Страница 10 из 239
— Какое необычное имя, — Маргулис очаровательно улыбнулась в ответ, принимая дар и кивая в знак признательности. — Не уверена насчет второго имени, но, кажется, первое с немецкого переводится как воин.
Республика, наши дни.
— Помнишь нашу первую встречу? Она произошла именно тут, — поправив булавку на галстуке, Арман вышел из машины и, открыв заднюю дверь, галантно предложил даме руку. — А ведь ничего, в сущности, не изменилось. Ни общество, ни окружение, ни декорации. Даже мы с тобой остались все теми же.
— Люди не меняются, Виктория, со временем они учатся тоньше лгать, — затянувшись, неистовый оратор выпустил никотиновое колечко и проследил его траекторию вплоть до исчезновения в ночном небе. — Не верь тем, кто скажет иначе.
— А как же такое понятие как катарсис? — парировала Маргулис, не отстающая от оппонента по количеству выкуренных сигарет. Однако на сей раз проницательный кавалер явно оказался в тупике. Все-таки разница между ними иногда ощущалась. — В результате сильного эмоционального потрясения или пережитых страданий человек может измениться.
— Значит, это называют катарсисом? — будущий советник Президента саркастично хмыкнул. — Что же, жизнь порою причудливее вымысла.
— Просто люди не меняются, — напомнила Виктория, заходя в ослепительную, сияющую прожекторами бутафорию. По-другому этот рассадник скверны назвать нельзя.
Занимательный разговор тринадцатилетней давности произошел на террасе после окончания мероприятия. Они курили, выпивали, делились историями из прошлого, впрочем, не затрагивающих душевные раны. Кто бы мог подумать, что обходительный, амбициозный и достаточно неглупый юноша превратится в отчаянного манипулятора, тирана и самодура с навязчивой идеей мирового господства в рамкам небольшого государства.
Как бы там ни было, но она тоже трансформировалась в циничную правительницу мини–королевства со своими законами. Они идеально дополняли друг друга. Сумасшедший тандем заклятых врагов с общими интересами. Описание, достойное пера Шекспира. Особенно его неутешительных финалов. Если бы не преданность друзьям, вдова бы давно наплевала на все условности и сдалась под давлением напористого любовника.
Но это слишком легко. Сразу же направившись к барной стойке, Перри игнорировала всех доморощенных пустословов, желавших потратить ее время на абсурдные домыслы. Несколько докучливых репортеров пришлось отослать прочь уже при помощи слов. Наличие этих шакалов на подобного рода съездах внушало определенное беспокойство. Они всегда собирались в стаи, когда предчувствовали сенсационные заголовки.
— Меня дважды спрашивали о тебе, — Волкер присел рядом, попутно заказывая два бокала коньяка. — Я исчерпал вдохновение по части глупых оправданий и решил присоединиться.
— А раньше ты заставлял меня улыбаться каждому встречному. Что-то поменялось с тех пор?
— Политика партии, — усмехнувшись, подтвердил Мануэль. Его спутница, как всегда, выглядела обворожительно. Легкое, ненавязчивое темное платье, едва достигающее колен. Чувство стиля ей никогда не изменяло. — Я оказывал тебе услугу на протяжении долгих лет. Благодаря мне ты завела нужные знакомства и смогла пополнить свою… коллекцию. И все шло по плану ровно до тех пор, пока ты не затребовала большего.
— Не смеши меня, — на них то и дело акцентировалось внимание публики. Еще бы, ведь мало кому предоставляется возможность лицезреть союз вождей двух противоборствующих кланов. Занятная пара, дисгармоничная и идиллическая одновременно. — Благодаря мне ты получил шанс избавиться от нашего общего друга, но позднее благополучно забыл об этом и начал третировать меня.
— Не говори, что тебе это не нравилось, — откинувшись на спинку стула, Арман прикрыл глаза и погрузился в живую музыку, всколыхнувшую еще не до конца атрофированные струны души.
Виктория не стала пререкаться дальше. Можно заняться этим позже. Оставив мужчину наедине со своими мыслями, Королева уделила пару часов ничего не значащему общению с местным бомондом. Искусство, политика, спорт, финансы — неотъемлемые составляющие жизни. Разнообразие вытекающих тем позволяло присоединиться к любой братии, и терпеть не такой уж плохой вечер становилось гораздо легче.
