кем разговаривать, а потом и кого мне любить. - Последние слова Берди выговорила с грустью. - Даже когда я поправилась, он не переменился. Я оставалась для него маленькой больной девочкой, его бедной малышкой, и он не хотел - наверное, даже не мог - отпустить меня. - Она смолкла. - Право, Китти, такая глупость.