Страница 85 из 123
Стражники сдерживали все новый наплыв людей. Норинбург утопал в снегу, но, тем не менее, гудел как разворошенный муравейник. Войнов, которых тренировали для борьбы с Кейт, пришлось направить на простых жителей. Кондрат стоял на пороге дворца и пытался помочь сдержать толпу. Этого не одобряли не стражники, ни новый командир. Им стал молодой помощник часовщика, когда по приказу короля последний сменил сферу деятельности. Вместо ремонта шестеренок и стрелок он сконструировал дыбу для более безжалостных пыток. Деревянная рама была оснащена ремнями для рук и ног, а еще шипами, усыпанными солью. Кондрату нравилось наблюдать, как виновного в каких-либо (даже придуманных) злодеяниях растягивали на части, как разрывались его хрящи и вырывались кривые конечности. Стоны боли всегда были усладой для ушей короля, и чем громче становилась толпа, тем сильнее хотелось этим изобретением воспользоваться.
― Вам следует вернуться во дворец, ― сказал капитан.
― Виллоби, ты здесь не для того, чтобы мне указывать, ― возмутился Кондрат.
Пышная дама в летах полетела в сугроб. Никто ее даже не заметил. Видно было только серый мех воротника и испачканные кровью мельтешащие пальцы. Один из стражников не заметил женщину, и когда оттеснял толпу назад, то случайно задел ее нос щитом. Она визгнула. Попыталась встать. Но мужчина с тростью и с белым воротником затолкал ее обратно в снег. Кондрат ее больше не видел. Он продолжал стоять, скрестив руки на груди и исподлобья наблюдая за происходящим. Люди толкали друг друга. Набрасывались на щиты. Рвали друг другу меховые воротники, ровным счетом, как и волосы. Стражникам был дан приказ ― не навредить. Чем сильнее становился гул, тем сильнее король задумывался, как ошибался. Зимняя стужа превратила людей с изысканными манерами в зверей.
Взгляд Кондрата зацепился за мальчишку, который ловко лавировал среди безумцев и подчищал их кошельки. В детских руках оказались карманные часы и мешочек золота, а еще драгоценное кольцо... Разумеется, время для внезапно появившейся зимы было не самое удачное. Поставки металла из Цзиньлун прекратились. Кварды потеснили друидов, но из-за этого служители природы сожгли весь урожай. До порта было не добраться. Кузни не выдерживали холодов, поэтому остатки провизии и оружия пришлось спрятать под собором. Вера сдерживала людей, а служители Ноари только этим и пользовались. Они требовали все больше еды в обмен на более активные службы. Все полетело в тартарары. Еще и все время кричала Аббигейл. Оливия с трудом могла успокоить дочь. Она засыпала только на руках у демона. Кондрат и не заметил, как исчадие ада начало заменять отца. Он вовсе не хотел этого. Призрак Савалона преследовал по ночам. Злость накапливалась, а скверна в крови только усиливалась. Сложно было контролировать себя, когда в окна дворца полетели первые камни. Их вытащили из дороги. Той самой, которая простояла здесь много веков. Витражи рассыпались звонкими осколками и утонули в снегу.
― Мой король... ― вновь попытался Виллоби образумить правителя.
Тот ответил лишь взглядом, от которого командир армии попятился назад. Крики начинали сводить с ума, как и красные опухшие лица. Упал один из стражников. Кондрат видел, как с его головы скинули шлем и пробили камнем затылок. Король видел все, но продолжал стоять и изо всех сил сдерживать скверну. Правитель оправдывал себя тем, что пытается защитить семью, что если жители Норинбурга прорвутся, то у него не останется выбора. Придется убить всех. До одного. Кондрат поймал себя на мысли, что сожалеть не будет. Ему было ровным счетом плевать, что произойдет дальше с безумцами. Вдруг скрип шестеренок привлек его кошачий слух. Король посмотрел на серые тучи, и увидел среди них механическую сову. Ее глаза сверкали как два алмаза. Крылья немного заржавели, но птица продолжала лететь, парила над толпой и приземлилась правителю на железную руку. Кондрат достал из ее цепких железных когтей записку от квардов. В ней говорилось:
«Кейт уже здесь. Друиды под замком. Монстры разбрелись по лесу».
― Этого еще не хватало, ― прошептал король. – Кварды сейчас прохлаждаются на юге, пока столицу накрывает снегами.
Кондрат еще раз прочел записку, заглушая тем самым орущие голоса, которые требовали остановить зиму, дать им еды и еще слишком много условий. Они не сохранялись в голове, а вылетели из нее словно стрела.
Кейт... Кейт?!
Правитель округлил глаза и утратил связь с реальностью. Он не сразу заметил первую строчку. Скверна забурлила в жилах как болотная топь над горячим источником.
― Они должны ее поймать!
― Кого? ― спросил Виллоби, не переставая защищать правителя мечом.
Из толпы вырвался мужчина. Его костюм украшал лисий мех, а березовую трость ― набалдашник из слоновой кости. Волосы с сединой по бокам непростительно растрепались. Штаны промокли и пошли пятнами, которые быстро превращались в лед.
― Дело всей моей жизни!.. Мои цветы!... Они завяли! Лавка пустует! Нет денег даже на вино и платье жене! ― кричал смельчак не своим голосом.
Острие меча Виллоби уперлось ему в живот.
― Насколько я помню, ваша лавка называется «Эхо Розмари». Возмущаетесь так, словно сами их и выращиваете.
― Нет! Моя жена.
― Та, что была друидкой, разве не так?
― Какое это имеет значение?! Кто оплатит убытки?!
Кондрат смял в руке листок и повернулся к толпе спиной: