Страница 212 из 239
– Прошу прощения… – прошептала Королева, придерживаясь бледной рукой за край стола. Еще пара шагов и она добралась до унитаза, в который выблевала все содержимое желудка. Упав на колени, она обхватила стульчак руками и на протяжении пяти минут непрерывно рвала. Майкл первым ворвался внутрь и застал ее в таком неприглядном положении. – Мне нехорошо… – Маргулис отчаянно хотела оправдать свою слабость, но телохранитель не реагировал, застыв на месте. – Я сейчас выйду. Задержи нашего гостя. – отрешенно кивнув, мальчишка исчез за дверью, оставив нанимательницу в одиночестве. Ей потребовалось немало времени, прежде чем прийти в себя, привести макияж в порядок и подышать свежим воздухом на балконе. Возвращаться обратно в кабинет не хотелось, но в будущем ей часто придется делать то, что вызывает отвращение. – Не пейте этот коньяк. – отставив стакан в сторону, Перри села на стул и, покачнувшись, накренилась в сторону.
– Что с тобой? – обеспокоенный Мастерс рванул с места и, подойдя ближе, придержал ее локоть, что вызывало недовольство охранника и собаки. – Ты переутомилась. Мне самому стало плохо, когда я узнал о смерти Кассиуса. Как бы там ни было, мы ладили. – приняв из рук Майкла стакан с водой, он любезно приставил его к губам женщины и позволил на секунду забыть, что они были врагами. – Слушай, я могу зайти позже. Ты поспишь и мы поговорим.
– Один вопрос, – Маргулис прервала бессмысленное бормотание старика и отказалась от воды. – В очередной раз предлагая мне союз, ты упомянул, что мы будем сотрудничать с Западом. Что скажешь теперь? Новая эра грядет? – послав к черту показные формальности, они не заметили, как мысленно подписали контракт о сотрудничестве.
– Я не подозревал, что они держали Кассиуса в заложниках все это время, угрожая долгами и гуманитарными миссиями. По факту, нами управляла шайка прозападных лоббистов, которым хотелось растащить бюджет на куски и установить диктатуру Волкера. Я старался противостоять им, но не справился. Конечно, я бы ни за что не пошел на сделку с ними после всего, и меня очень удручает тот факт, что Маунтан избрал единственный существующий способ избавиться от них – уйти в отставку. Вечную.
– К черту мертвецов, – повторив непреложную истину, Виктория прижала пальцы к вискам, дабы унять жуткую головную боль. – Я согласна на твои условия. Поддерживаешь меня на выборах, а я обеспечиваю тебе дальнейшую работу без внешнего влияния всякой мрази. И никакого союза с Волкером. Пусть манипулирует своими садистскими наклонностями.
– Он будет биться до конца, – окончательно усевшись на столешницу, Мастерс положил ногу на ногу и полуобернулся к собеседнице, а ныне – пособнице. – Ты для него потенциальная угроза с неограниченными механизмами власти. Любое твое слово и его посадят. Или казнят. Сам бы он не стал так поступать с тобой, если останешься послушной, но это делает его вдвойне опасным.
Щадить он никого не будет.
– Остались связи в военном ведомстве и других министерствах? Скажи нашим сторонникам, что я встречусь с каждым из них по отдельности и предложу свои наработки по дальнейшим планам нашего мирного сосуществования в пределах одной страны. Особо одиозные имена убирай. За такое люди не проголосуют, а Телеграм-каналы похоронят все мои инициативы.
– Народ в отчаянии. Даже если ты объявишь самого Джозефа Рокуэлла своим спонсором, за тебя пойдут голосовать, – слабо дернувшись при упоминании имени любовника, Перри отвела глаза и коснулась рукой своего горячего лба, проверяя на наличие температуры. – Ибо такова была воля Всеотца. Мы не будем вносить изменения в твой имидж сильной и независимой кандидатки. Ты ведь борешься с системой. Нужно поблагодарить старика за подсказку в виде образа Королевы Сердец. – нахмурившись, Мастерс мысленно просчитывал всевозможные последствия игры. – Я помогу тебе выиграть. И приведу под твои знамена самых опытных бесславных ублюдков, какие только курсировали по вертикали власти. Согласна? – приняв ладонь С екретаря, она ощутила на подрагивающей коже легкий, почти невесомый поцелуй. Улыбнувшись, Дуайт подобрал кепку и отправился на первый этаж в сопровождении бдительного стража.
