Страница 87 из 123
Узор остался выглядывать из воды, когда большая голова поднялась. У змеи была больше чешуя, а еще выросли крылья. Как у суккубов. Перепончатые. Точь-в-точь. Они росли и росли, создавая дракона. Морда змеи вытянулась. Она открыла пасть, из которой появилась огненная дымка. Она заставила Эпону прикрыть лицо руками, а когда зажженный шар растворился, источник окрасился кровью. Хрустально чистая вода превратилась в алое озеро. Переплетенная змея стала корнями, которые выглядывали на поверхность сплетенным кублом, а массивное тело, обросшее чешуей, сменило последнюю на кору и превратилось в дерево. Крылья стали кроной. Такой же черной как сама ночь. Когти на концах дотянулись до корней, создавая при этом два отверстия. Словно две двери. Одна светилась красным. Другая синим. Эпона протянула руку, чтобы дотронуться, но желание оборвал визг. Откуда не возьмись, выскочил маленький кабаненок. Он носился вокруг источника, который продолжал напитывать корни дерева кровью. Две двери освещали своим светом поляну, когда от каждого касания кабана в воздух начали подниматься страницы книг. На каждой из них горел зеленым символ. Бумажные обрывки кружили над головой, поднимая вокруг Эпоны ветер. Еще один оборот. И еще. Страницы бросились к дереву стрелами и в самый последний момент превращались в яркие звезды. Огоньки оставались на небосклоне кроны и среди запутанных корней. Врата начинали исчезать. Ветер все усиливался. Он словно подталкивал Эпону выбрать путь. Она отступила еще на шаг, чувствуя за спиной чье-то дыхание. Под ногами выросла тень. Было страшно обернуться. Даже заговорить. Холодная костлявая рука сжала плечо...
― Тебя не должно здесь быть, ― прошептал хриплый женский голос.
― Я ― я... ― бормотала Эпона в попытке оправдаться.
Она почти обернулась, но не смогла разглядеть лицо под толстым слоем капюшона. Вместо этого на нее обрушилось ведро воды, которая к тому же ужасно пахла. Поляна исчезла. Ветер перестал закручивать волосы в воронку над головой. Эпона осталась все там же где и была, пока не уснула.
― Ну, как? ― раздался из угла камеры голос Сенамиры.
Верховная вышла на свет факела. Ее скулы казались острее ножей, а на длинной белоснежной косе имелся серебряный наконечник, как жало у скорпиона. Хмурый взгляд выдавал нежелание находиться в камере дольше, чем требуется. Сенамира сложила руки на груди и аккуратно двинулась вглубь камеры. К счесанной когтями стене. К той самой, к которой приковали Эпону цепями. Верховная старательно обходила грязные тюки сена и чьи-то помои, расплесканные на полу. Обходила так, чтобы не запачкать черный атлас платья с глубоким вырезом декольте и с корсетом, который только подчеркивал стройность живота, не требующего, чтобы его сильно затягивали серебряными нитями. Они казались паутиной, но только на первый взгляд. На самом деле нити были настолько крепки, что могли перерезать надвое даже самую мясистую конечность.
― Ты что-то видела? ― напомнила Верховная почему находится здесь.
Из-за того, что Эпона не желала рассказывать свои сны, Сенамира решила настоять пытками.
― Ты ведь видела семя Древа? Где оно?.. Говори!
― Я не знаю, ― прохрипела Эпона.
Губы ее ссохлись и превратились в волдыри, которые местами мучительно потрескались.
― Знаешь! Просто не хочешь говорить!
Сенамира мотнула головой, и из другого угла вышел Брайс.
― Я не хотел этого делать, но ты, как и мать, слишком упряма. Проверим, какие еще таланты ты переняла от нее.
Свет факела задрожал от тумана, который просачивался сквозь щели и полуразрушенную стену, где должно было находиться окно. Сейчас же густая серая дымка не повиновалась шквалам ветра. Она затекала внутрь и окрашивалась в зеленый свет, сгущалась вокруг Брайса, замыкая круг, после чего направилась к Эпоне.
― Расскажи, что ты видела.
Его голос стал другим. Словно исходил из тьмы или просто не существовал в нашем мире. Эпона почувствовала, как в голову лезут раскаленные тиски. Боль казалась невыносимой.
― Говори!
У Эпоны потекли слезы.
― Прекратите! Пожалуйста!
― Расскажи!
― Я не знаю, где древо! Не знаю! Прошу!
Звон в голове, заглушал дрожащий голос. Брайс продолжал использовать силу. Эпона возможно и могла бы сопротивляться ему, но именно этому ее никто не обучал. А стоило. Она чувствовала, как тьма расползается по углам и словно заглядывает в каждый ящик, где хранятся воспоминания.
― Расскажи, и все закончится!
Эпона сдалась. Ее кожу стягивали высыхающие помои. Руки покрылись кровоточащими ранами от цепей. Лицо побледнело, а из ушей потекли алые ручейки. Боль изгнала силу.
― Я видела источник. В нем выросло древо из змеи. А еще повсюду были раскиданы страницы книг.
― Что еще? ― не выдержала Сенамира и поддалась вперед.
― Ничего. Клянусь.
― Должно было быть что-то еще! Может животное или символ?! Что-нибудь что даст подсказку!
Брайс усилил туман. Эпона закричала.
― Еще был кабан. Он бегал по страницам, ― пыталась она перекричать свою боль, чувствуя, как слюна стекает на колени.