Страница 9 из 239
Внимательно изучив список имен, Салливан кривовато усмехнулся. Иного не следовало ожидать от Волкера. Углубившись в чтение, советник не сразу заметил, как предатель начал громко стонать и дергаться. Илай, словно четко заведенный механизм, подскочил и бросился к нему с ножом. Один взмах. Потребовался всего один взмах, чтобы из яркой полосы на шее вытекли скудные остатки жизненно-важной жидкости.
— Омерзительно, — вздрогнув, Консультант наклонил голову, но не отвернулся. Он сам когда-то убил человека и уже не имел права лицемерить. Очередная маска спала.
— Да, — не отличаясь особой словоохотливостью, мучитель подбил ножку стула, тем самым повалив обмякшее тело на пол. После этого он направился в дальний угол. Темные волосы, слипшиеся от пота и чужой крови, были тщательно вымыты в установленной неподалеку раковине. — Слабое звено. У нас таких раскалывали за пару секунд. Подвешивали за конечности и выкручивали суставы.
— В твоем распоряжении был целый час. Стареешь.
Щипцы, раскиданные в произвольном порядке, испачканные цепи, болтающиеся на крюках; тесаки, гвозди, грузы — все либо валялось на грязном полу, либо в железных подносах. Содержание одного из самых разыскиваемых военных преступников имело свои преимущества, но явно не моральные. Закончив процедуру омовения, Данбар посмотрел на себя в зеркало, а затем снял с гвоздя крестик и надел на шею.
— Пусть пришлют чистильщиков, — попросил убийца, принявшийся начищать орудие пыток. — Скажи Виктории, что беспокоиться больше не о чем. — старое радио, стоявшее в углу, неприятно захрипело и привлекло к себе внимание. Оно заглушало крики.
— Ответь на вопрос: если бы тебе представился случай убить любого, кого бы ты выбрал? — спрятав лист в карман, юрист направился к выходу, однако остановился на половине пути ради интересующего его дела.
— Волкера.
Исчерпывающий ответ. Загробную тишину прорезали шипящие звуки с отдаленным намеком на музыку. Настроив антенны, Илай размял плечи, сел на один из ящиков и уставился в пустоту. Книга, валявшаяся под ободранной табуреткой, была бережно поднята и положена на стол. Красующийся на кожаном переплете крест покрылся красноватым налетом.
Каждая страница хранила следы чьей-то крови.
Углубившись в чтение Библии, палач не заметил, как остался совершенно один. Не считая, конечно, бездыханного тела. Плотно затворив за собой двери, Маркус облегченно вздохнул. Контакт с удушливым помещением прервался. Осталось сыграть роль недоброго вестника и сообщить самую очевидную новость о причастности Кардинала ко всем затруднениям клуба.
Если груз не вытащить прямо сейчас, произойдет страшная катастрофа. Нельзя этого допустить. На улице смеркалось. Зажглись одинокие фонари, едва освещавшие квартал. Плотнее закутавшись в пальто, мужчина подошел к входной двери и постучал. Его никогда не осматривали, не требовали предъявления карты или других бумажек, удостоверяющих личность.
Все знали правую руку Королевы, волка среди псов. Стойка из красного дерева, стоявшая в центре узкого коридора, напоминала ресепшн отеля. Человек, одетый в выглаженную жилетку бордового оттенка, больше походил на крупье, нежели на консьержа. Позади него находилась ключница со свободными и занятыми ячейками. Как ни странно, ключи от главного кабинета висели на своем месте.
— Виктория у себя?
— Уехала около получаса назад, — со скучающим видом ответил женоподобный мальчишка, явно пресытившийся бессмысленным занятием. — Никаких указаний не оставляла.
— Замечательно, — стиснув зубы, Салливан ударил кулаком по столешнице. Звонить сейчас не имеет смысла. Если она ушла, ничего не сказав, то таковы обстоятельства. В таком случае беспокоить ее не стоит даже в критических ситуациях. — Черт бы вас всех побрал.
Республика, несколько лет назад.
