Страница 36 из 132
Чаннинг направился к часовщику, когда я крепко сжала его запястье. Он повернулся и увидел капли на кончиках ресниц. Сердце предательски сжалось. Чаннинг заключил в объятья, и я не нашла в себе сил сопротивляться, уткнувшись носом в ключицу и прикусив губу.
― Я вернусь. Обещаю, ― прошептал Чаннинг.
Он отпрянул от меня и заглянул в глаза. Его же казались почти болотными, словно надвигалась страшная буря. Предательская капля сорвалась с ресниц. Чаннинг вытер мокрый след губами.
― Ты мне веришь? ― спросил он, запустив руку под каштановую прядь.
― Я не верю богам.
― И правильно делаешь.
Последние слова были сказаны Рейхтагом. Старейшина приблизился вслед за самокатом, который принадлежал теперь часовщику. Его друг ушел вместе с остальными жителями Норинбурга на север. «Мне он не смос'ет принести никакой пользы, если Астерия падет», ― Мистер Кокенботон передал слова Викензо и оставил изобретение возле порога дворца.
― Самокат довезет тебя быстрее старой клячи, ― сказал часовщик, когда слез на землю. ― Спаси Амелию и Джерарда. Мы присмотрим за Кейт.
― Лучше бы за себя беспокоился. То и дело гляди, развалишься, как те старые часы, что вечно торчат из твоего кармана.
Рейхтаг буркнул, не подумав. За что получил подзатыльник от миссис Помсли. Чаннинг тем временем старался не выдать, что знает о смерти Амелии. Он не хотел расстраивать часовщика, который надеялся вновь увидеть девушку. Самокат угрожающе возвышался перед дворцом. Чаннинг с опаской посмотрел на него и попятился.
― Им управлять, проще пареной репы, ― сказал Арчибальд. ― Сейчас покажу.
Мистер Кокенботон потянул Чаннинга ближе. Раздался хлопок, когда изобретение начало ход. Медленно, но вполне уверенно. Солнце спряталось за большим облаком, и тень накрыла просторный двор замка. Я почувствовала, как из груди вытекает жизнь. Капля за каплей. Снова разлука. Глаза вновь защипало, хоть солнечные лучи так и не вернули себе яркость. Само светило будто чувствовало боль, но помочь ничем не собиралось. На удивление, Беленус оставался молчалив. Бог солнца обещал появиться, когда я его призову, но колени преклонять никто перед ним не собирался.
Хотят истинную правительницу? Они ее получат. Если Чаннинг не вернется, никакие боги меня не остановят.
Я провожала разозленным взглядом самокат. Тонкие пальцы сжали предплечье, заставляя развернуться.
― Он в состоянии о себе позаботиться, ― сказала Маргарет.
― Без магии? Серьезно?! Это самоубийство.
― Тебя ждут не менее важные дела.
― Старый шлем не может быть важнее Чаннинга.
― Если он способен вернуть монстра в клетку, то да. Еще как важнее.
Я посмотрела на старушку исподлобья. Ее же брови сошлись на переносице, делая цвет глаз еще темнее. Мне помнился рассказ про артефакты, но не хотелось принимать участие в глупой затее. Хотелось рвать на голове волосы, только чтобы остановить его. Чаннинга. Солнце вновь показалось из-за кучерявого облака. Яркие лучи щекотнули щеки, напоминая о тепле и тяге к жизни. Вырвался тяжелый вздох.
― И где эти каниксы?
― Ка―р―никсы, ― поправила старушка.
― Какая разница. Почему просто не сказать друиды?
― Потому что людей тоже не всех можно назвать человеками, ― вмешался Рейхтаг.
— Значит, карниксы ― чудовища?
― Я не это хотел сказать. Вот вечно с тобой так. Никогда меня не слушала.
Я лишь изогнула бровь и с вызовом посмотрела на старика, который с каждым седым волоском на бороде становился еще противнее.
― Карниксы ― великие ремесленники. Их учения легли в основу создания монет, непробиваемых шлемов и самой острой стали, которая была известна не только в землях Астерии. Прозвали их так простые жители из-за музыкальных инструментов в виде кабаньих голов ― их священного животного. Такие боевые трубы называли карниксами. Отсюда и пошло название. Тебе стоит чтить историю предков, если хочешь стать хорошей владычицей. Не стоит пренебрегать многовековой мудростью народа, к которому сама же и принадлежишь.
― Теперь узнаю Рейхтага. Твои поучения не работали, когда я была подростком. Думаешь, сработают сейчас?
― Кейт, ты жива не потому, что сильна, как привыкла думать. Виной всему пророчество и покровительство Беленуса. Человек лишь пыль под ногами богов. Твоя дерзость только ускоряет встречу с Создателем.
― Отлично. Жду не дождусь, когда появится шанс все ему высказать.
― Кейт! ― вмешалась старушка.
― Хочешь тоже присоединиться к культу богов? Пожалуйста. Я в этом не собираюсь участвовать. Когда же вы поймете, что с высоты птичьего полета не видно наших слез. Никто не поможет нам.
― А ты просила о помощи? Хоть раз.
Я замялась, и Маргарет продолжила:
― Ты обращалась хоть раз к своему покровителю с учтивым тоном. Уверена, что нет. А ведь Беленус не раз спасал тебя от смерти, хоть ты этого нисколько не заслуживаешь.