Страница 14 из 38
Сдавленно сглатываю и шумно выдыхаю.
– Замри. Не вздумай дернуться. Вероятность того, что я допущу промах, столь же мала, как и то, что тебя не пристрелят на улице.
– Ты… Гордей…
Он жмет на спусковой крючок. Раз, второй, третий, четвертый, пятый, шестой – без пауз по кругу обстреливает. Меня оглушает физически и эмоционально после первой же пули. Она прорывает жесткий металл где-то над моей головой. Она, черт возьми, задевает мои волосы.
Кричать хочу, а боюсь даже моргнуть.
Тарский прекращает огонь, но пистолет не опускает. Какое-то время смотрит на меня в упор. Ничего не говорит и ничего не делает. Просто держит на прицеле. Я тоже молчу, не шевелюсь и не выказываю рвущую душу истерику.
В груди с такой силой полыхает, удержать эмоции внутри трудно. Дышу надорванно и как будто через раз.
А потом… Таир стреляет еще один раз, и мое левое ухо обжигает болью. От шока резко и громко захватываю воздух. Из глаз две крупные слезы выкатываются. Сердце безумный скачок совершает и, забывая о своей основной функции, вместо тугих жизненно важных сокращений принимается душевную материю вырабатывать.
Страх… Ужас… Гнев… Боль… Удивление… Обида…
Тарский же спокойно опускает пистолет на трибуну и застывает в ожидании моей реакции.
Как он может? Как смеет? Как…
Судорожно всхлипнув, срываюсь с места. Огневую зону поразительно быстро преодолеваю. Не отдавая отчета ни своим чувствам, ни своим действиям, вырываюсь за разделительный рубеж и налетаю на Таира с кулаками.
Он же… Вдруг скручивает меня и с силой к груди притискивает. Вдохнуть не получается. Теряюсь, заторможенно осознавая, что он меня успокаивает.
Тарский меня утешает…
Несколько раз эту мысль прокручиваю. Чувствую, что его сердце так же сильно, как и мое, колотится.
Чувствую… Считаю… Чувствую… Сглатываю… Чувствую… Всхлипываю… Чувствую…
Одномоментно разбиваюсь.
Вжимаюсь лицом в изгиб его шеи и начинаю плакать.
[1] Здесь: стрелковая галерея.