Сто имен

Про это мог бы мне и не рассказывать, усмехнулась про себя Китти.

- И вы работаете в закусочной.

- А еще вышибалой в клубе по соседству. Вот почему я обычно завтракаю здесь. - Он опять покосился на ту женщину. - Надо же как-то сводить концы с концами. Берусь за любую работу. Пытаюсь вернуться к нормальной жизни, насколько это возможно.

- Вакансий не предвидится? - спросила Китти.

Он хмыкнул:

- Вы-то работу не ищите. У вас она есть.

- Не уверена. - Китти представила себе,как отреагирует Пит на ее “откровенность” с воскресным таблоидом. Понеслось дерьмо по трубам.

- Ну вы уж постарайтесь застолбить эту работу за собой, - заявил Арчи, поднимаясь. - Потому что вам предстоит написать историю. Мою историю. - С тем он и удалился, унося с собой свернутую в трубочку газету и предоставив Китти поразмыслить над услышанным и оплатить счет.

Покинув Китти Логан в кафе “Брик Эли”, Арчи последовал за той женщиной, которая вошла в кафе после них и только что вышла. Как обычно, она заказывала чай и фруктовый рогалик с маслом и джемом, управилась с ними за двадцать минут и ушла. Каждое утро за те девять месяц, что Арчи наведывался в это кафе, она являлась, пунктуальная, как часы. Словно бы не замечала его присутствия, хотя спозаранку в кафе не было никого, кроме них двоих. Входила и озиралась по сторонам в поисках того, кого там не было, на того, кто был, не обращала внимания. Сидела, ждала кого-то или чей-то призрак, допивала чай и уходила. Арчи завтракала в кафе только по выходным после ночной работы в клубе, но стал заглядывать по несколько раз в неделю, проверяя, там ли эта женщина, - и каждый раз ровно в восемь утра она входила в эту дверь и всегда с одним и тем же выражением испуганной надежды на лице.

Он следовал за ней по набережной Веллингтона, по Полупенсовому мосту до набережной Холостяков, пока она не вошла ы церковь Святого Причастия. Прикинул, не войти ли и туда вслед за ней, однако отказался от этой мысли - не потому, что считал неуместным проследить за женщиной и там, по потому, что не мог принудить себя войти в церковь. Только не в нынешнем его настроении.

Арчи развернулся и побрел домой.

========== Глава 15 ==========

Дейрдре, сестра Колина Мерфи, поставила перед братом чашку чая и черничный пирог, его любимый. Хоть как-то его подбодрить, хотя в глаза бросается, что братик набрал лишний вес. Но ей хотелось доставить бедняжке удовольствие: столько уже перемучился, а теперь еще и его жена, Симона, съехала вместе с детьми - ей понадобилась “передышка”, и к кому же малыш обратится, если не к старшей сестре? Колин, пожалуй, будет спорить, никогда не признается, но ведь факт:за все это время он ни разу не дал волю гневу. Дейрдре все ждала, когда же это случится, когда он поймет, как с ним обошлись, и взорвется. Не хотелось бы ей оказаться рядом, когда взрыв произойдет, но куда денешься. Больше у мальчика никого не осталось. Многие его поддержали и сейчас машут ему рукой по улице, хлопают по спине в пабе, но настоящей помощи ни от кого не дождешься.

- Спасибо, Ди, - кротко поблагодарил Колин, не отрываясь от телевизора.

- На здоровье. Точно не пойдешь с нами на ланч? Хороший шведский стол. Нил говорит, поставили большой экран, чтобы смотреть футбол, и ребята придут, а они были бы рады увидеться с тобой.

- Неа. Спасибо. - Он выдавил из себя улыбку. - Я тут посмотрю матч.

Дейрдре поднялась, потянулась, выглянула из окна.

- Опять она тут!

Не было нужды спрашивать, кто “она”. Колин тоже кинул быстрый взгляд в окно, охватил взглядом на газон и дорогу за ним.

- Ты знал?

- Ага.

- Почему мне не сказал?

- Не хотел гнаться за тобой, когда ты понесешься через лужайку со сковородкой в руках.

- Со сковородкой? Уж поверь, я бы нашла что-нибудь получше! - раскипятилась Дейрдре, руки в бока глаза не отрывается от окна. - Который уж это раз? Второй? Третий?

- Кажется, четвертый.

- Какого дьявола ей здесь надо? - Дейрдре вплотную подошла к окну, чтобы разглядеть пояснее.

- Оставь Дейрдре, она тебя увидит.

- Пусть видит. Не знаю, чего на добивается, но, богом клянусь, сейчас я отправлюсь туда и задам ей взбучку!

