Разбитый сосуд

Глава 8. Буря поднимается вновь

Джулиан решил, что должен обсудить всё с МакГрегором. Тем же вечером он навестил своего друга в доме доктора Грили и рассказал ему о смерти Мэри и дознании. Хозяин отошёл ко сну, что позволило МакГрегору поговорить с Кестрелем в уютной, отделанной тёмными панелями библиотеке.

- Вердикт был предсказуем, – закончил рассказ Джулиан. – Коронер быстро подвёл итог и дал понять присяжным, что, по его мнению, произошло. Почти пустая склянка от лауданума у кровати Мэри, рядом стакан, в котором нашли следы лауданума, её лекарства и воды, ergo[27], она должна была налить лауданум в стакан, разбавить водой из кувшина и выпить. Показания доктора исключали случайную смерть, но из этого ещё не следовало, что Мэри была в состоянии отвечать за свои поступки. Присяжные поняли, что от них требуется, и вынесли вердикт – «самоубийство, совершённое в помрачении рассудка». Дознание окончилось, Мэри может быть погребена на освящённой земле, Харкурт вышел из воды сухим, а нимб у него над головой засиял ещё ярче.

МакГрегор печально покачал головой.

- Несчастная душа. Этот город должен ответить за многое – он превратил милую, респектабельную девушку в самое отверженное существо в мире. Нечего удивляться, что она не смогла жить с мыслью с тем, кем она была когда-то и кем стала сейчас. Её поступок всё равно ужасен – она лишила себя всякой надежды и помощи. Я не верю, что душа не может спастись – нужно лишь правильное влияние в нужное время. Но это Общество исправления обошлось с ней слишком сурово. Что толку ломать трость и так надломленную?[28] Конечно, она грешница, но я не стал бы наказывать душу, столь хрупкую и нежную как у неё, так же как не стал бы пускать кровь пациенту, измученному болезнями – хотя многие медики не согласились бы со мной! О, как жаль, что вы до неё не добрались! Возможно, мы могли бы что-то сделать для неё.

- Да, очень жаль, – тихо согласился Джулиан.

МакГрегор тяжело посмотрел на него и воскликнул.

- Вижу, почему тебя это так беспокоит! Ты, сумасшедший, должно быть, думаешь, что сам виноват в её смерти!

- Нет, я не думаю, что виноват. Я же не вливал лауданум её в рот. Но всё же… я не могу забыть, что Салли хотела пойти в приют ещё вчера, а я сказал ей, что не стоит спешить. «Один день ничего не изменит», сказал я…

- Бога ради, ты не мог этого знать! Ничто не было более разумным, чем предположить, что приют, которым управляет священник, будет самым безопасным местом для этой девушки. Кто мог предсказать, что она наложит на себя руки именно в этот день! Она только что написала письмо – оно помечено вечером прошлой субботы, разве не так? Стало быть, она послала его не раньше, чем три дня назад. Она должна была дать своему адресату достаточно времени, чтобы он имел возможность прийти и повидать её…

Он замолк. Джулиан наклонился к доктору – его зелёные глаза зажглись.

- Так вам это тоже не даёт покоя?

- К чему ты клонишь? Что это, черт возьми, означает?

- Вы попали в точку – почему она покончила с собой почти сразу после того как отправила письмо? Послание могло затеряться – вряд ли оно предназначалось кому-то из тех трёх мужчин. Но она, должно быть, думала, что письмо попадёт куда нужно – Флорри Эймс говорила Салли, что Мэри была в приподнятом расположении духа в последние дни. Разве при этом накладываешь на себя руки? Если бы прошли недели, а ответа бы не пришло, она могла бы утратить надежду и решить умереть. Но не так быстро.

- Быть может, она получила ответ, просто мы об этом не узнали. Кому бы они не писала, он мог прислать письмо в последний для неё вечер, сказав, что не хочет её знать.

- Чтобы вести целую тайную переписку в таком приюте она должна быть очень ловка. Это место почти тюрьма. И остаётся ещё один вопрос – почему она не оставила предсмертную записку?

