Сто имен

— Вы позволите мне написать о вас? - спросила Китти. - Позволите расспросить вас, выяснить, что привлекло внимание Констанс?

У Берди заалели щечки.

— Господи я-то собиралась играть в шахматы с Уолтером и думать не думала, что ко мне явится корреспондент из журнала. - Она легко, по-детски, рассмеялась. - Но я с радостью помогу вам. Не знаю только чем.

— Отлично, - сказала Китти, хотя уже не так уверенно. Человек из списка отыскался наконец, но этот человек понятия не имел, в чем дело. Все страньше и страньше*.

Берди уловила её замешательство:

— Сколько людей в списке?

— Всего сто имен.

— Господи! - ахнула она, И никто не знает, о чем речь идет?

— Пока мне удалось найти только вас.

— Надеюсь, с другими вам больше повезет.

“Я тоже надеюсь”. Но этого Китти вслух не произнесла.

Под мягким нажимом Китти Берди - она предпочитала именоваться именно так - выложила всю свою жизнь, начиная с детства и нынешним днем. Китти пока не вдавалась в подробности, отмечая по ходу дела, о чем следовало бы расспросить при повторном визите. Сперва Берди стеснялась как любой человек, когда ему задают чересчур личные вопросов, что-то пропускала, больше говорила о других чем о себе, но постепенно вошла во вкус, и шестеренки её памяти стали крутиться все быстрее.

Берди, восьмидесяти четырех лет от роду, выросла в маленьком городке графство Корк на юге-западе Ирландии. Её отец преподавал в школе и дома был так же строг, как на работе; мать умерла молодой, девочка рано осиротела.У неё были три сестры и брат, а к Берди исполнилось восемнадцать, она перебралась в Дублин и жила в семье, присматривая за хозяйскими детьми. В тот же год она познакомилась с Нилом, вышла за него замуж, один за другими пошли дети - всего семеро, шестеро парней и одна девочка, старшему шестьдесят пять, поскребышу сорок шесть - это дочка, она самая младшая, Бриджет родила её в тридцать восемь лет. И на том бы не остановилась, но сообразила отселить супруга на диван. Семеро детей росли в Кабре, а потом в Бомонте, в том самом доме, куда Китти пыталась нынче проникнуть. С воспитанием детей помогла основном Агнес, заменяя отца - муниципального служащего, - который целыми днями пропадал на работе.

Жизнь Берди нельзя было назвать неинтересной, однако и ничего из ряда вон выдающегося Китти не услышала. Под конец Берди и сама смутилась, чуть ли не извинялась за то, что нет ничего позанимательнее, а Китти успокаивала её, твердя вновь и вновь, что это была замечательная жизнь, что многие женщины могли бы восхищаться Бриджет и брать с неё пример.

На обратном пути Китти перечитала свои записи и с чувством стыда за свой профессиональный цинизм подумала: прекрасная жизнь, огромная семья, но ведь этого недостаточно.

В темном саду зажглись светильники вдоль дорожек и фонари над головой. Берди ещё долго сидела на скамье после того, как рассталась с Китти, думая о том, как мало было в её жизни приключений, - её простой рассказ ничем не помог этой молодой образованной даме, которая потратила на неё битый час, а ведь Берди изо всех сил старалась выбрать что-то поинтереснее. Никого, кроме неё самой, эти воспоминания не могли заинтересовать, да и ей порой собственная жизнь становилась неинтересна, и все же это была её жизнь, и Берди эта жизнь нравилась, она всегда выбирала себе ношу по плечу. Как в такой вечер не отдаться на волю воспоминаний? Она играла всю партию до конца, а вот Уолтер получил шах и мат чуть ли не в самом начале.

На будущей недели Берди исполнится восемьдесят пять: конечно, у неё есть в запасе сюжеты, есть и секреты, как у любого человека. Но вот который из них имеет смысл рассказать Китти - с которым из них, после стольких лет, Берди готова расстаться?

А Китти снова потратилась на такси и по дороге домой сделала вид, будто не слышала звонок Пита. Невозможно признаться, что нисколько не продвинулась, услышать его снисходительный тон, сомнение, осуждение, который волей-неволей просачиваются в каждое слово начальника. Китти отключила звук, а в результате пропустила другой звонок, когда же прослушивать голосовую почту, женский голос завопил в трубку так, что водитель сердито оглянулся, и Китти поспешно приглушила громкость.

