Месть ястреба

— Посмотри! Разве это не Мираж? — вдруг спросил Мерийец.

Хаким поднял затуманенный мыслями и взгляд и только сейчас вспомнил, что не видел девушку с тех пор, как ее увели странницы. Он искал ее глазами среди обезумевшего танца и огня, но так и не нашел. Только девушку, чьи распущенные волосы цвета скорлупы фундука играли бликами от костра и вздымались словно волны. Гладкие и манящие. Дрожь пронзила Хакима насквозь. Всего один взгляд и он готов был отдать свою душу. Движение кисти. Сердце забыло про удар. Взмах подола платья, и ветер изменил звучание. Словно над морскими волнами пролетела белая птица. Изменился пейзаж, и мир поблек на фоне ее снежных крыльев. Хаким и сам чуть было не взлетел. Девушка двигалась с грацией кошки и в то же время с разрушительной силой бушующего урагана, затмевая собой даже яркие звезды. Хаким все не мог понять, где видел ее лицо. С груди слетела вуаль.

— Ястреб?!

Хаким подскочил на месте, пролив сок кактуса на песок. В откровенном вырезе платья он отчетливо видел птицу. Перед глазами предстали две Мираж. Первую следовало опасаться. Другую — утащить в шатер. Прекрасный образ дрожал, словно оазис на горизонте и манил уставшего путника сверкающей на солнце водой. Мираж почувствовала на себе взгляд. Костер выпустил в небо яркие искры. Они заметили друг друга. Улыбка на ее лице затмила собой лик луны. Мираж продолжила танцевать, но уже только для него. Хакиму хотелось в это верить.

— Если ты сейчас ничего не сделаешь, то я перестану считать тебя мужчиной.

Мерийец хмыкнул в кулак и почесал синюю бороду. Хаким оглянулся по сторонам и заметил опасный огонек у некоторых из странников. Андонис опасно привстал. Необходимо было опередить неизбежное. Хаким сделал глоток кактусовой воды и закашлялся. Латиф не соврал. Горло обожгло, словно в него влили раскаленный металл.

— Надо спасать Мираж.

— Да-да! Иди уже, — Доугхлас рассмеялся, лишь подстегнув.

Хаким уверенно опередил Андониса. Девушка застыла, не зная, что делать. Продолжать танцевать или жалеть о том, что не захватила оружие. 

— Что-то случилось? — спросила девушка.

— Еще нет, — ответил Хаким.

Он еще раз посмотрел на Андониса, затем на Мираж, после чего перекинул розу пустыни через плечо и унес прочь от костров. Туда, где ее больше никто не будет раздевать глазами. Может, только он. Но уж точно не странники.

— Если хочешь уединиться, нам в ту сторону, — сказала девушка и указала на шатер, который находился в стороне от двух больших.

Хаким не сразу понял, о чем имелось в виду, как вдруг замер.

— Хочешь сказать...

— Что тот шатер мой. Я отказалась оставаться со странницами, и они сделали отдельный. Он не большой, но подходящий для отцовских нотаций относительно вызывающего наряда. И кстати, можешь уже отпустить. С ногами у меня все в порядке.

Хаким взглянул на них и на эффектную задницу, которую платье только подчеркнуло.

— Да, ты права. Выглядит здорово. То есть здоровой. То есть... А-а черт с ним.

Отступать было уже некуда. Возвращаться к кострам не хотелось. Он поставил ее на песок и заглянул в глаза, которые сверкали. Ветер продолжал играть в ее волосах. Остывший песок холодил ноги. Музыка странниц едва ласкала слух и замолкала по пути к неизбежному.

— А странники умеют создавать уют, — сказал он, как только вошел внутрь.

Шатер оказался просторным. Матрас вместо кровати. Имитированный небольшой столик и выглядывающие из-под подушки клинки. Голубая сталь горела лучше зажженной масляной лампы, а ленты, словно змеи, ютились над головой и создавали ощущение ветра.

— У тебя еще остались чернила? — нашел, что спросить Хаким и прочистил горло от нахлынувшей духоты.

— Разумеется. Кого на этот раз?

— Волка.

Мираж возможно и удивилась, но не подала виду.

— Присаживайся и показывай, где рисовать.

Хаким послушался и стянул с себя тунику. Рельеф мышц заиграл в пятнах света, привлекая к себе не только кисть. Девушка села рядом, благоухая сладкими травами. Рука дрогнула, но все-таки вывела первую линию на плече. Хаким не мог отвести взгляд от сосредоточенного лица и загадочной полуулыбки.

— Что такое? Я настолько хорош?

— Скорее твоя ревность.

— Ревность?! — Хаким подскочил на месте.

— Будешь крутиться, получишь кактус вместо волка. А ну быстро сядь!

Мираж вернула его на подушки. Бурчащего, но не менее эстетичного. Бронзовая кожа и точеный торс могли вскружить голову любой девушке, но не призраку. Хаким чувствовал сердцем, что его водят за нос, или просто в это верил. Чернила быстро сохли, пока кисть создавала рисунок. Хаким молчал, но не мог отвести взгляд от птицы, которая так и отвлекала от прекрасных холмов.

— Может, расскажешь, зачем ты нарисовала ястреба на таком видном месте?

— Не думаю, что тебе будет интересно. Кстати, волк готов.

— Что? Уже?

Хаким проверил плечо. Зверь действительно был бесподобен. Грозный оскал и дикие черты.