Страница 23 из 28
Кайл приближается, но Морган дерзко улыбается ему. Может, Кайл и руководит шоу, но Морган единственный, кто не страдает от стадного чувства. Кайл знает это, и, несмотря на то что он может убить этого урода на мне, чтобы указать ему на его место, он отпускает ситуацию.
Морган тут только для того, чтобы трахнуть меня, а не наказать, как остальные.
Он выждал день, чтобы сделать это.
Его руки мнут мои груди, и он испускает благодарный стон.
— Я всегда хотел попробовать их, — говорит он, опуская свои губы на них.
Я слишком онемела, чтобы чувствовать. По крайней мере, это то, что говорит мне мой разум. Я устала от чувств. Хочу ничего не чувствовать всегда.
Сильные руки хватают мои ослабевшие, удерживают меня, но я перестала бороться, так что нет необходимости больше сдерживать меня. Удар по лицу убил большую часть моей борьбы, напугав меня.
— Только я принес смазку, — говорит Морган, напротив моего уха, толкаясь туда-сюда, пока я пытаюсь притвориться, что я где-то, но только не здесь. — Я стараюсь заставить тебя чувствовать себя хорошо, а ты, бл*ть, укусила меня? — яростно шипит он мне в ухо. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, детка. Я не стал бы бить тебя, если бы ты просто поцеловала меня, вместо того, чтобы попытаться укусить, — говорит он, его толчки набирают скорость. — Я хочу, чтобы ты кончила. Хочу, чтобы ты знала, что это я заставил тебя кончить. Чтобы ты закрыла глаза на всю оставшуюся ночь и видела, как я вхожу и выхожу из тебя, даже если сейчас не моя очередь.
Мой желудок сводит, и я проглатываю рвоту.
— Ты будешь любить каждую секунду, пока я внутри тебя, — он убирает мои волосы на бок. — Просто помни, что я мог бы остановить все это, если бы ты перестала бороться со мной давным-давно.
Он погружается глубоко внутрь меня, содрогаясь от своего освобождения. Я безучастно смотрю в сторону, когда он пробегает своими губами по моей шее. Я более скользкая от смазки, и боль стала терпимее, но чтобы не плакать, я представляю, как кто-то приходит, чтобы спасти нас. Они отрубают ему голову, пока он внутри меня.
Так я буду представлять, как он умирает, каждый раз, когда я закрываю глаза, и буду лучше спать по ночам.
— Кто следующий? — спрашивает Морган, смеясь, когда в последний раз накрывает мою грудь ладонью.
Я даже не дергаюсь, когда меня переворачивают на бетон, чтобы следующему не пришлось видеть мое кровавое лицо. Я устала смотреть. Устала дышать.
Просто хочу, чтобы это закончилось.
— Значит, ты здесь одна? — спрашивает Морган, неспешно блуждая взглядом по моему телу, издавая звук, полный удовольствия, когда я киваю. — Должно быть, судьба свела нас вместе.
Он делает шаг навстречу мне, не убирая пистолет так, как я надеялась. Разоружить его будет сложно. Он не такой, как Хэдли.
Я позволяю ему схватить меня за горло. Симулирую шок, когда он толкает меня к стене. Кричу, симулируя боль, когда он засовывает колено между моих ног. Но я не делаю ход, пока не слышу, как пистолет падает на пол.
После чего улыбка трогает мои губы, и я издаю тот же самый звук, что и он. Он сводит брови вместе в смятении за секунды до того, как мои руки поднимаются между нами, и основание моей ладони встречается с его носом, посылая брызги крови повсюду, пока парень отходит назад.
— Я долго ждала, чтобы отплатить за услугу, — говорю ему, бросая наушник в сторону.
Он смотрит на меня, и я вижу, как им овладевает гнев. Злые люди нападают без изяществ.
Как и ожидалось, он бросается вперед, и я ударяю его коленом в живот, а потом локтем в шею. Он врезается в стену, теряя равновесие, и делает шаг, прежде чем упасть.
Прежде чем он поправится, я беру провод из сумки и обматываю его вокруг горла, придушив Моргана сзади. Он борется, пока я стою сзади, и заставляет меня залезть ему на спину, как обезьяну, что я и делаю, душа сильнее.
Он бьет меня об стену, но моя хватка не ослабевает, и боль не приходит. Моя переносимость намного выше его.
— Ты сделал меня такой, — шепчу я.
Я вижу это в зеркале напротив нас — замешательство в его глазах.
Он понятия не имеет, кто я.
