Страница 13 из 38
Я через огонь Ярче солнца пылаю.
© Наргиз «Через огонь»
– Где? – издали улавливаю в голосе Тарского скрытую ярость.
Внутри тотчас штормовая волна поднимается и выносит к горлу колотящееся сердце.
Это же, черт возьми, катастрофа…
– В галерее[1], – басит чуть тише Иван.
На цыпочках к стене пробегаю и плавно давлю на выключатель. Теперь свет в стрелковое помещение проникает лишь из тамбура, через оставленную открытой дверь.
– Таир… Это самое… Может, не надо?
– Уйди с дороги, Иван, – голос Таира такие нотки пробивает, меня на расстоянии кнутом хлещет. – Все, на хрен, вышли.
Двигаясь вдоль стены, неосознанно притискиваю пистолет к груди. Затаив дыхание, сохраняю неподвижность, пока дверной проем не замещает высокая и крупная мужская фигура.
Черт…
Волна страха, которая поднимается внутри меня, до нереальных величин нарастает. Кроме нее еще что-то взмывает и выталкивает на вершину… Если бы была возможность анализировать, распознала бы, вот только элементарно по времени не успеваю перестроиться.
Пока Таир стоит при входе, ломаю голову, почему он не включает свет. Я ведь, когда гасила, просто забавлялась, оттягивая разговор. Никак не предполагала, что Тарский всерьез примет правила моей глупой игры и двинется в темное помещение.
Черт, черт…
Он все ближе и ближе. Конечно же, у меня нет шансов остаться незамеченной. Его зрение ведь тоже успело к полумраку приспособиться, никакого преимущества не осталось. Видит меня, несмотря на черную экипировку и защитную тканевую маску. Движется с таким расчетом, что к выходу мимо него не прорвусь.
Только я тоже не лыком шита. С детства усвоила, что лучшая защита – это нападение.
Медленно расправляю руки, наставляя на Тарского пистолет. Легкое нажатие на спусковой крючок произвожу только для того, чтобы включить лазерный прицел. Конечно же, у меня нет серьезного намерения в него стрелять. Но, едва яркий острый луч оказывается на суровом мужском лице, улавливаю в потемневших глазах вспышку удивления. Секунда, Таир быстро моргает и… смотрит так, словно голыми руками разорвать готов.
– Что творишь, Катерина?
– Не приближайся, – вырывается у меня инстинктивно.
– Что еще за блядские игры?
– Не хочу, чтобы ты меня ругал, – выдвигаю первое призрачное требование. – А ты собираешься… – самой себе киваю, ощущая, как под плотной тканевой маской потеет лицо. Да я уже вся от нервов липкой испариной покрываюсь. – Позволь мне выйти. Позже поговорим.
– Я не собираюсь тебя ругать, – жестко отрубает Таир.
– Это хорошо…
– Я собираюсь свернуть тебе шею.
– Не надо, – шепчу, на мгновение задыхаясь от ужаса. Быстро справляюсь, напоминая себе, что он не причинит мне боль. Не имеет права, в конце концов. Никто его такими полномочиями не наделял. Исключительно на нервах с губ смешок срывается. Увы, Тарский этот звук действительно за веселье принимает. Двигается на меня, несмотря на то, что держу на прицеле. Руки дрожат, лазер пляшет по его лицу. – Не надо, – повторяю более твердо. – Шея мне еще нужна.
– При учете простреленной головы, вряд ли.
– Ну же, не сердись. Я отлично справилась, – как могу, оправдываю свою сегодняшнюю вылазку в город. – Парик и очки сработали лучше, чем твои каска и жилет. Меня никто не заметил. Никто не признал!
– Я просил тебя быть осторожной. Не выходить во двор и на балкон. Оставил в доме только тех, кому на сто процентов доверяю, – по ровному тону кажется, будто Тарский остыл. И все же необъяснимую тревогу ощущаю. Никак не могу расслабиться и опустить оружие. – Знаешь, почему?
– Почему?
– Потому что нас сливает кто-то из своих.
Задыхаясь, консервирую внутри себя захваченный перед этим воздух. Он бродит и бродит в обездвиженных легких, пока я судорожно перевариваю то, что Таир сказал. Осознав, содрогаюсь всем телом и надорванно выдыхаю.
– Опусти, на хрен, этот ствол, – чеканит он, склоняя голову вниз. Из-подо лба пронизывает не хуже лазера, и это при учете того, что я все еще в маске. – Опусти, сказал.
– Никто из наших не знал, что я ушла. Это потом уже… Алевтина! Сдала меня, как только искать бросились. А так… И ты бы никогда не узнал…
Это, похоже, служит последней каплей. Тарский надвигается так быстро, лишь моргнуть успеваю, как он вырывает пистолет и срывает с моего лица маску. Зажмуриваясь, жду непонятно какого развития конфликта. Сердце начинает усиленно качать кровь. Пока я мандражирую и ломаю голову, каким будет наказание, Таир проходит к выключателю и включает, наконец, освещение.
– Нравится жизнью рисковать? – прилетает с той же затаенной яростью, которую удалось различить вначале. – Отлично, – ничего хорошего в этом слове и близко нет. – Ступай в огневую зону, – дополняет приказ взмахом руки в указанном направлении. – Катерина, – тут я откровенно паниковать начинаю, – становись перед мишенью.
– Ты чего…
– Пошла!
Меня определенно ужас охватывает, но подчиниться вовсе не он вынуждает. Я помимо того, что идиотка неисправимая, еще и шальная провокаторша. Кому и что доказать пытаюсь, когда решительно дергаю стеклянную дверь и бойко марширую к ровному ряду мишеней? Ладно, марширую я примерно треть пути, остаток преодолеваю куда менее уверенно. Жду, что Тарский окликнет и прикажет выбираться из огневой.
Но он молчит.
Он, черт возьми, молчит!
Становлюсь перед металлическим полотном. Смотрю во все глаза, как Тарский неторопливо подходит к трибуне. Взвесив в ладони пистолет, резко подбивает ребром низ рукоятки.
– Ты не до конца патронник вставила, – я, конечно же, и сама уже это поняла. – Знаешь, что это означает?
– Знаю!
Магазин выпадет при стрельбе.
Серьезно об этом беспокоиться повода нет, ведь я не собиралась стрелять. Тревожит лишь то, что происходит непосредственно в это мгновение. Таир поднимает пистолет и направляет его на меня. Ненадолго улавливаю мельтешение лазера на лице, пока он не замирает выше линии моего зрения. Предположительно на лбу.