Сто имен

Китти высунула язык ей вслед. Вторая беда за тот же день: постель пытались привести к ее прихожу в порядок, но не очень-то получилось. Окошко открыли, но в комнате все ещё витал запах секса. Китти предпочла не ложится в кровать, пристроилась в кресло, завернулась в одеяло и так дождалась рассвета, когда птицы проснулись вместе со всем миром и завели свои песенки. Похоже, в какой-то момент Китти задремала, очнулась от боли в шее и сухости по рту. Семь часов утра, воскресенье, соседи ещё не поднялись, на улице нет движения, никто не хлопает дверцами автомобилей, не спешит почтальон, не доставляют молоко. Судя по тишине в доме, все ещё длится ночь. Китти сложила одеяла и положила на кровать, точно на то место, привела себя в порядок и на цыпочках спустилась на первый этаж. Она прокралась на кухню, приоткрыла дверь. За столом сидела женщина - очевидно, Элис. Элис подняла голову, ожидая увидеть перед собой Стива, и заморгала.

— Кто вы? - спросила она.

Мужчина в тренировочном костюме, пропитанном потом на спине, груди и под мышками, обернулся и вынул из ушей наушники. А это Дейв.

— Привет, - неуверенно проговорила Китти, сожалея, что сразу же не покинула дом.

— Это Кейт, - сообразил Дэйв. - Мы встречались с ней на Рождество. Приятельница Стива.

— А! - откликнулась Элис, явно ничего такого не припоминая. - Вы тут ночевали?

— Э… - промямлила Китти. Как лучше ответить ? Стив же велел ничего им не объяснять, он терпеть не может посвящать кого-то в свои дела. - Стив просил передать, что он сам потом поговорить с вами. Можно мне выпить стакан воды, и я тут же уйду?

— Конечно, - сказал Дейв. - Стив как, в порядке?

— Да. - Китти осторожно приоткрывала шкафчики, не жалея задерживаться в чужом доме сверх необходимости - лучше она бы просто купила бутылку воды в магазине по дороге. - Он потом объяснит вам. - И к чему такая загадочность?

— Стив наверху?

— Нет.

Дейв открыл шкафчик за спиной Китти и протянул ей кружку.

— Спасибо.

— У него действительно все порядке? Вчера ночью мы слышали, как он ложился. Он что же, посреди ночи уехал?

— Все хорошо.

— О чем он собирается поговорить с нами?

Китти окончательно растерялась. Эти люди сделали проблему из ничего. Что дальше, придерживаться избранной линий или попытаться самой все объяснить? Она быстро Драмов воду, а хозяева тем временем решили отставить ее в покое. Дейв снова принялся намазывать масло на тост, Элис развернула газету, и Китти бросилась в глаза передовица. Она захлебнулась последний глотком: случилось третье, и самое худшее, за этот едва начавшийся день. Вода пошла не то горло, Китти закружилась на месте, отплевываясь, колотя себя кулаками в грудь.

— Что с вами? - всполошился Дейв.

По лицу Китти ручьём текли слёзы.

— Поперхнулась, - выдавила она из себя и снова зашлась в кашель.

Дейв следил за ней, прикидывая, нужно ли помочь, - решил, что не стоить. Постепенно приступ кашля прошёл и напомнил о себе, лишь когда Китти попыталась заговорить.

— Можно взглянуть? - Она ткнула пальцем в воскресный таблоид.

Эли сложила газету и протянула ей. Китти взяла ее, и прямо ей в лицо уставилась ее собственная фотография - счастливая улыбка, удачный макияж, удачное освещение, прическа в полном порядке - официальная фотография ведущей в телепередачи. Под фотографией подпись: ” Год в аду: ведущая “Тридцать минут” Кэтрин Логан - эксклюзивное интервью Ричарду Дейлу для “Санди уорлд”.