Я отпускаю его, когда он оседает на пол, не совсем без сознания, но отпор дать не сможет.
С помощью быстрых движений я надеваю наручники на его руки и вытаскиваю хомут, чтобы присоединить к наручникам и привязать его к балке в его гостиной. Затем я связываю ему ноги и вытаскиваю электрошокер из сумки.
Кровавый крик вырывается из его горла, когда я использую маленький, но мощный гвоздомет на его ногах, закрепляя их на полу. Потом я достаю смазку, пока он стонет.
— Ты, бл*ть, кто такая? — орет он.
Из горла рвутся рыдания, когда он пытается пошевелить ногами. Эти гвозди слишком длинные, чтобы их можно было вытащить из пола, не разорвав ноги в клочья.
— Не волнуйся, Морган, — говорю я ему, ухмыляясь, пока размазываю смазку на его голой груди. — Я принесла смазку. Я хочу, чтобы тебе это понравилось. Будет хорошо, когда я буду внутри тебя.
Одним сильным ударом я всаживаю нож ему в бок, и еще один булькающий крик вырывается из него, и я вижу в ту же секунду, как он понимает, кто я.
— Разве тебе не хорошо? — издеваюсь я.
— Нет, — говорит он, мотая головой. — Не может быть. Это не ты.
Я наклоняюсь, прижимаясь к его уху.
— Ты должен был спасти меня много лет назад. Тогда я могла бы спасти тебя.
После этой последней издевки, я стягиваю его трусы и натягиваю перчатки, прежде чем смазать его член. Этот псих на самом деле твердый. Такого еще не было.
Он наблюдает за мной, возможно размышляет, что я собираюсь делать с этим. Боковая травма не смертельна. Я знаю, где нанести удар, чтобы причинить боль, но сохранить жизнь.
Ему очень больно, но он настолько сексуально извращен, что ему, похоже, все равно. По крайней мере, до тех пор, пока я не достаю другой нож и медленно не вонзаю в его смазанный торс, отрезав плоть, но не разрезав ее.
Морган перестает дышать, когда я достигаю его самого ценного владения.
— Не надо, — шепчет он, паникуя, когда понимает, что я собираюсь сделать. — Я не мог ничего сделать с тем, что они делали с Маркусом. Клянусь, я не принимал в этом участия.
— Ты держал зеркало. Ты смеялся, когда Кайл отрезал кусочек за кусочком. Именно ты воодушевил Кайла искупить свою вину в твоих глазах. Это случилось из-за тебя. Так зачем он тебе? — спрашиваю я, услышав его испуганный плач.
— Не надо! Прошу! Я, бл*ть, умоляю тебя!
Невероятно мрачная улыбка появляется на моих губах.
— Я помню, что ты говорил, когда умоляли мы. Вы*бите их, а потом убейте.
С этими словами я отрезаю кусочек, пытаясь перерезать более твердый придаток, чем ранее.
Его крики пронзают воздух, и мольбы остаются не услышанными. Так же, как и наши.
Кровь бежит, и я выдавливаю три бутылки смазки, позволяя ей стекать с него, пока он продолжает вопить, бледнея так же быстро, как теряет кровь. Они истекают кровью быстрее и сильнее, когда они возбуждены. Интересно.
Просто будучи больной психопаткой, я бросаю нож на пол, протыкая отрубленное яичко, брошенное рядом с его лицом. Он кричит и кричит, а я смеюсь, когда выхожу на улицу.
Две канистры с бензином уже ждут. Джейк сделал то, что обещал. Когда он услышал, что я делаю, вероятно, направился в ДелейниГроув, чтобы выполнить первую часть нашего плана.
Пока Морган рыдает и задыхается от собственной рвоты, я разливаю бензин, а потом обливаю его тело.
— Говорят, что самый болезненный способ умереть — это сгореть заживо. Интересно, кто вызвался узнать эту информацию.
Я радостно чиркаю спичкой.
Морган трясет головой, пытаясь сформулировать слова, но он испытывает слишком много боли, пребывая в чистой агонии и шоке.
Держу спичку, и его глаза расширяются в последний раз.
— Мне даже не нужно было слышать, как ты признаешься в своих грехах, — говорю тихо.
Я смотрю, как пламя медленно пожирает спичку, почти касаясь моих пальцев, прежде чем я роняю ее на его тело. Пламя начинает расти, быстро захватывая следы бензина. Я медленно выхожу, слышу рев огня, который распространяется, цепляясь за каждую полоску бензина.