Страница 86 из 123
― Виллоби, ты идешь со мной.
Сова продолжала смотреть на капитана, перекрутив назад голову.
― Но... Мой король!
― Как вы смеете уходить?! ― крикнул мужчина.
Он оттолкнул тростью острие меча и бросился на Кондрата. Тот тщательно скрывал свою магию. Никто в королевстве не должен был знать, что король проклят. Каждый, кто увидел хоть одним глазком, тут же исчезал в беспамятстве на дыбе. Но на этот раз все зашло слишком далеко. Юный капитан не успел среагировать. Тяжелый набалдашник занесли над королем. Скверна освободилась от сдерживающих ее пут и обрушилась на смельчака тенями. Он отступил назад, но мрак остался беспощаден. Черная дымка стянула ноги, словно узлом, проползла по телу змеей и обвилась вокруг шеи. Мужчина демонстративно взлетел над землей. Толпа замерла, молчаливо наблюдая. Даже стражники обернулись. Кондрат и глазом не повел, когда шейные позвонки бедолаги громко хрустнули. Скверна получила, что хотела, но, почувствовав вкус крови, потребовала еще. Даже стражники попятились, когда черная дымка просочилась сквозь них и заплясала у ног толпы.
― Бежим! ― воскликнул кто-то, и все сорвались с места.
Скверна поднялась вместо ворот замка стеной, когда площадь перед дворцом покинул последний житель.
― Виллоби, собери людей. Мне нужны лучшие. С жителями разберемся потом. Магия сдержит их на какое-то время.
― Но зачем? ― переспросил капитан и тут же опустил голову, ловя на себе хмурый взгляд.
― Ты здесь, а не по другую сторону стены только потому, что до сегодняшнего дня задавал мало вопросов.
― Люди имеют право знать, если их отправляют на верную смерть.
Кондрат осмотрел юнца и начал понимать, что в нем нашла Эпона. Дочь Кейт могла стать единственным рычагом против той, кто могла прийти сюда и забрать свое. Джерард был слишком умен для этого. И взрослее. Он бы никогда не предал семью из-за парочки лестных слов и бесполезных побрякушек. Кондрат не знал наверняка, но был уверен, что если Кейт вернулась, то дочь она спасла. Да, юнец должен был умереть, если что-то пойдет не так. Но об этом ему знать не стоило. Тем более даже если Эпона не в Гластонгейте, остаются ее любовные письма, которые случайным образом исчезли из вещей Виллоби. Король все продумал до мелочей.
― Мы отправляемся в Гластонгейт, ― сухо сказал он.
― Сейчас?! ― запротестовал командир.
― Мой приказ не обсуждается.
Кондрат не мог доверить это дело кому-то еще. Он хотел лично расправиться с Кейт.
Из-за нее в Астерии вновь беспорядок. Из-за нее начался снег. Из-за нее пробудилась скверна в моей крови. Это она во всем виновата!
Король верил в это, жил этой мыслью, не замечая больше ничего вокруг. Его власть пошатнули. Посеяли среди людей раздор...
Я обещал себе, что расправлюсь со всей королевской семьей. С паразитом на окровавленном теле измученной Астерии. Вы отравили эти земли. Так гореть вам всем в аду.
С этой мыслью Кондрат исчез за массивной дверью дворца, пока Виллоби стал задумываться, почему именно он ― юный и неопытный в боевых делах стал его правой рукой. Командиром.
***
Эпона шла по узкому проходу пещеры. Дрожащие пальцы едва касались холодных влажных стен, а едкий запах мертвецов просачивался сквозь кожу, заставляя чувствовать грязь не только снаружи, но и в душе. Перед глазами еще не остыли очаги криков безумия, которые смешивались с ее всхлипами, когда Сенамира заставляла истязать даже ни в чем неповинное дитя. Эпона поначалу отказывалась, но тогда в камеру пыток входили другие. С виду прекрасные девушки, а по факту чудовища во плоти. Их выдавали безумные лица. Девушки еще не успели научиться контролировать томный взгляд и скучающую горделивую походку. Они только обрели своих демонов и были голодны. Трапезой могли стать лишь куски свежей молодой плоти. Эпона пыталась закрывать глаза, но ее принуждала смотреть сама непреклонная Верховная.
― Если хочешь помочь, сделай это аккуратно, а не так, как они.
После трех дев не оставалось ни одного ровного куска кожи. Из них требовалось сшить себе одежду, чтобы не ходить в изодранном тряпье. Лишь когда выбирались в город, разрешалось помыться и привести себя в порядок. Надеть атласные платья, увенчать шею жемчугом, а еще украсить локоны черными цветами.
Эпона продвигалась вперед, чувствуя под ногами хруст костей. Пальцы нащупали что-то вязкое и липкое. Металлический запах заставил съежиться. Впереди начиналась игра теней. К ней медленно приближалось голубое сияние. Оно искажало камни пещеры, словно по ним ползли ряды змей. Таких же черных, как и когти суккубов. Невесомый шар остановился. Эпона увидела светлячка, который словно звал идти за собой. Она послушалась. Стены пещеры сужались. Они вели то вверх, то вниз. Не покидало чувство, что ее водили кругами. Словно это была вовсе не пещера, а лабиринт. Темный. Мрачный. И беспощадный.
Вдруг светлячок ускорился. Он вывел ее на поляну, на которой вместо цветов лежали страницы разорванных книг, а посреди находился источник светящейся воды. Его поверхность играла рябью. Круги по воде то сходились, то расходились по сторонам, создавая причудливые узоры. Вдруг на поверхность выглянула голова змеи. Черной, как остывший уголь в камине. Эпона отступила на шаг, но та и не собиралась нападать. Она ныряла, появляясь каждый раз в разных местах. Сшивала себя будто черная нитка. Эпона прижала руки к груди, наблюдая, как в источнике все переплелось, словно змея клубилась не одна, а их было огромное множество.