Страница 79 из 132
Послышалось рычание. Наемнице не нужно было поворачиваться, чтобы догадаться, от кого оно исходило. Волк из черной дымки был готов в любой момент прокусить зажившую ногу. Шу Ликин даже бровью не повела, но убрала нож. Хаким всегда был на шаг впереди и не отказал себе в удовольствие подтвердить это улыбкой.
― Вот и поговорили. Меня больше беспокоит этот ящик. Мы неплохо здесь устроились, но его все равно придется тащить. Только вот куда?
Шу Ликин и сама не знала. Ее взгляд скользнул на находку. Символы вырисовывали узоры на железных боках, будто на надгробии их цивилизации. Шлем карниксов до сих пор оставался внутри. Как его достать оттуда, не было ни единого намека. Кейт вроде что-то помнила из рисунков в пещере, но сейчас занималась совершенно не тем делом.
По сути, она и сама еще ребенок, и явно не мачеха для юного волка. И все это на фоне войны. Черт. Да они издеваются.
― Уже думала, что будешь делать дальше?
Хаким небрежно растянулся рядом в привычной для себя манере мартовского кота.
― Так далеко я еще не заходила. Знаешь, когда находишься на грани смерти, начинаешь благодарить за каждый день, который дарит тебе судьба. Мне хорошо здесь, возле костра. Не хватает только чего-нибудь горяченького. Например, виски. Чтобы обжечь горло.
― Кто ты такая, и что сделала с Шу Ликин? Никогда не думал, что услышу от тебя больше, чем «да, капитан» и «будет выполнено капитан».
― Но его здесь нет. А ты нисколько не изменился.
― В этом моя природа. Я словно вечная пустыня под палящим солнцем, где на горизонте мелькает желанный мираж. Иллюзия. Таким меня видят, но придя туда не найдут ничего кроме песка и пыли. Я ветер, который лишь касается земли, но несется вдаль при самом удобном случае.
― Да ты еще и поэт.
Шу Ликин недоверчиво изогнула бровь.
― Пойду проверю Миори.
― Хорошая мысль. Вот, кто оценит твои таланты по достоинству.
Улыбка Хакима была грустной, но это только на первый взгляд.
― Если с ней что-то произойдет, то кто будет мне чистить обувь?
Шу Ликин промолчала. Она с интересом провожала спину Хакима, вспоминая мудрость своего народа. «У воды мы познаем рыбу, в горах ― пение птиц». Сейчас наемница понимала это как никогда. Мондрад казался ей жестоким воином со шрамами и шлейфом многочисленных побед. Он научил ее быть сильной и верной своей клятве. Астерия же была совсем иной. Хрупкой, но стойкой девушкой. В ее косах мелькало много седых волос, а в глазах блуждала грусть и маленький огонек надежды. Астерия научила наемницу быть верной сердцу и возвращать долг даже врагу, который оказался не таким уж и страшным. Все мы порой ошибаемся.
Легко найти воинов, но не поводыря. Шу Ликин ловила себя на мысли, что у Кейт могло бы получиться. Не так плохо иметь горячее сердце, когда есть цель, а еще лучше, когда королева не боится учиться. В этом Вольдемар явно уступал Кейт. Наемница посмотрела на пламя костра. Оно вспыхнуло, будто с ней согласилось.
***
Чаннинг молчал, но не его вид. Тяжелый взгляд выдавал все дурные мысли. Они будто кричали, хотя рот был закрыт. След Джерарда привел к реке, которая просачивалась сквозь камни и уходила под землю. Мальчишка не хотел принимать новый выбор отца, но со стороны Чаннинга, он оставался единственным. Я лишь заглушила его боль от раны, которую нанесла «семья». Была ли виновата магия или нет? Неважно. Никакие доводы не смогут исправить тот взгляд, когда тебя предали. Не смогут заставить забыть, как родные люди выкинули на улицу, будто чумного пса. Я видела это у Чаннинга в глазах. Кошачий дух лишь подтвердил дурные мысли. Волк так и не узнал, что случилось с братом. Не сильно и хотел. Родная кровь забрала у него слишком много: детство, мечту и человечность. Мы с Чаннингом стали тем самым вымирающим видом, который никто не будет беречь. Таких зверей убивают как трофей при первом удобном случае. Ребенку не место в лесу, но и заставлять быть с отцом в опасных условиях выживания было отнюдь не лучшим выходом.
― С ним все будет хорошо.
Я первой нарушила тишину. Чаннинг промолчал, и пришлось продолжить:
― Он сильный... И упрямый... Такой же как ты.
Шутка не удалась. Моя улыбка погасла, как и солнце, которое спряталось за серостью туч. Чаннинг лишь на мгновение замер.
― Поговори со мной! Черт возьми!
― Я плохой отец.
Это было все, что вырвалось из груди Волка перед тем, как он сел на большой валун. Его пальцы затерялись в волосах.
― А я слишком необычно стала матерью.
― Прости.
― Не извиняйся. Ты-то ни в чем не виноват. Конечно, это твой сын сейчас ведет себя глупо. Но, как в защиту Джерарда, могу сказать, что не представляю, что бы сделала, если бы мой отец связал свою жизнь с полногрудой пираткой.
― Спалила ее на костре.
Это не было вопросом. Чаннинг улыбнулся.
― Вот к этому и веду. Глупо полагать, что он бросится ко мне на шею и будет называть мамой.