Страница 22 из 28
Они станут изгоями. Боюсь, что мое имя причинит им вред. Моя дочь свирепа, постоянно борется за меня. Мой сын ранимый, едва держится.
Я больше всего беспокоюсь о Виктории. Мой сын будет горевать по мне, но он оправится. А дочь никогда не перестанет бороться за меня. Это может подвергнуть ее опасности. Очевидно, что я должен взять вину на себя, просто не понимаю почему.
Почему это происходит? Почему это происходит с нами? Разве мы не настрадались?
Если бы я мог покончить со своей жизнью и пощадить их до конца этого суда, я бы это сделал.
Но если я сделаю это, то научу их сдаваться. Я создам прецедент, который моя жена никогда не одобрит.
Так что я буду бороться. Буду молиться. И надеяться, что вопреки всем надеждам, правда восторжествует.
Ради моих детей я буду сражаться.
Я убрала дневник.Засунула его в сумку, как только солнце село. Всякий раз, когда мне нужно напоминание о том, почему важно всегда бороться, я читаю дневник человека, у которого не было выбора, кроме как сражаться. Бороться за своих детей.
Бороться за нас.
— Лана, ты там? — спрашивает Джейк, раздраженный, когда я кладу телефон между плечом и щекой.
— Еще тут, — сообщаю ему.
— Мне это не нравится. Я еще не установил камеры в доме Моргана, а он берет уроки борьбы, ради всего святого. Ты пойдешь вслепую против парня, который знает, как себя защитить.
— Они все могли себя защитить, — говорю я беспечно.
— Не так, как он. Ты знаешь это. Ты торопишься, становишься слишком смелой. Ты достигла точки, когда думаешь, что неуязвима. Мы говорили об этом. Мы договорились, что ты позволишь мне немного отпихнуть тебя назад, если начнешь двигаться в этом направлении.
Он расстроен, и я понимаю. Все наши планы стали в пять раз сложнее и в семь раз хуже. Не говоря уже о спешке и небрежности.
— Я должна быть там завтра. Морган должен умереть сегодня. Я не оставлю двоих для побега, как только они услышат, что я сделала с этим городом. Будет трудно убить их после этого. Ну, трудно убить обоих и не привлечь пристального внимания ФБР.
— Бл*ть, Лана. Позволь мне с этим справиться.
— Нет, — незамедлительно говорю я. — Алый Истребитель — как ты назвал ее — не может быть в двух местах одновременно, или они подумают о партнере. Это все испортит. Этот город однажды назвал меня дьявольским отродьем, и они это имели в виду, Джейк. Они действительно в это верят. Они поверят, что духи и демоны вернулись, чтобы забрать их души, когда я закончу. Я не могу напугать их до смерти без твоего согласия.
Он матерится и вздыхает.
— Ладно. Бл*ть. Ладно! Я буду через двадцать минут. Не выключай телефон. Если у тебя возникнут проблемы, я услышу и войду с оружием.
— Я справлюсь с ним, — обещаю.
— Ты стала слишком самоуверенна.
— Ты потерял слишком много веры в меня, — говорю я с улыбкой.
— Ни капли. Я просто не хочу потерять свою сестру из-за одного из них, потому что она стала беспечна, — парирует он.
— По крайней мере, нам не придется рисковать, проводя время в доме, чтобы убрать камеры.
— До сих пор не могу поверить, что они не выяснили, что ты наблюдаешь за ними. ФБР, я имею в виду.
— Две крошечные дырочки в стене недостаточно, чтобы они заподозрили установку мини-камер, учитывая, что АНБ — единственные, у кого должна быть эта технология.
— Им нужно поработать над защитой от взлома, если они хотят сохранить эту технологию в секрете.
Я закатываю глаза, ухмыляясь.
— Ну, и кто теперь самоуверен?
Он бормочет очень нелепое обзывательство, чтобы описать меня, и я ухмыляюсь шире.
— Знаешь, худшее, что может случиться, это не просто смерть, Лана. Если он одолеет тебя... ты изучишь его прошлое, как и я. Ты не единственная девушка, которой он сделал больно.
Моя улыбка исчезает, когда ледяная ярость окутывает меня.
— Я в курсе. Также я знаю, что его отец дружит с губернатором, и все обвинения исчезают, а женщины превращаются в лживых шлюх. Так?
— Просто будь осторожна, — говорит он со вздохом. — И сначала надо загнать его в ловушку. Затем повеселиться с ним.