- Не все самоубийцы делают это.

- Согласен. Но не все самоубийства так явны как это. Она написала кому-то столь красноречивое письмо, – Джулиан вытащил его из кармана, – так можете ли вы поверить, что она покончила с собой, не оставив записки с объяснениями или сожалениями или иным выражением чувств?

- Опять эта чертовщина – прямо как в Беллегарде! Здесь всё ясно как день – обычное самоубийство – а ты готов разворошить осиное гнездо!

- А разве не так мы разгадали беллегардское убийство? – мягко спросил Джулиан.

- Но там перед нами было очевидное убийство!

- Ну а здесь перед нами не самое убедительное самоубийство. Откуда Мэри взяла лауданум? Харкурт и миссис Фиск в один голос и с великолепной неопределённостью говорят, что постоялицы у них были такими коварными и хитроумными, что могли как-то пронести лауданум в приют. Вот только сёстры-хозяйки следили за ними во все глаза, обыскивали их комнаты и не давали покоя даже ночью. Очень удобно сказать, что раз у Мэри был лауданум, значит она как-то его достала. Но с тем же успехом можно сказать, что если у неё не было способа добыть его, то и сделать это она не могла.

- О чём ты? Хочешь сказать, кто-то прокрался в комнату Мэри ночью и насильно напоил её этой дрянью?

- У неё ведь и правда была своя комната. Флорри упоминала, что Мэри была единственной из всех, кто спала в одиночестве.

- Святые угодники, ты хоть понимаешь, о чем говоришь?

МакГрегор зашагал взад и вперёд, размахивая руками.

- Если бы кто-то захотел убить Мэри, ему нужно было бы добыть огромную дозу лауданума, смешать с водой или спиртным – лауданум не пьют в чистом виде – а потом заставить её выпить. Это очень неуклюжий и опасный способ совершить убийство.

- Но ведь убийства при помощи опия случаются.

- Да, по четвергам после дождичка[29]. Но при этом опий незаметно подмешивают в еду или питьё. А пустую склянку оставили прямо у кровати. Смешно отравителю было бы поступать так.

- Это совершенно естественно, если отравитель хотя выдать смерть за самоубийство.

- Разве не проще предположить, что Мэри сама приняла лауданум?

- Нет, доктор, это только всё осложняет. Во-первых, что произошло с лекарством?

- О чём ты?

- О той порции лекарства, что миссис Фиск дала девушке перед сном.

- Она выпила его, думаю, а потом налила в опустевший стакан лауданум, как и сказал коронер.

- Но дорогой мой друг, подумайте, как это нелепо! Зачем принимать укрепляющее лекарство перед тем как покончить с собой?

- Ну… возможно, она просто не подумала об этом. Вряд ли можно требовать ясной работы мысли от отчаявшейся юной девушки, что решила покончить с собой.

- Никто не говорил, что тем вечером она была отчаявшейся или пребывала в помутнённом сознании. Даже миссис Фиск сказала, что Мэри вела себя как обычно. Как бы то ни было, тут дело не в логике – скорее в чутье, – он прижал руку к сердцу. – Вы не будете принимать лекарство, чтобы укрепить своё тело перед тем как глотать яд, что погубит его. Никто так не делает. Естественнее было бы вылить лекарство в умывальник, что есть в комнате. Но он был чист и сух. И вряд ли лекарство вылили куда-то ещё. Я видел этот «Укрепляющий эликсир Саммерсона» – ужасный лилово-коричневый сироп. Он должен оставлять стойкие пятна.

- Почему она должна была принять лекарство и яд одно за другим? Может быть, она выпила эликсир перед тем как лечь в кровать, а потом поддалась отчаянию и прибегла к лаудануму.

Джулиан покачал головой.

- Такой номер не пройдёт. Доктор засвидетельствовал, что когда он осматривал тело в десять утра, девушка была мертва не меньше шести часов. Стало быть, она умерла, не позже четырёх утра, а скорее ещё раньше. Лауданум не убивает сразу, так ведь?