Через пятнадцать минут Майкл поднялся обратно в комнату, плотно закрыв дверь и опустившись в продолговатое кресло возле камина. Сцепив пальцы между собой, он углубился в раздумья на невыносимо долгий час. Юноша раньше не отличался словоохотливостью, однако это приносило ощущение умиротворённости, а не обременяло излишней депрессивностью. Периодически его погасшие голубые глаза, приобретшие странный мутноватый оттенок, останавливались на вдове и сужались, что не могло не вызывать дискомфорт. Понимая, что сфокусироваться на документах и прочих аналитических данных не получится из-за постоянных болей, хозяйка общины откинула голову на спинку кресла и сжала подлокотники. Так они просидели несколько часов. В молчании. До тех пор, пока Виктория резко не сорвалась с места и жестом не приказала еретику следовать за ней.
– Куда мы идем? – игнорируя навязчивого спутника, Маргулис бросила сигареты в сумку, достав оттуда ключи от машины. – Послушайте, Отец Джо велел мне оберегать Вас от лишних волнений.
– Здесь я распоряжаюсь своим и твоим временем! – огрызнулась женщина, надевая туфли прямо у входной двери. – Мы едем в больницу Вассаго. Ты поведешь, – с этими словами она швырнула ключи и приподняла бровь в надежде на окончание бессмысленного диалога. – Скажи честно. Я ошибалась все это время? – непонимание, выраженное в легком наклоне головы, вызвало раздражение. – Ты обманул меня. Ты притворялся моим помощником, а на деле служил моему потенциальному врагу. И как я должна доверять тебе после этого?
– Я согласился на должность Вашего телохранителя по собственной воле. И потому что так сказал Господь, – никогда прежде он не изъявлял желания философствовать о Боге, но теперь карты раскрыты. – Когда умерли мои родители, я молился. Я просил подать знак, способный возродить мою веру в лучшее. Тогда явился Отец Джо и попросил помочь одной заблудшей душе, лишившейся покоя и сна. Нуждающейся в поддержке. Моим грехом было уныние и я искупил его.
– Еще нет, – скривившись, Перри накинула тренч на плечи и вышла на лестничную площадку. За ней увязался покорный охранник, не ставший пререкаться или читать теологическую мораль. Они спустились на парковку, сели в автомобиль и направились по загруженной проезжей части в сторону больницы. – Посиди тут. Я в состоянии позаботиться о себе. – не дожидаясь ответа или красноречивого взгляда, вдова вышла на улицу и поднялась по истрескавшимся каменным ступенькам клиники. В приемной сидели медсестры, интенсивно переносящие документы с одной полки на другую. Миловидные личики вытянулись при виде очередной посетительницы, потребовавшей назвать палату, в которой лежит господин мэр. – Живее. – ее все еще подташнивало, но держалась она прямо, с вызовом. В конце концов переполох среди обслуживающего персонала закончился и коллективное решение пропустить в помещение знаменитую Королеву было принято. – Благодарю.
Коронавирус исчез лишь из информационного пространства. Несмотря на прирост заболевших. Инфекционные отделения каждодневно принимали заразившихся вирусом, но скрывали детали от общественности по приказу вышестоящих. Не стоило будоражить народ страшными цифрами. Весь мир, временно погрузившийся в хаос, избрал агрессивный метод возрождения экономики. Плевать на безопасность граждан, зависящую от их социальной ответственности. Если положить на алтарь экономический коллапс и перенаселение, то выбор очевиден. Республика не рискнула отличиться от собратьев по карте: умалчивая о точном числе больных, правительство делало все возможное, чтобы простимулировать малые и крупные предприятия и минимизировать потери. Все прошло сравнительно успешно – потирающему ручки МВФ не удалось подсадить несчастные банановые республики на финансовую иглу. По крайней мере их неадекватные требования вряд ли кто-то собирался выполнять.
– Есть шанс, что он очнется? – продезинфицировав руки антисептиком, надев перчатки и маску, Виктория, испытывающая чувство вины и сострадание по отношению к невинному эдемовцу, не сдержала эмоционального порыва и сжала его обездвиженную кисть. Санитары неопределенно махнули головой и порекомендовали задать подобный вопрос лечащему врачу. – Оставьте нас. – переглянувшись, двое работников медицинского учреждения пожали плечами и вышли, встав на сторону здравого смысла. – Мне безумно жаль, Себастьян. Ты не заслужил этого. Мне тебя не хватает, хотя ты был глупым, самоуверенным и наивным мальчишкой. Ты хотел доказать всем и мне в том числе, что способен на большее. И вот как это закончилось. – проведя ладонью по лбу контрабандиста, Перри убрала мешавшие темные пряди и нащупала пульс на шее. Ровный. Ему наверняка было лучше, чем всем жильцам этого проклятого Города.