Страница 72 из 132
― Что с тобой? Неужели почувствовала запах ящика?
― Нет. Кое-чего получше.
― Что может быть лучше в этих лесах? Только не говори, что снова хочешь есть.
Недовольство Шу Ликин набирало обороты. Видимо, она не намерена была тратить время на мои капризы, пока не услышала шум листвы.
― Они идут, ― объяснила я, улыбаясь словно дурочка.
Наемница не разделила веселья, достав из-за пояса маленький нож. Единственный, который сохранился после происшествия в пещере карниксов.
― Если кошачий запах здесь, значит точно... Кейт!
Не успел Чаннинг ступить на поляну, как я сорвалась с места и побежала что есть сил. Пламя искрилось под сапогами, но не причиняло вреда. Огонь разделил радость своей хозяйки и не намерен был устраивать погребальные костры. Я влетела в родные объятья, заглушая радостный всхлип долгим поцелуем. Слезы собрались в уголках глаз, когда руки сильнее сжимали напряженную шею. Чаннинг не смел нарушить поцелуй, но оставался напряжен, поглядывая на черного волка за спиной. Тихое рычание накалило воздух, заставляя вздрогнуть плечи. Я отпрянула от Чаннинга и выглянула в бок.
― Это и есть твой сын? А вы похожи.
Руки разомкнулись, позволяя подойти ближе. Джерард отступил на шаг.
― Не бойся. Меня зовут Кейт. А тебя как?
― Он не слишком разговорчив.
Чаннинг хотел сгладить нашу первую встречу.
― А я вот напротив. Был бы рад поболтать.
― Хаким! ― воскликнула Шу Ликин, когда наемник вышел из чащи.
Он вел под руку королеву Астерии, которая, судя по взгляду, была совсем не рада встрече. Рот Оливии стягивала тугая повязка, а руки связали за спиной. Как только Хаким ухмыльнулся, у него загорелся ботинок.
― Какого черта?! Кейт?!
― А нечего было являться.
Языки пламени слетали с пальцев, желая укусить предателя за все места, которые можно было достать.
― Кейт, стой! Где твой браслет? ― спохватился Чаннинг.
― Теперь он твой, ― буркнула я в ответ, ткнув украшение ему в грудь, не желая останавливаться.
Действительно хотелось сжечь Хакима живьем, но совесть не позволяла. Не на глазах у ребенка, который должен был стать моей новой семьей. Жестокость ― худшее из начал нашего дружественного взаимопонимания. Хаким отпустил Оливию, пытаясь потушить листву под сапогами. Королева упала в траву, с удивлением взглянув на огоньки.
― Скажи спасибо, что здесь ребенок. Иначе ответил бы за все неприятности, что причинил.
— Это так благодарят старого друга? Да ты бы умерла от скуки во дворце, если бы не я.
― Лучше так, чем вновь видеть твое лицо.
Я выпустила когти, но Чаннинг предусмотрительно обнял сзади.
― Может, расскажешь, почему мы все еще живы?
― Благодари Шу Ликин. Это она научила контролировать адское пламя. Теперь вот жалею. Надо было сразу его сжечь.
Хаким ответил улыбкой, как только потушил сапог. Ни один мускул на его лице не дрогнул от удивления.
Наемница была жива, но помогала мне… Видимо, благодарность не только на родине Шу Ликин была не пустым звуком.
― Не надо с ним так! ― крикнула служанка Хакима, вылезая из укрытия.
― Миори? А ты как здесь... Ты живая? Черт. Не может этого быть!
Я вырвалась из рук Чаннинга и бросилась к подруге.
— Это уже слишком, ― первым заговорил Хаким. ― Откуда вы знаете друг друга?
― Долгая история, ― сказали в один голос мы, и поляна наполнилась заливным смехом.
― Ничего не понимаю, ― произнес Чаннинг. ― Вот вечно с тобой так. Кейт, может, объяснишь, что с твоей силой?
― Лучше покажу.
Я улыбнулась и подняла руки. Пламя клубилось в ладонях грозовыми тучами. Оно закручивалось спиралью, издавая шипящий звук, будто разворошили кубло змей, случайно брошенной палкой. Все отступили, но огонь никому и не собирался причинять вреда. Он взметнулся вверх ярким узором и юркнул возле Чаннинга и ног Шу Ликин прямо в центр маленького озера. Одно касание подняло над поляной туман. Белое облако накрыло пеленой всех, пока ветер не помог ему затеряться среди деревьев. Это была демонстрация силы и точности. Уверенности и спокойствия. В этот момент я верила, что способна свернуть горы, разрушить армию Вольдемара и спасти свой народ. Впервые Чаннинг мог увидеть во мне не только любимую и родную душу, но и истинную королеву разрушенного королевства. Это стало моим наследием. То, что я должна была изменить. Но лицо Чаннинга выдало чувства ярче чем кошачий дух семьи смог прочитать отсутствие радости. Как и у Оливии. В этом они сошлись. Рыжеволосая фурия не собиралась уступать корону какой-то выскочке. Той, которая не умела сдерживать эмоции и вести себя как подобает леди. Простолюдинке пахнущей сыростью и навозом. Даже такое же грязное лицо, как у меня, не могло помочь Оливии сблизиться с истинной наследницей. На вид мы были сейчас как никогда похожи, если бы не пропасть длинною в вечную жизнь суккуба и амбиций молодой девушки, которая готова была разбиться головой о стену лишь бы добиться того, к чему лежит душа. У Астерии могла быть только одна королева. Пока все отвлеклись, Оливия подползла к Хакиму. Она достала из его сапога нож и перерезала веревки.