Чародей в скитаниях

Наконец, они смогли ступить на борт. В вагоне оставалось всего человек двадцать, и поэтому они смогли занять четыре места на сидениях лицом друг к другу, но в стороне от всех прочих пассажиров.

Гвен нервно глянула на дверь:

– Когда же он поедет?

– Он уже тронулся, – улыбнулась позабавленная Шорнуа. – Плавно едем, не правда ли?

– Да, в самом деле, – глаза у Гвен пораженно расширились. – Однако, скажите мне, как же мы едем? Отчего 'начальство' того коротышки не остановило все повозки поблизости от нас?

– Не может, – объяснила Шорнуа. – Ему пришлось бы перекрыть всю энергию всему этому сектору, а это оставило бы застрявшими тысячи людей, пока не смогут найти нас. И мне думается, оно понимает, что если оставят нас одних в темноте в подобном туннельном комплексе, то может вообще никогда не найти нас.

Лицо у Рода сделалось деревянным, слушая, как Шорнуа объясняла Гвен реалии положения, он наполнялся мрачным негодованием. И потому зло глядел кругом, ища на чем бы сорвать свою злость, наверняка ведь она не могла быть ревностью?

Вот! Тот поблескивающий, скромный кружок, шириной в дюйм на передней стене.

– Улыбнитесь, – порекомендовал он, – мы красуемся у кого-то на экране.

Трое других обернулись, уставясь на переднюю стену вагона. Но глаза у Рода уже сузились, когда он прожигал этот кружок взглядом, и от него потянулся к ближайшему вентилятору самый слабенький дымок. Пассажиры в передней части салона начали, нахмурясь, принюхиваться.

– Ловко проделано, – Гвен казалась удивленной. – Однако зачем, муж?

Какой от него был вред?

– Это был электронный глаз, – объяснил Род, – и когда мы решим сойти с этой высокоскоростной колбасы, я бы предпочел, чтобы чины службы безопасности не знали, где именно мы это сделали.

– А! Хорошая мысль! – Гвен окинула задумчивым взглядом остальной салон. – Нет, я их больше не чувствую.

Род уставился на нее во все глаза. Она теперь вдобавок способна чувствовать электромагнитные поля.

Гвен решительно покачала головой:

– Нет, только один тот.

– Имеет смысл, – фыркнула Шорнуа. – Пролетарское Единоначальное Содружество Терры несомненно слишком скупое, чтобы устанавливать больше одного аудио-и видеомонитора в каждом вагоне.

Рот у Рода плотно сжался, хотя у него и мелькнула мысль, что Шорнуа возможно пытается быть тактичной. И в порыве раздражения, он направил пылающий взгляд на маленькое зарешеченное отверстие на потолке в центре салона, думая опаляющие думы. Когда и оттуда потянулся дым, он расслабился.

– Порядок. Аудиомонитор теперь тоже выведен из строя.

Йорик удовлетворенно кивнул:

– Теперь они никак не смогут определить, где именно мы сошли.

Род нахмурился при неожиданной мысли.

– Но им ведь и не нужно, не так ли? Им требуется всего-навсего направить кучу охранников на все станции, – он повернулся к Шорнуа. Сколько у нас впереди?

Та побледнела:

– Всего одна – Канарские острова. После нее Пуэрто-Рико.

– Так, – Род, поджав губы, откинулся на спинку сидения. – Значит, один шанс у нас есть.

– А зачем утруждать себя? – Йорик, усмехаясь, развалился в кресле. Мне всегда нравилось Западное Полушарие.

Род сумел застенчиво улыбнуться.

– Ну, на самом деле, нам вполне подойдет любое место, – понимание вдруг ударило ему в голову, словно целая бутылка выпитого шампанского. Эй! Мы же дома! Ведь это же Земля – самый натуральный дом предков человечества! Планета, где мы развились!

Йорик вскинул бровь:

– Никогда прежде не бывали здесь?

Род покачал головой:

– Хотя и слышал о ней. Многое.

Гвен в полной растерянности переводила взгляд с одного на другого.

– Эта планета, откуда пошли все люди, миз Гэллоуглас, – объяснила Шорнуа. – Ваши предки распространились отсюда на звездолетах во всех направлениях. И колонизировали планеты, на которых вы теперь живете.

Лицо Гвен наполнилось благоговением.

– У нас по-прежнему проблема с тем, как сойти, – напомнил им Йорик, не попав под арест.

Взгляд Шорнуа прогулялся по салону.

– У большинства из этих пассажиров есть багаж, не так ли?

– Вот как? – Йорик выпрямился в кресле, глядя туда-сюда по всему вагону. – Черт побери! Полагаю, эти наплечные сумки могут быть чемоданами.

– Разумеется. Для упаковки выходной одежды много места не нужно.

– Никогда не привыкну к этой вашей компактной одежде, – вздохнул Йорик. – Я лично всегда считал, что паучий шелк следует оставлять арахнидам.

Шорнуа улыбнулась:

– Ладно, первобытный. С какой отсталой планеты ты происходишь?

– Вы б удивились услышав, – пещерный житель похоже насторожился. – Но должен признаться, иной раз удобно, когда есть костюм, который можно сложить, сделав таким же плоским как доска.

– Что за 'доска'? – нахмурилась Шорнуа.

Род быстро вмешался:

– Значит, у всех у них есть багаж. Вы ведь не думаете того же, что думаю я, не правда ли?

– Думаю, – Шорнуа кивнула на ближайшего пассажира. – У него примерно ваш размер, и у него должна быть какая-то запасная одежда.

– Конечно, нам придется оглушить его, – напомнил ей Род.

Шорнуа кивнула, нахмурясь:

– Мне тоже не по нраву эта часть операции, но ему не будет от этого никакого непоправимого вреда, а когда он очнется, то никак не узнает, что ограбили его именно вы.

– Мы оставим наличные, – Йорик извлек из кармана плоский бумажник.

Род воззрился на него.

– У тебя есть и кредиты ПЕСТа?

– Разумеется, – пожал плечами Йорик. – Каким же я был бы путешественником, если б выходил из дому, не прихватив с собой немного наличных той страны, куда отправляюсь?

'Путешественником по времени', подумал Род, но вынужден был признать, что в сказанном Йориком есть смысл. Человеку, отправляющемуся путешествовать хронологически, естественно следовало принимать те же меры предосторожности, что и отправляющемуся путешествовать географически.

Просто дело в том, что он не мог рассчитывать на обмен валюты, когда доберется до своей цели...

– Так зачем же мы проделывали всю ту сложную операцию в казино? потребовала ответа Шорнуа. А затем нахмурилась: