Сто имен

— Вообще-то, - произнес Стив, ерзая на стуле (верный признак, что он собирается сказать нечто, на его взгляд, заслуживающее внимания), - я больше не работаю в газете.

— Как?

— Я больше не работаю в газете, - не меняя интонации, повторил Стив.

— Я поняла, но… тебя что, уволили?

— Нет! - Он вроде бы обиделся. - Я сам ушел.

— Почему вдруг?

— Почему? Ясное дело. По тысячи причин, но главным образом потому, что ты была совершенно права - помнишь, пару недель назад тому назад ты сказала…

— Нет, - перебила она, не жалея услышать, что же она такое сказала. - Я была неправа. Во всем неправа. Ради бога, что бы я ни говорила, это не должно как-то влиять на твою жизнь.

— Обычно и не влияет, - усмехнулся Стив.

— Вот и хорошо.

— Но в этот раз ты была права. Вряд ли я изменю мир такими вот сюжетами, и даже если бы сами по себе они имели какое-то содержание редактор правит их так что ничего моего не остается№ И кстати говоря я не собирался преображать мир своими статьями. Я просто люблю спорт, мне нравится смотреть спорт, болтать о нем, читать, и я хотел стать одним из тех, кто пишет о спорте. Больше ничего.

— В какую газету ты перешел?

— Ни в какую?

— Я так поняла - ты ушел, чтобы писать о спорте.

— Я ушел, потому что не мог писать о спорте. Какой смысл торчать там? Писать идиотские и к тому же лживые заметки о людях, которых я не знаю да и знать не хочу, - не о такой работе я мечтал. В самый раз для Кайла, который убегает с собрания, чтобы не пропустит заставку “E! News!”, для Шарлотты, мечтающей попасть в каждый VIP-зал каждого закрытого клуба в мире, чтобы подпирать там стенку и писать о людях, которыми она почему-то одержима. Наутро после нашего разговора я пришел на работу, и первым делом мне поручили написать заметку в сто пятьдесят слов о футболисте, который, по слухам, связался с некоей топ-моделью.

— О-о, кто это? - подалась вперед Китти.

— Плевать кто, - резко ответил Стив. - Я не хотел об этом писать. Не к этому я стремился. Черт с ним что не дают написать что-то важное, но я не собирался посвятить жизнь выдумкам, оглупляющим читателей.

— Да кто футболист-то?

— Китти!

— Ладно. Назови топ-модель.

— НЕ В ЭТОМ ДЕЛО!

Разочарования Китти откинулась на спинку стула.

— Какое я имел право читать тебе мораль из-за твоей работы, когда сама писал вот что? Заниматься подобным вздором - это же надо вовсе не уважать себя. Такая журналистка… она убивала мою душу.

Китти старалась не замечать камешков, летевших в её огород.

— Хорошо, все поняла, честный-благородный поступок, протест против того дерьма, которое скармливают публике, а теперь хватит болтать и назови мне наконец футболиста и его подругу.

— Я в тебя креветкой из коктейля запущу.

— Не посмеешь.

Стив вынул из коктейля креветку - довольно мелкую, - положил на зубцы вилки и, отклонив вилку, выстрелил, словно из катапульты. Креветка приземлилась прямо на груди Китти, заляпав розовым соусом атлас.

— Ах ты хер мелкий! - выдохнула Китти.

— Не будем обсуждать размеры моего члена.

— Ты мне платье испачкал.

— Отнесешь химчистку. Тут поблизости имеется круглосуточная, настолько мне известно.

— От меня рыбой воняет.

— В самый раз к запаху дерьма.

Они словно вернулись в студенческие времена, кода вот так же в столовой колледжа бессмысленно и весело перебранивались.

Китти смочила салфетку в воду и пять минут сосредоточенно замывала пятно, отчего оно лишь больше расплылась. И она вновь заговорила со Стивом:

— Чем же ты теперь займешься? Не самое удачное время для безработного - спортивного журналиста в душе.

— А вот и нет я вовсе не безработный. Работаю на дачных участках.

— Не может быть!

— Очень даже может.

— Там, где работает твой отец?

— Да.

— Да ведь ты ненавидел эту работу.

— В прошлом.

— И отца ненавидел.