Алло, Китти, это Гэби О Коннор, рекламный агент Эвы Ву. Мы слышали вчера ваши сообщение, но были очень заняты, простите, что не ответили. Эва с радостью даст вам интервью. Мы живем в Голуэе, но завтра будем в Дублине. Эва дает интервью “Арноттс” на Генри-стрит. Может быть, вы сумеете встретиться с нами там?”

Эва Ву, номер третий из ста имен. Китти дозвонилась её помощнице, а помощница оказалась рекламным агентом. Эва дает интервью на телевидении - кто она такая и почему Китти слыхом о ней не слыхала?

Вернувшись домой после изнурительного дня, но все же с ожившей надеждой нащупать сюжет, Китти наткнулась на собачье дерьмо - вся дверь была вымазана.

Комментарий к Глава 7.2

*Льюис Кэрролл. Приключения Алисы в Стране чудес.

*Арноттс - самый крупный и старинный универмаг в Дублине

========== Глава 8.1 ==========

— Извини, что вытащила тебя из дома в такую позднотищу! - Пока Стив вылезал из своей машины, Китти поспешно утерла глаза - авось не заметит, что она ревела. - Я и не думала просить тебя приехать, я просто не знала, кому ещё звонить. Эти, из химчистки, посулили выселить меня в следующем месяце, в следующем месяце, если безобразия не прекратятся, поэтому я не хотела звонить в полицию а кому ещё звонить? Извини-извини, - твердила она.

— Хватит повторять “извини-извини”! Давай-ка заткнись! - ласково заговорил Стив, обнимая Китти за плечи и прижимая её к себе настолько, насколько допускал его синдром - неспособность к публичному проявлению чувств, - и хотя это больше походило на хватку, какой футболисты приветствуют друг друга, Китти была благодарна уже за то, что Стив вообще сумел дотронуться до неё - Что на это раз? - спросил он.

Отвечать нужды не было, запах бил в нос уже на первой ступеньки подъезда.

— Ох ты! - Стив поспешно затянул ворот свитера ни лицо, прикрывая рот и нос.

Двадцать минут, задыхаясь и чуть не блюя, они отчищали дверь от дерьма, а от запах, казалось, и вовсе не избавиться. Все так же извиняясь и благодаря, Китти повела Стива ужинать в ближайшее бистро.

— Нужно ещё раз помыть пуки, - поморщился Стив, - Запах так и липнет. Я не смогу притронутся к еде.

— Ты уже седьмой раз руки моешь, - рассмеялась Китти, но Стив направился в туалет.

— Так что у тебя слышно? Новая линия Виктории Бекхэм - “Говно или Самое оно”? - спросила Китти, дождавшись Стива из уборной.

— Ха-ха, - без улыбкой ответил Стив. - Понятия не имею, мне её мода параллельна.

Стиву, по правде сказать, любая мода была параллельна, ое придерживался собственного стиля-не то чтобы плохого, но весьма консервативного, установившегося ещё в студенческую пору, разве что материал его одежек стал подороже и стирал он из почаще. К тридцати четырем годам он так и не сумел укротить стоявшие дыбом курчавые волосы, отросшая челка заслоняла голубые глаза, и Стив то и дело вздергивал голову, убирая завесу с глаз, - уже прогресс, по молодости он делал это руками. Хронически небрит, эдакая богемная щетина, ни разу в жизни Китти не видела приятеля ни бритым, ни с настоящей бородой. Униформой ему служили джинсы и кожаные куртки - ему бы панк-музыке писать, а не о спорте писать, и тем более не проводить жизнь возле спорта, в постоянном недовольстве собой. Даже на матчи Стив никогда не надевал свитер и не доказывал свою приверженность игре обтягивающими плечи футболками. Вечный студент, безденежный, вынужденный делить свое жилище с какими-то странными типами, переезжать, подлаживаться к чужим обстоятельствам. Недавно он переселился в симпатичный блочный коттедж в пригороде, к молодоженам, которым пришлось сдавать комнату, чтобы выплачивать ипотеку. Прожив полгода по строгим правилам этой семейной пар, Стив многое от них принял, и казалось даже, будто он несколько повзрослел.