И моя улыбка снова возвращается.
— Я пошла.
— Оставь телефон включенным.
— Да, сэр! — говорю я насмешливым воинственным тоном.
— Вообще-то «Сэр, да, сэр», но неважно.
Медленно я вталкиваю телефон в карман и готовлюсь убить в последний раз перед тем, как отправиться домой, чтобы прикончить еще больше своих жертв.
Я окрашу город в красное. Ровно так, как они окрасили улицы нашей кровью.
Хватаю сумку, выхожу на улицу и бегу вниз по улице.
— Не забудь, что тебе нужно поехать в ДелейниГроув, чтобы начать первый этап, — говорю я в наушник Блютуса.
— Ага. Не забуду. Как только я буду уверен, что ты не убила сама себя из-за собственной беспечности, — говорит Джейк слишком громко.
Я снизила громкость и замедлила темп, приближаясь к дому Моргана. Смотрю в окно, как он ходит по дому в одних трусах и не стыдится.
К счастью, он живет в полутора километрах от всех, так что пока никто не побеспокоит нас, но я должна быть в состоянии закончить быстро. Ненавижу торопиться в убийствах. Я планировала дни и дни пыток с ним.
Тут я должна импровизировать и запихнуть дни пыток в один метод. Есть только один способ сделать это.
— Вхожу, — шепчу я, прежде чем проскользнуть через парадную дверь.
Я поворачиваю ручку, не удивленная, что она открыта. Морган думает, что он крутой, что никто не сможет обидеть его. Чувствует себя непобедимым...
Я толкаю дверь, съеживаясь, когда она скрипит. Останавливаюсь, прислушиваюсь, но не слышу ничего, что говорило бы о том, что он идет в мою сторону.
В доме в основном тихо, поэтому я запираю дверь, оставляя ее немного приоткрытой, чтобы она не заскрипела снова.
Джейк соблюдает тишину, а я опускаю волосы, чтобы прикрыть наушник. Я обдумала все, что может произойти, и у меня разные планы на каждый сценарий.
Как только я поворачиваю за угол, мое сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда глаза видят ствол пистолета, которого я не ожидала.
— Бл*ть! — кричит Морган, опуская оружие, но держа его в руке, а потом смотрит на меня сбитый с толку. — Чертова баба. О чем ты, черт возьми, думаешь, когда заходишь в дом мужика?
Я проглатываю удивление, осознав, насколько Джейк был прав, пока Морган продолжает смотреть на меня с полным замешательством. Этот пистолет вышибет мне мозги, если он узнает, кто я сейчас.
— Я сожалею, — говорю я, нарочно используя именно эту фразу.
В конце концов, Морган не будет бояться женщины. Я безобидна, по крайней мере, в его представлении. Это его склад ума. Женщин легко одолеть, если они перед ним.
— Моя машина сломалась, а это был первый дом, который я увидела, — продолжаю, хватаясь за сердце, будто оно бешено бьется.
Он смотрит на мое декольте, и медленно улыбается. Да, я сделала это только для тебя, здоровяк. Я знаю, что тебе нравится. Я сексуальна, но не опасна. Продолжай так думать и убери чертов пистолет.
— Да? — спрашивает он, медленно ставя пистолет на предохранитель.
— Ага. Я увидела свет, — убираю волосы назад и указываю на Блютуз наушник. — Мой телефон сдох, поэтому я надеялась одолжить у вас. Только если вы не разбираетесь в машинах.
Он облизывает губы, все еще пялясь на мое декольте.
Кулак прилетает мне в лицо, и я кричу от боли, не в силах сдержать слезы на этот раз. Тепло стекает по моему лицу, и я знаю, что это кровь. Он что-то сломал.
— Черт, Морган, не разъ*би ей лицо! — шипит Кайл. — Я все еще хочу кусочек и не могу смотреть на кровь. Я не такой, как ее больной папаша. Сейчас вообще не твоя очередь, в любом случае.
Еще больше слез льется из моих глаз, когда Морган падает на меня.
— Просто трахни задницу ее брата. Вот где должен быть твой член.
— Что ты сказал? — рычит Кайл.
— Ты слышал меня. Может, им нравится, когда их член с трудом проникает во что-то узкое, но ты не имеешь права указывать мне, куда засовывать мой. Я всегда выбираю киску вместо задницы. Особенно это касается зада мужика, педик.