— Тоже в прошлом, заметь. Теперь он не так плох - платить мне за работу. Он повредил спину, и ему нужна помощь, теперь я вроде его правой рукой. Нужен культиватор? Сию минуту. Удобрение? Доставим. Сарай для инструментов? Парник? Звоните Стиву. Я не торчу больше целыми днями в душном помещении, я работаю на свежем воздухе.

— Ты же никогда не выходил днем. Вампиры не переносят дневной свет.

— Китти! - предостерег он, нацеливал вторую креветку.

— Ладно. Ты меня врасплох застал. Такие резкие перемены в жизни - от парня, который и трусы-то меняет раз в неделю, подобного не ждешь.

Креветка вылетела из катапульты, но на этот раз Китти увернулась.

— С чего тебя вдруг протянуло работать с отцом? В последний раз, когда ты упоминал о нем в разговоре, ты уверял, что вы даже не общаетесь.

— Ну, прошло какое-то время. Помаленьку восстановили отношения. - Стив вертел в руках кусок хлеба, прятал глаза, он никогда не любил обсуждать свою личную жизнь. И все же сумел выдавить из себя: - А потом Катя познакомилась с отцом, и они поладили…

========== Глава 8.2 ==========

Он что-то ещё добавил, но эти новости Китти пропустила мимо ушей, сосредоточившись на имени Катя.

— Что ты на меня уставилась?

Только тут Китти заметила, что Стив уже какое-то время молчит.

— А! Ну, мне показалось, ты упомянул какую-то Катю, и я сбилась.

— Упомянул.

— Катю! - громко, словно глухому, повторила она.

— Да, - чуть насмешливо улыбнулся Стив.

Так звали девушку, с которой ты ужинал с несколько месяцев назад.

— Вот именно, и мы с ней по-прежнему встречаемся, - заявил Стив, слегка покраснев и окончательно себя выдав.

Принесли жаркое, филе из говядины, но у Китти отчего-то пропал аппетит.

— Катя, - повторила она. - Ты ни разу не говорил, что вы с ней встречаетесь.

— Тем не менее.

— В смысле - что вы парочка.

Он закатил глаза:

— А ты не упоминала, что рассталась с Гленом.

— Ты догадался об этом раньше, чем я.

— Как это?

Он смигнул, сообразив:

— Глен просто взял и ушел?

— Вроде того.

— Засранец - он и есть засранец.

— Я думала, тебе не нравится.

Стив покачал головой, полный рот мешал ответить.

— Он хоть кому-нибудь нравился? - вздохнула Китти.

— Тебе, - проглотив, ответил Стив.

— Хотелось бы, чтобы кому-нибудь ещё.

— Струпу он пришелся по сердце.

Они дружно расхохоталась. Четыре года тому назад Стив взял из приюта пса - он тогда был весь в струпьях и после мытья чище не стал, прозвище прижилось. Несмотря на свой почтенный возраст, Струп с завидной энергией насиловал ногу Глена, отчего тот, вероятно, погружался в пучину сомнений по поводу своей сексуальности: Глен был склонен подвергать критическую анализу все, в том числе (после случая с Колином Мерфи) и свои отношения с Китти.

— Как давно вы уже вместе? Пару месяцев?

— Пять.

— Пять? Господи боже, Стив, да ты, того гляди, женишься. Пора мне присматривать себе шляпу.

— Не стоить. У тебя из-под шляпы торчать уши, как у Спока из “Звездного пути”.

Китти снова засмеялась:

— Значить, та девушка из Румынии?

— Из Хорватии.

— Да. Художница?

— Фотограф.

— Ага. - Китти пристально вгляделась в Стива.

— Чего? - Он захихикал смущенно, как мальчишка, впервые обзаведшийся подружкой.

— Ничего.

— Полно.

— Не знаю, Стив. - Она аккуратно отрезала кусок мясо. - Ты изменился. Бросил писать о Виктории Бекхэм. Обзавелся подружкой. Думаю…

— Что ты думаешь?

— Не знаю… Конечно, я вторгаюсь в очень личную сферу, но я думаю, а вдруг ты все-таки не голубой.

На этот раз ей в голову полетели чипсы.

До конца ужина Китти ела с трудом, словно комок застрял в горле, а отчего - сама не понимала. Прежде ейё как-то успокаивала мысль, что Стив ненавидит свою поганую работу, одинок и бездомен. И вдруг он не только осознал необходимость что-то исправить, но и решительно изменил свою жизнь. Выходит, теперь она одна такая - с проблемами?