— Вижу, Вы увлекательно проводите время, — голос, ранее искаженный телефонной связью, показался знакомым. Гудвин. Подчеркнуто равнодушный во всем — одежде и внешности, — он не становился менее обаятельным. — Пришли с Кардиналом? Все настолько плохо?
— Мне было не с кем пойти, — непритворно безразличный тон продемонстрировал, что с ее желаниями считались в последнюю очередь. Какая жалость. — Я задолжала, а он, в отличие от Вас, более настойчив в такого рода делах.
— Сомнительное достижение.
— Вам помогли с грузом? — сменив тему беседы, Виктория достала из сумочки пачку сигарет и попросила зажигалку. Интересно, каким образом он получил приглашение? Сюда обычно не пускали контрабандистов такого мелкого масштаба.
— Я позвонил Вашему человеку, но он мало чем смог помочь. Груз застрял. Бесповоротно. До особого распоряжения вышестоящего. Единственное, что остается — ждать. Всегда ненавидел это делать.
— Если Вас это утешит, я в точно таком же положении, — Маргулис усмехнулась, глядя на то, как собеседник поправляет упавшие на лицо темные пряди. — Проблемы возникли из-за нового начальника. Рано или поздно он придет к общему знаменателю суммы, которая ему потребуется на жизнь, и не будет тормозить весь процесс.
Рассмеявшись, Гудвин плотнее укутался в серое пальто. Холодный зимний ветер не достигал открытого пространства, спрятанного между зданиями, но пронизывал до костей. Устраивать такие встречи на свежем воздухе — не самая удачная идея. Поэтому существовал бесплатный бар под эгидой благотворительности. Впрочем, с бонусом в виде скучных разглагольствований. Как сейчас, например. Разговор, начатый скорее от скуки, перерос в оживленное обсуждение незначительного вопроса.
Волкер, наблюдавший за происходящим со стороны, резко отодвинул пустой бокал и вскочил с места. На ходу очищая пиджак от несуществующих пылинок, он умышленно громко поприветствовал одного из старых знакомых, стоявших в дальнем углу. Уловив явную угрозу в голосе Регента, Перри отступила назад и склонила голову в знак мнимой покорности. Это не ускользнуло от проницательного валютчика, изобразившего гримасу отвращения.
— Полагаю, ты нашла новый экземпляр для своей коллекции? Предыдущие мне нравились больше, — Советник встал меж двумя людьми, возвышаясь и не скрывая своего превосходства. По всей видимости, беглый осмотр потенциального соперника не произвел на него особо впечатления, так как Мануэль сразу же протянул тому руку. — Арман Мануэль Волкер.
— Себастьян Гудвин, — задержав сигарету в зубах, мужчина принял крепкое рукопожатие. Даже чересчур. — Мы раньше не встречались?
— Я знаком со многими людьми. Но ты не особо примечательный, — оскалившись, политик тут же всем корпусом повернулся к отстраненной Виктории. — Просвещаешь несведущих гостей в тонкостях общественно-политической деятельности? Или дискуссия о марках сигарет куда более захватывающая?
— Ни то, ни другое, — наконец-то отозвалась Королева, туша окурок в пепельницу. — Он лично знал Майкла. Мы говорили о нем.
— Да, благородный был человек, — подтвердил Гудвин, попутно наслаждаясь реакцией оппонента: расширенные зрачки и плотно сжатые кулаки выдавали Волкера. Парадоксально, ведь он считался безэмоциональной машиной, исполнителем самых жестоких приказов. И такая банальная ревность? Воистину, эта женщина способна затуманить любой рассудок. — Жаль, что погиб так рано.
— Несомненно, — проскрежетал Арман, в упор смотря на зарвавшегося торговца дешевками. — Большая потеря.
— Думаю, на сегодня хватит приятных воспоминаний, — вмешалась хозяйка клуба, при этом кладя ладонь на грудь застывшего в агрессивной позе любовника. Она стала своеобразным катализатором тепла, вернувшего безумца к реальности. — Нам пора. Доброй ночи, мистер Гудвин.