- Ди, остановись! - Он окликнул ее так мягко, что Дейрдре мгновенно отказалось от кровожадного умысла. Вылитый отец, он просто не умеет ни на кого сердиться. Слишком деликатен слишком мягок, всегда готов выслушать другого и посочувствовать его проблемам. Именно из-за этого Колин и попал в беду. Ту глупую школьницу следовала сразу отправить домой, и пусть бы сама разбиралась со своими подростковыми несчастьями, а он попытался ее утешит. Девка все не так поняла, превратно истолковала его снисходительность и доброту и сама себя поставила в неловкое положение, а расплачиваться пришлось Колину.

Дейрдре вздохнула:

- Не понимаю тебя, Колин! Окажись я на твоем месте, только и мечтала бы выйти к ней, и, видит бог, я бы с ней поговорила! Ладно, мне пора, не то опоздаю. Если надумаешь присоединиться к нам, дай мне знать, мы идем на ланч к двум. Хорошо? - Она поцеловала брат в голову и ушла.

Колин проследил, как сестра выезжает со двора: он опасался, что она не устоит перед соблазном и все-таки “поговорит” с той журналисткой. сестра уехала, в доме воцарилась тишина - Колин все никак не мог привыкнуть к мертвой тишине, наступивший после того, как Симона заявила, что ей нужно пожить отдельно и подумать о будущем их брака. За подушкой дивана пряталась газета. Колин достал ее и развернул перед собой на низеньком столике. На первой странице ему бросилось в глаза фото Кэтрин Логан - счастливое, улыбающееся лицо. А внутри - другая фотография, когда она выходит из суда. Колин еще раз перечитал статью.

Когда он вновь посмотрел в окно, Китти уже не было.

========== Глава 16.1 ==========

Когда Китти явилась в “Etcetera”, дверь в кабинет редактора была открыта, и это усилило ее страх перед надвигающейся грозой: мол, заходи, дверь открыта, смелее - бежать некуда. В редакции воскресным утром никого не было, Пит расправится с ней, и никто даже не услышит ее воплей. Вся надежда на Боба, авось спасет, однако и его эта статья могла превратить во врага, вед там ясно сказано: журнал теряет платежеспособных клиентов, надвигаются финансовые затруднения. Хорошенькая реклама, нечего сказать.

Китти вошла в бывший кабинет Констанс. Пит, как обычно, стоял у стола, приклеился ухом к телефону. Одет по случаю выходного дня неофициально, непривычно для Китти, и вновь он показался ей моложе и привлекательнее, чем тот затянутый в костюм самодур, что рассекал в будни по офису. При виде Китти лицо Пита потемнело.

- Гэри, я перезвоню! - И он бросил трубку. - Это Гэри. Наш поверенный. Все утро висит на телефоне, пытаемся придумать, как нам выбраться из этого дерьма.

- Поверенный?

- Ты газеты с утра читала? - насмешливо поинтересовался Пит. - Впрочем, тебе и читать не требовалось, ты знала до того, как это напечатали. Так вот, в этой статье есть маленький такой абзац насчет того, что рекламодатели покинут “Etcetera”, если тебя не отстранят от работы.

- Да, но…

- И, прочитав, это, другие рекламодатели, те, которые и не думали уходить от нас, запаниковали: не следует ли им тоже уйти, ведь реклама в нашем журнале может нанести ущерб их репутации. - Пит уже кричал.

Китти широко раскрыла глаза и даже подскочила от такого вопля. Никогда прежде не доводилось ей видеть Пита в гнева. Ворчал, бывало, вечно напряженный, характер не сахар, но ничего подобного не случилось.

- Ты что, думаешь, я нарочно это подстроила? - Голос ее задребезжал. - Господи, Пит, если б я решила сама все рассказать, я бы уж получше с этим справилась, неужели ты не понимаешь? Возле своего дома я наткнулась на старого приятеля, еще из колледжа, и он якобы знать не знал о моих неприятностях на телевидении. Мы пошли с ним выпить и поболтать, и за ночь - да, за целую ночь, Пит, потому что ему мало состряпать из моей жизни статью, ему потребовалось заодно использовать меня, унизить, превратить в шлюху, - за ночь я много чего наболтала. Я рассказала обо всем, что со мной произошло, - понятное дело, рассказывала, ведь меня все это удручает, это давит на меня, и я рада была поговорить с человеком, совершенно чуждым нашему миру, с человеком, который уверял меня, будто он пишет роман. Роман, черт меня побери, и он вроде бы пожалел меня, а сегодня утром, едва проснувшись, я увидела эту хрень на первой странице, а у меня и так сил нет, я спала сегодня у друга на кресле, и да, мне очень жаль, я в очередной раз села в лужу, я унижена, я оскорблена, а главное - мне очень, очень жаль!