— Что это? - заверещала Китти, распахнув газету, спеша добраться до статьи. Внутри целых две страницы занимал эксклюзив: фотография Колина Мёрфи и его жены в тот момент, когда они выходили из зала суда, и фотографии Донала, Пола и Китти, покидающими тот же зал суда в сопровождении адвокатов, - мафиозная семейка, да и только, злодеи из телевидения, хищники, опаснейшие люди. Большую часть страницы занимала фотография Китти - схвачен тот момент, когда было вынесено решение в пользу Колина Мёрфи, лицо Китти сморщено, глаза сощурены, словно в глаза ей ударил яркий свет. Ее подловили в тот миг, кон она сморгнула, янки опустились - видок, словно сидит на успокоительных, ничего общего с тем, как она себя чувствовала, ни печали, ни раскаяния, ни отвращения к себе. Для контраста на противоположной странице разместили другое фото, с телестудии, на котором Китти казалось милой, прелестной, невинной, честной и заслуживающей доверия молодой женщиной. Та девушка ещё ни о чем не догадывалась. Она и два дня тому назад не догадывалась, не подозревала, что университетский приятель во так придаст ее. Взгляд Китти прыгал с строчки на строчку, она не в силах была дочитать до когда ни единого предложения, скакала от заголовка к заголовку, по всем этим броским эпитетам: “ошеломлённая”, “шокированная”, а под конец - маленькая фотография журналиста, раздобывшего в сенсацию. Самодовольный и в точности такой же противный, как ей запомнилось поутру, когда она сочла обнаженное тело Ричарда отталкивающим. Ричард Дейл .

Вероятно , за нападениями, которым подвергается Кэтрин, стоят приверженцы Колина Мёрфи. Жертва кампании запугивания, Кэтрин, которую друзья привирали называть “Китти”, отстранена от работы на канале, по сети дела, уволена как раз в тот момент, когда острее всего нуждается в поддержке. Она также отстранена от работы в журнале “Etcetera”, хотя судебное дело никак не затрагивает журнал: на рекламодателей оказывают давление, вероятно, все-таки сторонниками Мёрфи, и они отказывают журналу, приютившему такого безответственного сотрудника в своей финансовой поддержке, что подвергает издании понятным трудностям в наши и без того непростое время.

Тем не менее Логан утверждает, будто работает над “самым увлекательным проектом в своей жизни”, отказываясь, однако, пояснить, в чем он состоит, и те, кто хорошо с ней знаком, гадают, существует ли на самом деле такой проект.

Под статьей приводилось данные общественного опроса: на вопрос, заслужила ли Кэтрин Логан такого наказание, 72% ответили положительно, 18% отрицательно, 10% не определились.

Прищурившись, Китти всматривалась в наглую роду Ричи, и ей хотелось сотворитесь с ним такое, что она сама испугалась своих мыслей.

— Книгу пишет он, гнида, - проговорила она вслух и только тут вспомнила, что не одна. Подняла глаза м увидела, как супруги следят за ней, недовольные и ее манерой выражать свои мысли, и затянувшимися присутствие в из доме. Бросив газету на стол, Китти, ничего больше не объясняя, ушла.

— Это, что ли, она? - услышала она голос Элис прежде, чем успела закрыть дверь за собой.

И тут наконец случилось что-то хорошее. Первое хорошее события за это день, единственное хорошее событие, но порой достаточно одно единственного, чтобы все исправить.

Позвонил Арчи Гамильтон.

========== Глава 14 ==========

Они встретились в кафе “Брик Эли” в Темпл-баре, в том очаровательном кафе в Эссекс-стрит, которое, кажется, остался единственным в столице не пабом, не спорт-баром, свободным и от трилистников на вывеске, и от лепрекона, ирландского ведьмака, некогда заменившего детей, а теперь - туристов. Тихое заведение, приветливые официанты. Арчи сидел в одиночестве в глубине зала: он пришёл первым и сумел занять отдельный столик. Чуть попозже хлынули завсегдатаи, и всех попросись собраться за большими деревянными столами. При виде Китти Арчи поднял глаза, чему-то, кажется, удивился, но вновь уткнулся в газету. Выглядел он ещё более измученным, чем накануне, как будто почти не спал, но Китти и думать не хотелось, как выглядит после двух бессонных ночей она сама. После шестнадцати безответных звонков на номер Ричи Китти рывком схватила телефон, едва ее телефон зазвонил, - и ей повезло, это был Арчи.

Теперь она присела рядом с ним на высокий стул у барной стойки - деревянный скамьи, закреплённый на стене. Над стойкой тянулась доска с дневным меню, а верх надпись: “У каждого столика своя история”. У их столика, несомненна, имеется история. Вот только поделится ли ей Арчи?