Страница 22 из 29
Что мне остается? Устное соглашение: я прерываю всяческие контакты, "порочащие имидж Дома Ветра", с Дэниэлом. Я уничтожаю письма, комп мой чистят, не оставив ни следа от переписки. В разговоре я не упоминаю свои "непозволительные" каникулы. И, в назидание потомкам, меня лишают премии, чтоб запомнила. "И это еще мягкий вариант, учтите, милочка". Элла Владимировна только пожимает плечами - и ставит подпись. Ох, как же мне хочется наорать на нее! Не ее бы просьба - ничегошеньки бы этого не было! Но, история, сука, не знает сослагательного наклонения. Все это уже случилось, уже было. Теперь нет. Можно плюнуть - и уйти. Но устроиться на работу снова, снова завоевывать доверие, снова строить карьеру? Или что? Вернуться, так сказать, на щите, домой к родителям? Кто себя пяткой в грудь бил три года назад: я добьюсь, я все сделаю? Наташа. Наташа била! Лупила, прямо таки! На все уговоры: клялась, что добьется своего! Только вот оно какое - свое-то - вышло. Но я должна, я обязана! Не только себе и родителям. Есть и то, что удерживает меня от того, чтобы просто послать все к чертям и больше не упираться. Удерживает, поднимает голову мою бедовую, карму, что ли, чистит. Я обязана детворе, я им должна. Если уж Дэниэл, затворник, между прочим, из затворников, нашел в себе силы взять этот груз ответственности, стать всем миром для Мишки - разве я не смогу взять себя в руки? Разве я могу подвести его? Дэна, Мишку. Разве я могу подвести детвору Дома Ветра? Разве могу?
***
От очередного приступа экзистенциального кризиса спасает беседа с папой. Он всегда находит нужные слова. Вот и в это раз - как хорошая прочистка мозгов наш разговор.
- Что мне делать, пап? Я так вляпалась...
- А ты разве еще сама для себя не решила?
- Не знаю. Наверное. Но я...
- Не можешь принять свой же выбор?
- Да, скорее всего.
- Хорошо. Ты же психолог. Разложи все по плюсам и минусам.
- Не хочу. Бесит уже.
- Ладно. Попробуем иначе. Ситуативно. Представь: ты все-таки ушла с работы. Оставим этическую сторону. Свято место пусто не бывает, найдут они специалиста. Но что именно дальше? К нам ты не поедешь. Признание не твой конек. К нему? На шею...
- Чего это сразу...?
- До конца дослушай. На шею к Дэниэлу, на какое-то время точно. Пока устроишься, пока то-се, пятое-десятое. Какое-то время будешь жить за его счет. Тебя такое развитие событий устраивает? Ответ "да" тоже принимается.
- Нет!
- Не спеши, дочь моя. Подумай. Вот я бы был рад, если бы твоя маменька приняла такое решение несколько раньше - пойти за мной, дать себя защищать и охранять мои тылы. Это сэкономило бы нам кучу времени для гораздо более приятного времяпровождения.
- Пап!
- Да, я такой! Это в моем генетическом коде прописано! Я должен обеспечивать свою женщину, беречь и любить ее - а она должна хранить домашний очаг. Тоже, между прочим, работенка не из легких!
- А работа?
- Да работай, кто тебе мешает-то? Но о своем мужчине, в пылу погони за карьерным ростом, не забывай!
- Я тебя не понимаю, пап. То "на шее", то "защитить".
- Нет, это ты себя не понимаешь. А это ведь такая тонкая грань: гармония между мужчиной и женщиной...
- Давай без философии. Что МНЕ делать?
- А ничего. Просто ничего. Дай ему шанс найти тебя и все выяснить. Дай ему шанс принять решение за вас двоих. Ты же хочешь этого?
- Честно? Да. Я хочу, чтобы хоть раз кто-то принял решение за меня, чтобы я просто поддалась и расслабилась хоть на мгновение.
- Дай ему шанс, солнце. Просто дай ему шанс.
***
Жизнь продолжается. Это самое интересное, это то, чего не ожидаешь: как-бы не было, чтобы не случалось — жизнь имеет свойство идти дальше. И ведь ничего экстраординарного не произошло, никакой особой драмы, а ощущение, что внутри что-то оборвалось — каждый свой день начинаешь вопросом «зачем?». Но все идет дальше, солнце не взорвалось, тайга не превратилась в пустыню и сердце у меня не разорвалось. Следуя совету «лечите душу ощущениями» я принимаю приглашение Игоря пойти со всей компанией в последний в этом году туристический марш-бросок. Мы планируем его все вместе, в моей однушке, допоздна. Игорь работает с картами, проводит маршрут, девчонки составляют список провизии, ребята — список снаряжения. По задумке Игоря мы должны выйти на привал и ночевку на ту же базу, где ночевали летом. С Дэниэлом…
— Он правда классный, — заводит свою песню Катерина, мечтательно вздыхая. Я понимаю ее, я сама мечтаю, не переставая, — Жаль, что в этот раз его с нами не будет. В компанию он нашу вписался просто мастерски.
— Да, он такой, — хочу добавить «у меня», но вовремя останавливаюсь. Это нежелательная информация. — Но у него своя жизнь и он вовсе не обязан каждый раз оказываться здесь, когда мы соберёмся в поход.
— Понимаю, — улыбается Катя, — Но все равно жаль.
Кофе заканчивается, так же как и наша энергия. Мы с Игорем заваливаемся на диван, ребята на пол, Катерина оккупирует софу, где давеча спал Дэн, остальным девчонкам достаются раскладушки, причем одну из них я выношу на балкон. И по началу я даже не против, что Игорь тут, рядом. По крайней мере, теплое, твердое плечо. Может я бы и не сопротивлялась, если бы он обнял меня, притягивая ближе. Может быть, и уткнулась бы в него — а там гори все синим пламенем. Но я так не могу. И не потому, что мне не нравится Игорь — мне нужен сейчас кто-то рядом. Нет. Это все из-за Дэна, из-за моей любви к нему, надо хоть самой себе признаться. Я выдыхаю, когда Игорь устанавливает между нами пионерское расстояние. Ну, хоть объяснять и оправдываться не надо.
А утром нас ждет осенняя тайга.
***
Нет, не те это ощущения и не те воспоминания, которые вылечат душу. Потому что я отчетливо вижу, как фону из золотых листьев и темных сосновых лап не хватает его. И так же, внутренним взором я вижу его профиль, его лицо: темные волосы почти до плеч, борода, и этот особый взгляд — улыбка, теплая, одними глазами и столько нежности, что хочется плакать. Хочется бесконечно обводить пальцами его скулы, касаться губ, слушать, как он называет меня по имени, как дышит, чувствовать его горячее дыхание на моей коже.