Страница 57 из 123
― Отстань! ― Кондрат обошел стол, чтобы скрыться от назойливой медвежьей морды.
― Что прикажете делать, мой король? ― спросила Мейкна.
Ее голос дрожал. Глаза искрились от слез, страха и паники. Кондрат не мог находиться сразу в двух местах. Если не остановить монстров, то Оливия в любом случае пострадает.
А как же наследник? Или наследница? Этого нельзя допустить!
Правитель сунул руку в карман и вытянул семя. Оно так и не светилось. С тех самых пор, как оказалось в его руках.
― Забирай и беги. К Оливии.
Мейкна удивленно посмотрела на протянутую ладонь. Глаза медведя вспыхнули. Рев сотряс стены. Служанка попятилась назад. Спина грубо врезалась в стену.
― Не бойся. Он не причинит тебе вреда. Разумеется, пока у тебя семя древа.
Девушка замерла, словно статуя в королевском саду. Ее темная кожа превратилась в кляксу на фоне витиеватых орнаментов, вышитых золотой нитью позади нее на алом блестящем атласе. Расцветка стен стала давить, поглощая в кабинете весь воздух. Кондрат посмотрел на живую руку. Черная метка поползла с пальцев прямо в ладонь. Туда, где находилось семя. Голова закружилась. Атлас превратился в стекающие капли крови.
― Забирай! Быстрее!
Правитель сам сунул семя Священного древа в руку Мейкны и тут же натянул на пальцы края туники, мимолетом просмотрев кожаные пластины на груди, словно готовился к войне. Служанка тем временем глупо хлопала ресницами.
― Зачем? ― наконец спросила она.
― Бернон идет за ним. Ты к Оливии. Вас будет защищать медведь. Что непонятного?!
Мейна кивнула.
― Наконец поняла. А теперь иди уже.
― Да, Ваше Величество.
Служанка сделала скороспешный книксен и скрылась за дверь. Бернон, как зачарованный, пошел за ней. Кондрат думал, что камень многовековых стен дворца треснет, но оказалось, что нет. Медведь уменьшился в размере и спокойно скрылся в тени. Рука правителя взъерошила волосы. Взгляд затуманила сила, которая быстро росла. Кошачий слух уловил всхлипы и жуткий скрежет от когтей по камню. Стол на кухне перевернулся. Погас в очаге огонь.
― Отлично, ― сказал Кондрат. ― Одной проблемой меньше. Осталось еще куча, и разгребать ее, конечно же, мне. Отличный выдался вечер.
***
В углу тронного зала лежал Айзек. Его глаза оставались открыты, по белым яблокам которых расползались кровавые следы. Щека превратилась в месиво. Через него виднелся ряд косых зубов. Грудь настежь выпотрошена. Желудок Кондрата сделал пируэт. Еще вчера он оставил на его руке синяк тренировочной длинной палкой. Кричал во все горло. Говорил скрыться с его глаз. А ведь Айзек всего неделю назад стал отцом. Трудился. Старался. Его мечтой было стать рыцарем и приносить в дом всегда вкусный ужин с королевской кухни. Растрепанные темные волосы казались почти черными от запекшейся крови. Лужа перестала расползаться под ним и превратилась в пропасть. Рядом лежал совсем юный слуга. Он каждое утро чистил Кондрату обувь. Видимо, Айзек пытался защитить юнца. Но не смог.
Не смог... Да чтоб его...
Кошачий слух навострился. Капала кровь. Не горела ни одна свеча, но Кондрат видел. Видел тело на троне. Его руки превратились в надломанные ветки. Правитель узнал взгляд. Это был конюх. Кажется, Маверик. Или Малоун.
Да какая теперь к черту разница... Безымянный... Холодный...
К горлу подступил тяжелый ком, который все не хотел проваливаться. Живот снова скрутило. Девушка-служанка повисла на гобелене. Платье изодранно. Не было ноги. Пальцы скрючены, как от проказы. Кондрат редко видел Ладжину. Только когда обедал со всеми за праздничным столом, и не хватало людей разносить приборы. Кажется, Оливия рассказывала, что девушка живет с больным отцом.
Кто же теперь о нем позаботиться?
Шорох наверху привлек внимание. На стене мелькнула тень.
― Я знаю, что ты здесь! Выходи! ― крикнул Кондрат.
Рука чесалась. Метка росла.
Нельзя... Только без магии... Нельзя...
Разбилось витражное окно. Над головой. Посыпались осколки. Кондрат юркнул в тень и сбросил острые лепестки с волос. Вновь упала капля. На этот раз гуще. Не кровь. На полу показался дымок. Кондрат поднял взгляд. На него смотрели восемь алых бусин. От человека осталась только женская ухмылка и тонкие пальцы. Тело ― до пупка. Остальное переходило в большое черное брюхо с острыми лапами, которые крепко держались за паутину.
― Ну! Иди же сюда!
Монстр ухмыльнулся на призыв. За троном послышался шорох. Кошачий взгляд прошелся по змеиной чешуе. Тонкой талии. Девушке со змеиной кожей. Она прищелкнула длинным языком.
― Отлично! Вас только двое! И что? Это все?
Кондрат поперхнулся словами. Из разбитого окна показалась мохнатая морда. Оконную раму зацепили оленьи рога. Алый взгляд, как два фонаря, поджигали проклятую кровь лучше пламени. Монстры сползались в тронный зал. Еще и еще. Ветер ворвался вихрем и рассыпал снежинки. Кондрат вытащил меч. Сузил глаза. Ухмылка стерлась с лица вместе с надобностью держать магию в узде. Черные реки добрались до локтя.