Страница 8 из 239
Любой человек, находящийся на территории клуба, считается неприкосновенным как для властей, так и остальных участников.
Разумеется, большинство людей отдавали предпочтение последней тенденции. Для них Эдем — это пища и кров, безопасность и окрыление, стабильность и умиротворение. Эдем — это дом. В него не зайдет посторонний, его не отберут за неуплату налогов, его вообще никто не заберет. Поколения сменятся, наступит конец света, НАТО пошлет в Город войска, но здание выстоит.
Стать членом клуба может любой желающий, готовый приносить пользу всей общине.
Мало кто бы подумал, что старомодное строение в индустриальном стиле, находившееся недалеко от центра, спрятанное в одном из внешне неприглядных кварталов, зажатое между готической церковью и заброшенным складом (впрочем, считавшимся таковым лишь по документам), и есть та самая обитель Адама и Евы. По другой стороне улицы расположились заброшенные офисы, малопривлекательные хостелы и необитаемые квартиры, перекрывающие вид на парк и реку. Но это мало кого волновало. Постояльцам Эдема было выгодно скрываться от посторонних глаз.
Временами они радовались, что все СМИ давно куплены правительством и мало интересуются повседневными заботами добрых граждан.
Все члены клуба обязаны уважать его устав.
Полицейские машины редко патрулировали окрестности. И дело не в том, что большинство умелых служителей порядка, включая высшие эшелоны, завтракали, обедали и ужинали в Эдеме. Нет. Им просто не было смысла тратить время на пустые короба (по документам) и мормонов (по убеждениям), а нешумные собрания в неприметном клубе того не стоили.
Все-таки Эдем — частная собственность.
Владельца никогда не видели, но доверенность с подписью, выписанная на имя Виктории, все же не позволяла усомниться в его существовании. При огромном желании никакой опытный юрист со стажем не найдет лазейку во многочисленных договорах. Потому что их составляли не менее сведущие нотариусы и обрабатывали матерые законники, любившие вечерами поиграть в бильярд и послушать заманчивые гонорарные предложения за стойкой бара — в общем, насладиться всеми привилегиями райских кущ.
Таким образом вокруг уютного клубного гнездышка были воздвигнуты стены из самого прочного материала — закона. Конечно, в этой стране его чтили меньше всего, но рисковать не стали бы. Коррумпированные чиновники, привыкшие нарушать все легитимные принципы, или же прописывать их под себя, не переставали удивляться тому факту, что сторонники всего эдемского до сих пор ходят без нимбов и ряс. Мир не видывал подобных святош, ратующих за справедливость, со времен шествия Мартина Лютера Кинга.
Но на самом-то деле там господствовали лицемерные аристократы без гроша за душой, посредственные сочинители и авторы дешевого бульварного чтива, контрабандисты, менялы, отставные военные, искалеченные ветераны, неудавшиеся революционеры — в общем-то, лучшие представители рода людского. А верховодит ими, или точнее — манипулирует — редкая сумасбродка, родившаяся в Республике, но ставшая чужой благодаря замужеству и многолетнему изгнанию.
Предательство Эдема, равно как и самой Королевы, караются смертной казнью.
Либеральному политику и предпринимателю, судя по всему, не хватало проблем в личных делах. Нужно было обзавестись многообещающей спутницей жизни из древнего клана. Ведь самопровозглашенная королева претенциозного сброда раньше была никем. Девушка с немалыми родительскими средствами и амбициозными желаниями, но лишенная возможности действовать свободно в патриархальном государстве.
Тем не менее, прожив множество лет за рубежом, в обществе, лишенном стереотипного мышления и гендерной дискриминации, она приобрела некоторый опыт и закалку. Но вот о заманчивых перспективах создать дивный новый мир пришлось забыть. На время. Прошло не меньше пятнадцати лет, прежде чем самоуверенная жена изгнанника превратилась в циничную вдову.
Иного не следовало ожидать от человека, прошедшего все круги Ада.
Весь мир у твоих ног.
