Страница 58 из 132
― Ничего. Хочу попробовать еще разок.
― Можешь заниматься этим хоть целый день.
Губы Шу Ликин изогнулись в улыбке, когда сама она попыталась устроиться под деревом поудобней. Наемница не боялась, что ее сожгут. Даже молния не ударяет в одно дерево дважды. Если адское пламя оставило в живых, значит, Беленус на ее стороне, а это не абы как успокаивало.
― Не думаю, что один день сильно повлияет на ход войны.
Я кивнула и сняла браслет. Искры вспыхнули в руках алым светом. Мир вновь погрузился во тьму. Оставалось только сделать глубокий вдох и выбрать следующую жертву.
***
Кондрат чувствовал себя лучше из-за магии Лилит. Богиня поддерживала в нем жизнь, пока раны не затянулись, а тело не окрепло. Она приходила только, когда он спит. Кондрат и сам не был уверен, что на самом деле слышал журчание ручья, но не мог отрицать его расплывчатое наличие. Лилит словно стала источником жизненных сил. Кондрат черпал из него, пока тело не вернуло себе былой вид. Жаль только ее холод не мог залечить израненную поражением душу.
Король лишился короны слишком быстро. Он так и не смог простить себе очередную ошибку, только на этот раз ее причина быстро приближалась. Круг света дрожал на стене, становясь ярче с каждым шагом Чандры. Ведьма держала в одной руке факел, а в другой цепь, конец которой был прикреплен к кандалам на запястьях Гавена. Его светлые волосы стали похожи на крысу. Жирную и пятнистую, которую умник носил в голове. Во взгляде ― безумие, а бледный шепот граничил с отчаянием. От Гавена не осталось ничего кроме имени и хромающей походки. Чандра привела его в камеру сына. Скрежет ведьмовских зубов рассек воздух и оставил неприятный привкус на губах. Холодок пробежался по телу Кондрата. Он был бы рад умереть, если бы только позволили покончить с собой, а не проходить после попытки очередной жестокий путь лечения. Мертвецы не страшатся ран и не чувствуют боли. Кондрат мог бы обрести покой, если бы не был так нужен Лилит. Припадков скверны давно не было. Видимо магия чувствовала настроение своего носителя, и проклятье не желало добивать тело, чтобы не утратить силу.
― Вот вы и вместе.
Чандра первой нарушила тишину. В ее голосе больше не было теплоты, а материнской любви и подавно. Это стало еще одним напоминанием, насколько Кондрат оказался глуп. Он доверился не той. Оливия не зря подначивала свекровь, но увы сама была далеко не ангел.
― Не могу сказать, что рад встрече, ― ответил Кондрат.
Гавен замер. Он посмотрел на сокамерника пустым взглядом и будто смог разглядеть знакомые черты. Цепь зазвенела, поторапливая его двигаться дальше. Чандра привела умника к противоположной стене и приморозила звенья к железному пруту, который торчал из земли и когда-то был еще одной решеткой.
― Я не хочу находиться с ним здесь.
― Твое право, ― ответила Чандра. ― Можешь выйти, но без магии тебе не покинуть стен подземелья. Если не хочешь сгнить в темных коридорах, не советую бродить одному.
― Учту на будущее, мама.
Кондрат сделал акцент на обращении, на что старуха лишь улыбнулась.
― Если что, обращайся, сынок.
Наигранная любезность резанула слух.
― А я думал только мне не повезло с женой. Но ты, просто счастливчик. Обзавелся еще чудной мамашей.
Воздух стал терять тепло. Кондрат выпустил изо рта клубы пара и посмотрел на Гавена. Его губы сровнялись цветом с синевой под опухшими глазами. Факелы погасли, и подземелье погрузилось во мрак. Кондрат мог поклясться, что почувствовал на щеках кристаллики льда. В голове мелькнуло видение, где Гавен обхватил себя руками, пытаясь удержать последнее тепло. Это было недалеко от истины. Умник сейчас действительно боролся с холодом как мог, теряясь в грязных обрывках когда-то парадного пиджака. Он предназначался королю Астерии. Гавен и не думал лично участвовать в битве, надеясь на жену и ее ведьмовскую свиту.
Чандра хотела довести задуманное до конца. Она желала услышать, как бездыханное тело рухнет к ее ногам. Без цели. Просто ради забавы. Чтобы позлить богиню или просто показать свою власть. Чандра не могла навредить сыну, но всем сердцем желала поквитаться с его новой женой, за то, что она отобрала у нее время. Седые волосы постоянно выбивались из тугого пучка, а дрожащие руки не могли разгладить морщины. Молодость осталась на площади в Гластонгейте. Она утекла вслед за магией, но кое-что еще осталось. Пока ведьмы ютились по углам, нашептывая про нее всякие мерзости, в голове Чандры зрел план, и она готова была продать душу за его осуществление. Осталось только раздобыть молодильной воды. Рейхтаг должен был сохранить для себя небольшой запас. В этом Чандра была уверена, но старый пройдоха не отдаст его просто так. Требовался хороший обмен. Им могла стать информация. Гавен никогда не скажет ей, что узнал от Лилит, но сотрудничество с Кондратом может подтолкнуть умника на нужную тропу и вывести к месту, где Чандра умело расставит ловушки. Богиня даже не задумалась над ее предложением свести вместе старых знакомых. Мысли Лилит полностью захватил Чаннинг и безумная идея править с ним в новом мире. У Чандры были на это свои планы.
Холод начал отступать. Факелы вновь зажглись, и Гавена перестало трясти. Камера в подземелье перестала походить на заснеженные склоны Волчьего хребта. Снежинки таяли прямо на глазах, не оставляя ни малейшего намека на свое пребывание. Только глыба льда до сих пор удерживала цепь.