Светское общество. Аристократия. Цвет нации. Кто их придумал? Кто дал им право распоряжаться государством? Решать, кто чего стоит? Разделять людей на классы и определять судьбу каждого отдельного человека? Чушь! Они — ничтожества, способные лишь насмехаться над себе подобными, рассуждать о тяжелой политической обстановке за бокалом вина, да пережевывать свежие сплетни. Общество потребителей собственной псевдо-эстетики, не представляющее из себя ровным счетом ничего.
Волкер ненавидел их всеми фибрами души. На то было много причин, но основная заключалась в принадлежности к среднему классу. Когда тебе годами навязывают мнение о том, что ты ничего не стоишь, то поневоле начинаешь веровать во все услышанное. Но сильные личности, с несломленным боевым духом, к коим причислял себя Мануэль, до конца борются за выживание в этом жестоком мире.
До полуобморочного, близкого к смерти состояния.
Начиная обычным государственным служащим, фактически мальчиком на побегушках, шустрый юнец заполучил покровительство важных шишек в политическом мире (которых он впоследствии уничтожил). Многие отмечали его необычайный ум, умение анализировать, составлять грамотную детальную картину, вести переговоры и очаровывать.
Да, пусть его не научили, как правильно пользоваться восемью вилками, разложенными на столе в шахматном порядке, как вежливо обращаться к любовницам полезных деятелей, кого называть по именам, а кого — по титулам; это не играло значительной роли. Амбиции и перспективность — вот, что превыше всего. Оценив вышеперечисленные качества по достоинству, чиновники стали приглашать Армана на разного рода встречи, конференции и закрытые собрания.
Сегодняшний день не стал исключением. С утра телефон разрывался от сообщений с требованием посетить очередное мероприятие, тем самым уважив крупного инвестора с десятками фондов за спиной. Увидев в этом блестящую возможность не оставаться дома, Волкер откликнулся на зов. Ему не составило особого труда доехать в другой конец Города, невзирая на пятничную загруженность дорог. Это в его же интересах.
За пару часов открытое пространство, предназначенное для своеобразного торжества, заполнилось разношерстной публикой. Писатели, актеры, телеведущие, спонсоры, толстосумы, министры — все играли по правилам. Большинство ожидали прибытия Президента, но тот в последний момент принес извинения. Впрочем, интересных гостей хватало и без него. Мануэль входил в их число. К нему подходили с большим удовольствием, обменивались соображениями относительно того или иного события или просто поздравляли с чем-то несущественным.
— Вы читали новую книгу бывшего кандидата? — спрашивали одни. — Мне кажется, написано весьма сносно, но вот сама идея стара как мир.
— Вы смотрели недавно вышедшее продолжение сериала, выигравшего престижную премию? — интересовались другие. — На мой взгляд, первый сезон куда лучше.
— Конечно, конечно, обязательно позвоните мне, — сообщали третьи. — Вот моя визитка, набирайте в любое удобное время.
Но все стремительно закончилось. Разговоры резко оборвались. Внезапно повисшая тишина начала смущать всех присутствующих, одновременно уставившихся на вышедшую из невзрачной машины женщину. Изысканная в деталях, утонченная в движениях и исключительная в вежливости. Она произвела фурор, стала едва ли не самой обсуждаемой фигурой не только всего вечера, но и Столицы.
— Вдова бывшего дипломата решила вернуться домой? — облизнувшись, произнес один из тех, кого принято называть падальщиком. Такие питаются свежей мертвечиной, обгладывая кости до самого основания. — Какой интересный поворот событий.
— Кто это? — случайно оказавшись рядом, Арман вполоборота наблюдал за удивительной гостьей.
— Ее зовут Виктория. Родилась и жила здесь. Потом вышла замуж за денежный чемодан и уехала на восемь лет. Ее мужа считали важной персоной, прочили в лидеры страны, но затем объявили вне закона. Чтобы не было соблазна вернуться обратно и устроить революцию.
— Это больше похоже на паранойю, — фыркнув, Мануэль пожал плечами, после чего взял с подноса два бокала и направился в сторону истинной королевы этого бала монстров. — Добрый вечер. Меня зовут Арман Мануэль Волкер. — протягивая бокал, мужчина широко улыбался будущей сопернице.