Страница 36 из 123
― Друиды всего лишь люди. Откуда им знать тайны иного мира? Сама подумай. Суккубы живут вечно. Друиды нет.
― Поэтому вы так плохо отзываетесь о моей маме? Она не захотела помочь?
― А ты умная. Не зря мы выбрали именно тебя. Да. Кейт отказалась. Она выбрала сторону воров и лжецов, которые не желают расставаться с властью. Почтенные друиды. Принимают участие в судьбе королевства. Защитники... ― последнее Брайс произнес, словно прыснул яд. ― Получили силу, которая им не принадлежит, и держат всех в страхе.
Эпона замялась и нерешительно прошлась взглядом по приоткрытому шкафу. Вспомнила красоту Сенамиры и злость в ее глазах. Сейчас Эпоне казалось, что она понимает Верховную и стала смотреть на суккубов по-другому. Забыла про мертвые тела за стеной и запах гнилой плоти в воздухе. Забыла про голодный блеск в глазах, когда через туман приносят очередную жертву. Эпона поверила змею. Дала ему руку и позволила увести вглубь горы, где ждала Сенамира. Ее платье из черного бархата выделяло каждый изгиб. Серебряная цепочка обвила талию и спадала вниз, звеня от каждого порыва ветра. Белые волосы спадали по спине водой и казались гладкими, словно отполированный кубок.
― Она готова, ― сказал Брайс.
Факел на стене не позволил скрыть ухмылку.
― Добро пожаловать в семью, ― ответила Верховная, перехватывая тонкую синюю руку. ― Я научу тебя всему, что знаю сама. Я сделаю тебя сильной.
***
Оливия крепко сжимала в руке факел, пока за спиной струился дурно пахнущий туман от сигары. Актон скрипел мертвой ногой, а Крамкалаг, не смотря на свои большие размеры, ступал бесшумно. Над головой послышался звон колоколов. Старые коридоры под собором придавали еще больше таинственности этому магнетическому звуку. Он словно затрагивал в груди душу, которая начинала тянуться к музыке, как цветок к солнцу. Оливия никогда этого не чувствовала, пока не обрела свободу. Демон перестал питаться ее чувствами, и они нашли другой путь. Расширили рамки дозволенного. Королева ощутила вибрацию старых стен, но упрямо отвергала порыв уверовать во что-то иное, чем собственная безопасность. Прошло слишком много лет...
― Неужели собор еще работает? То есть, сюда действительно ходят люди после всего, что увидели? Магия существует. Монстры пробуждаются в Гластонгейте, а люди продолжают верить, что есть сила, которая их оберегает? ― спросил Актон, сплюнув на пыльный камень под ногами.
Оливия остановилась. Взгляд прошелся по витиеватым колоннам.
― Неважно в каких они верят богов. В пантеон или Ноари. Меня больше пугает, когда их вера зависит от настроения короля. Меняются имена и количество, а люди слепо идут то на запад, то на восток. Предают то одних, то других. Сами отказываются от постоянства, верности, чести.
― А во что же верите вы, Ваше Величество? ― спросил изобретатель и пустил кольцо дыма, затмевая огонь в ее руках.
― В то, что ни одна вера не должна зависеть от внешних обстоятельств. Ты либо веришь ― либо нет. Высшее благо ― это мудрость. Она приходит к тем, кто направляет веру вовнутрь, изучая себя. Я же жила слишком долго, чтобы понять насколько это бессмысленно.
― Почему же?
― Один человек не способен изменить мир. Насколько бы ты не был мудр, вокруг найдутся сотни иных. Тех, для кого вера лишь золото, чтобы искупить свои грехи. Тебя же назовут сумасшедшим либо изгоем. Люди не хотят меняться. Так и живем, пока не появится очередной идиот или идиотка, закрывающая глаза на лень людей. Думающая, что они способны измениться.
― Вы сейчас говорите о той девушке? Кажется, Кейт.
Оливия напрягла скулы.
― Да, я ненавижу ее и все же... Пару веков назад мы нашли бы с ней общий язык. Но сейчас не желаю об этом говорить. Каждый делает свой выбор.
Королева двинулась дальше, поглаживая свободной рукой живот. Крамкалаг завершал процессию и помалкивал. Коридоры уводили все глубже под землю. Колокола затихли. Лишь крысы ютились по углам.
― Это здесь, ― произнесла Оливия, указывая на дверь.
― Открой ее, Крамкалаг, ― приказал Актон и потер руки от предвкушения.
Изобретатель кинул окурок сигары под ноги и растер носком сапога. Пыль вскружила ему голову. За дверью скрывалась лаборатория, где Оливия прятала от всех таинство алхимии. Она зашла первой и зажгла угли возле входа. Огонь побежал вдоль стены и коснулся других чаш, которые были расставлены по периметру. Всего их насчитывалось пять. Как и концов звезды, нарисованной в центре комнаты.
― Давайте закончим с этим побыстрее. Все необходимое ― на той полке, ― указала Оливия направление и присела на стул, потирая переносицу.
Пока Крамкалаг расставлял все необходимое, Актон рассматривал комнату. Здесь было не так много книг, но каждая стоила всех сокровищ мира. Эликсиры выстроились на полках, жидкость в которых играла бликами на стекле. Половина голема, слепленная из глины, охраняла угол. Сушеные травы были подвешены под потолком, а порошки из костей хранились в мешочках. Взгляд изобретателя задержался на алтаре. Зажженные черные свечи освещали пять плит, на которых вывели символы изумрудной краской.
― Не может быть! Это же они! Те самые скрижали! ― воскликнул Актон, теряя рассудок. ― А где остальные восемь?