Такова последняя фраза на серебряной табличке, висящей у парадного входа. Каждый, кто заходил внутрь, заучивал свод правил, как молитву. А в награду получал воодушевляющую цитату, призывающую всегда помнить одну простую истину.
Эта идея принадлежала Маркусу Салливанну, хранителю всех кодексов, создателю второй Библии. Главный привратник клуба. Сейчас, сидя на кожаном диване, в центре огромного зала, в окружении апатичных курильщиков, он наблюдал за песочными часами — символом Эдема, расставленным по всем комнатам.
Дождливая погода не располагала к общению. Чувствуя ненавистную сонливость, Маркус достал пузырек с таблетками и принял одну. Это поможет смягчить симптомы, но не избавит от них. Таково проклятие неизлечимой нарколепсии. Через десять минут весь песок наконец-то оказался на дне. Пора. Поднявшись с насиженного места, Консультант вышел из клуба и отправился в соседний дом. Старая испещренная трещинами дверь оказался незапертой. Как непредусмотрительно.
Когда-то давно здесь уютно располагалось подпольное казино для тех, кто позднее объявил войну всем незаконным игорным заведениям по стране. Просто это не заплатило вовремя, а хозяин исчез без следа. Опустевшее здание, чудесно подходящее для натурных съемок фильмов ужасов, как ни странно, осталось нетронутым. Лет одиннадцать оно стояло без дела, пока дельцы смерти не нашли ему применение и не приватизировали под свои нужды.
Снаружи — убогий выродок архитектуры, внутри — склад ненужных ящиков и коробок, а в глубоких недрах — пыточная для неугодных. Люди из общины панически боялись подходить к Арсеналу, как его именовали среди своих. Но на самом деле оружие там почти не хранили. Обычно благодарные клиенты просили сохранить их разнообразный товар взамен на услуги в будущем. Особого труда это не составляло. Наоборот, открывало новые возможности сотрудничества с разными организациями.
Пройдя сквозь ряды нескончаемых сундуков, лотков, строительных материалов и коробок, Маркус подошел к неприметной железной двери, сливающейся со стенами, и потянул массивную ручку на себя. Спускаясь по винтовой лестнице все ниже и ниже, он неоднократно оборачивался. Серый плащ волочился за ним, собирая всю пыль с остроконечных ступенек. Не стоило спотыкаться в подобных местах.
По необъяснимой причине, воздух в самом низу становился удушливым, а помещение приобретало красноватый оттенок. Если кому-нибудь понадобится вдохновение для изображения Ада на земле, то можно смело приходить сюда. Аккуратно придерживаясь рукой за перила, Салливан медленно шел по ступенькам, чтобы побыстрее достичь конца этого невыносимого лабиринта Минотавра. Его в любой момент мог охватить приступ. Отдышавшись, советник все же вырвался из сдавливающих грудную клетку тисков.
— Все еще боишься темноты? — голос, задавший неуместный вопрос, разнесся по огромному залу. — Я не удивлен.
— Я не проводил половину жизни в окопах, полных червей и человеческих останков, — стоявший спиной мужчина, увлеченный собственным занятием, никак не отреагировал на язвительный комментарий. — Ты помнишь, что твой час истек, Илай?
Издав недовольное утробное рычание, военный отошел в сторону, предоставляя вошедшему шанс вынести мнение о проделанной работе. Перед глазами адвоката, изъеденными едким красным дымом, предстала неутешительная картина: жертва, привязанная к непрочному стулу, изнывала от глубоких кровоточащих ран. Под ним образовалась целая лужа крови вперемешку со свежими сгустками.
Цена предательства, нарушение последнего закона.
— Жив? — поинтересовался Маркус, брезгуя подходить ближе. Он хорошо знал перебежчика. Никто бы не сумел предположить, что с такой блестящей характеристикой тот окажется простым шпионом. Шестеркой в большой игре.
— Пока что, — подтвердил Данбар, опустившийся на скамью. Он умел калечить людей, оставлять их еле живыми. Казалось, он был способен вырезать сердце и заставить его биться до тех пор, пока нужная информация не будет получена. Профессиональная машина для убийств. Животное. — Толку никакого, но это передашь Виктории.