Чародей в скитаниях

– Э, да, я забыла. На пограничных планетах больше никто не примет кредитов ПЕСТа в уплату за любой товар.

– Почему? Потому что они свободны от тирании ПЕСТа?

– Нет, потому что БТЕ ПЕСТа очень недорого стоит. Законодательные постановления никогда не бывали очень здоровой основой для валюты, майор.

– Цена бережливости, – вздохнул Род. – Мне очень неприятно указывать на это, но разве другие пассажиры не заметят, как мы похищаем пижаму у того парня?

Гвен какой-то миг сидела очень прямо, глядя в пространство остекленелым взглядом. Один за другим, прочие пассажиры начали храпеть.

Наконец, она расслабилась и с лучезарной улыбкой заявила:

– Нет.

Шорнуа уставилась на свое окружение, закрыла глаза, помотала головой и посмотрела вновь.

Йорик с шипением выдохнул и сказал:

– Да, – а затем сказал:

– Ну, в один прекрасный день я возможно привыкну к тому, что вы способны делать, леди Гэллоуглас.

Про себя же. Род надеялся, что он тоже привыкнет.

Йорик оттолкнулся, подымаясь с кресла:

– Итак, приступим, идет?

Несколько минут и быстрых заходов в туалет спустя их четверка снова уселась, оставив четыре чемодана немного легче и намного богаче.

Гвен пощупала тонкую серую ткань.

– Она такая тонкая, что я чувствую себя совершенно раздетой.

– Вполне вас понимаю, – согласилась Шорнуа. – После моего трико и куртки, она вызывает действительно странное ощущение.

– Вы ведь не шутили, когда острили насчет пижам, не правда ли? спросил Род.

– Ни чуточки, – печально молвил Йорик. – Но на Земле теперь труд под открытым небом – работа для специалистов, так зачем же кому-либо еще утруждать себя ношением всей этой тяжелой, неудобной шерсти и клеенки?

– Полагаю, я просто не привык к здравому смыслу, – Род посмотрел на свою невзрачную серую пижаму. – А почему они все носят одно и то же?

– Стандартный казенный образец, – Йорик пожал плечами. – Это же Пролетарское Единоначальное Содружество Терры, майор... Эй! Не надо воспринимать это так тяжело, Шорнуа! Как же вы могли узнать, что они собирались сделать?

– По-настоящему подумав о том, что они говорили, – прошептала она, вместо того, чтобы просто зацикливаться на тех частях, которые мне нравились.

* * *

Они гуськом вышли из вагона вместе с другими пассажирами, всего лишь еще четыре одетых в серое тела. Род порадовался, что у этих пижам имелись и капюшоны, это давало им минимальный шанс на то, что никто не узнает их лиц. Также гуськом они взошли на эскалатор и поехали вверх. Род вглядывался в чистый желто-коричневый пластобетон стены, давая своим мыслям умолкнуть. А затем нахмурился:

– Это уже не пластобетон.

– Верно, – Шорнуа странно посмотрела на него. – Пластобетон желто-коричневый, а эта стена красная.

– Это камень! – Роду хотелось дотянуться до нее и коснуться рукой, но стена находилась в четырех футах от эскалатора. – Это настоящая, неподдельная скала! Но почему на такой глубине? – он посмотрел на высеченную на склоне рядом с эскалатором пологую лестницу. – И почему тут лестница?

– Потому что именно так их построили испанцы, – ответил Йорик.

– Испанцы? – нахмурясь, поднял взгляд Род. – Я думал, ПЕСТ был международным правительством.

– Да, но оно же любит на всем экономить, помните? Зачем платить хорошие деньги для постройки новой станции, когда можно приспособить под нее старую?

Род уставился на свое окружение:

– Ты хочешь сказать, что...

– Верно, – кивнул Шорнуа. – Вы находитесь на Пуэрто-Рико, майор, где у испанцев была колония. Они сильно укрепили остров. Мы находимся внутри крепости 'Эль Моро', построенной в семнадцатом веке.

– Четырнадцать столетий назад!!?!

Шорнуа кивнула:

– И она по прежнему стоит. В те времена строили прочно.

Дневной свет поразил их словно россыпь игл, и движущаяся лестница плавно доставила их на движущуюся дорожку. Гвен глубоко вдохнула теплый благоухающий воздух.

– Да тут же истинный Рай! – а затем нахмурилась, глядя на низкую каменную стену.

Род посмотрел, а затем уставился во все глаза.

– Это, дорогая, океан. Вода. Сплошная влага.

Гвен некоторое время смотрела на нее остекленелым взглядом, а затем произнесла:

– Редко мне доводилось видеть столь глубокие воды. Что ты говоришь, муж?

Род пристально смотрел в другую сторону.

– Что ты зришь? – повернулась посмотреть и Гвен и ахнула.

Красная стена тянулась ввысь, местами повыщербленная, но угрюмая и отвесная, и уходила от них, огибая мыс, все дальше, дальше и дальше.

– Се жилище великанов, – прошептала Гвен.

Род окинул нервным взглядом террасу. Она теперь почему-то казалась очень узкой. Стена была такой огромной, что заставляла его ощущать себя мухой, цепляющейся за носок сапога.

– И это построили люди? – тихо произнесла Шорнуа.

Йорик кивнул:

– Великое множество людей. И у них не было большого выбора на этот счет.

Дорожка доставила их к основанию еще одного эскалатора. Тот перенес их в туннель, подымающийся параллельно скату. Род глазел по сторонам, ошеломленный размерами увиденного.

– Семнадцатый век, говоришь?

Шорнуа кивнула.

– А для чего служит этот туннель? Я имею в виду, у них же тогда не было эскалаторов.

– Для пушек, майор. Огромных пушек, в десять футов длиной, сделанных из чугуна. Они швыряли ядра величиной с вашу голову и тяжелые, как смертный грех. Тонны весом. Видели те шестифутовые щербины на стене, обращенной в сторону моря, там внизу на террасе?

Род кивнул.

– Ну, они проделаны именно для них, для пушек. Только чтобы доставить их туда, их пришлось спускать по этому скату. А чтобы поднять обратно наверх, приходилось использовать лошадей, – Шорнуа с мрачным видом оглядывалась кругом. Когда они приблизились к верху ската, она кивнула на забранную решеткой с железными прутьями нишу в стене. – Камера пыток.

Когда какой-нибудь бедолага – солдат нарушал устав, его на время запирали там. В полный рост не выпрямишься, не хватает места, и санузел тоже оставляет желать лучшего.

– Плюс знание, что все его товарищи всякий раз, когда спускаются сюда, видят, как он страдает, – кивнул Род. – Милые ребята.